Глаза огромного животного загорелись при виде съестного, но пес не сдвинулся с места, продолжая настороженно наблюдать за ней.
– Может, подойдешь поближе? – продолжала уговаривать Виктория, полная решимости подружиться хотя бы с собакой Джейсона Филдинга, поскольку не видела никакой возможности подружиться с ее хозяином.
Пес оказался не более общительным, чем хозяин. Он не поддавался на уговоры и продолжал угрожающим взглядом следить за ней. Виктория с глубоким вздохом поставила миску на землю и пошла восвояси.
Садовник показал ей дорогу, и она направилась к коровнику. Там было чисто и аккуратно, нос приятно щекотал аромат сена. Проходя мимо ряда стойл, она чувствовала себя не очень уверенно под взглядами дюжины коров, смотревших на нее большими влажными карими глазами. Возле одного стойла, где стояла табуретка и висело на стене ведро, она остановилась, полагая, что как раз эта корова наверняка самый подходящий объект для дойки.
– Доброе утро, – обратилась девушка к корове, погладив ее гладкую морду и пытаясь набраться храбрости. Теперь, когда наступил решающий момент, Виктория вовсе не была уверена, что точно помнит, как доят коров.
Оттягивая время, она обошла вокруг коровы, извлекла несколько соломинок из ее хвоста, затем нехотя переставила табуретку и подставила ведро под грузное вымя. Девушка уселась поудобнее, неспешно засучила повыше рукава платья и расправила юбки. Не заметив мужчину, вошедшего в этот момент в коровник, она нежно похлопала корову по животу и несколько раз нерешительно вздохнула.
– Не буду от тебя скрывать, – призналась она корове. – Правда заключается в том, что я еще ни разу не пробовала это делать.
Ее унылое признание застало Джейсона в нескольких шагах от стойла, и его зачарованный взгляд потеплел, когда он увидел происходящее. Сидящая на табуретке для дойки с расправленными юбками, как будто восседала на троне, мисс Виктория Ситон являла собой весьма интригующую фигуру. Сосредоточившись на предстоящей задаче, она слегка склонила голову, благодаря чему был великолепно виден ее аристократический профиль с высокими скулами и маленьким тонким носом. Солнечные лучи, проникавшие через верхнее окно, вспыхивали в ее волосах, превращая их в мерцающий золотисто-рыжеватыми искрами водопад, струившийся по плечам. Длинные загнутые ресницы тенями легли на ее гладкие щеки, когда она, закусив от усердия губу, наклонилась, чтобы передвинуть ведро немного вперед.
Эти движения привлекли внимание Джейсона к выдающейся полноте ее грудей, заманчиво облегаемых черным платьем, но от слов, которые она в этот момент произнесла, его просто затрясло от смеха.
– Это, – взволнованным голосом сказала она корове, протягивая к вымени руки, – будет таким же испытанием для меня, как и для тебя.
Виктория тронула мясистые соски и тут же отдернула руки прочь с громким «уф-ф». Затем попробовала еще раз. Дважды она потянула за соски, затем откинулась назад и с надеждой заглянула в ведро. Оно было абсолютно пустым – Пожалуйста, не осложняй это простое дело, – упрашивала она корову Виктория еще дважды повторила процедуру, и опять впустую. От отчаяния в очередной раз она чересчур сильно потянула за сосок, и в результате корова резко повернула к ней голову и укоризненно посмотрела на нее – Я делаю то, что требуется, – сказала девушка, встретившись с ней глазами. – Самое малое, что ты могла бы сделать, – так это выполнить свою миссию!
Позади нее смеющийся мужской голос произнес:
– От такого сердитого взгляда у нее может свернуться молоко.
Виктория подпрыгнула от неожиданности и развернулась на табуретке, отчего ее медно-золотистые волосы волной заструились через плечо.
– Вы! – воскликнула она, залившись краской стыда: он был свидетелем всей этой сцены! – Ну почему вы всегда так беззвучно подкрадываетесь? Могли хотя бы..
– Постучать в дверь? – Его глаза искрились смехом. Он поднял руку и два раза постучал костяшками пальцев по деревянной балке. – А вы всегда беседуете с животными? – положил он начало светской беседе.
У Виктории не было никакого желания выслушивать насмешки, а судя по искоркам в его глазах, он явно подтрунивал над ней. Она призвала на помощь все свое достоинство, встала, расправила юбки и попыталась пройти мимо.
Он протянул руку и схватил ее за запястье крепко, но не больно.
– А разве вы не хотите закончить дойку?
– Вы видели, что я не могу.
– Почему?
Виктория подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.
– Потому что не знаю, как это делается. Темная бровь взлетела вверх над горевшим веселыми искорками зеленым глазом.
– А хотите научиться?
– Нет, – ответила девушка, чувствуя злость и унижение. – А теперь не отпустите ли вы мою руку?.. – Она выдернула ее сама, не дожидаясь, пока он исполнит просьбу. – Ничего, я попытаюсь найти другой способ заработать себе на жизнь.
Уходя из коровника, она чувствовала на себе его испытующий взгляд, но с приближением к дому ее мысли отвлек Вилли. Она заметила пса, который по-прежнему прятался в роще и не спускал с нее глаз. Холодок пробежал по спине, но ей уже было все равно. За минуту до этого ей угрожала корова, и она упрямо решила не пугаться хотя бы собаки.
Джейсон смотрел ей вслед, затем выбросил из головы образ доярки с ангельским ликом и солнечным ореолом вокруг головы и вернулся в кабинет к работе, которую оставил, когда прибежавший Нортроп сообщил ему, что мисс Ситон пошла доить коров.
Усевшись за письменный стол, он обратился к секретарю:
– Так на чем мы остановились, Бенджамин?
– Вы диктовали письмо своему агенту в Дели, милорд.
После первой неудачи Виктория пошла разыскивать садовника. Она подошла к лысому мужчине, который, как ей показалось, был старшим садовником, и спросила, не может ли она помочь сажать луковицы цветов, которые его люди рассаживали на огромных круглых клумбах в переднем дворе.
– Занимайся своим делом в коровнике и не путайся у нас под ногами, женщина! – рявкнул лысый.
Виктория не стала спорить. Не утруждая себя объяснениями, она пошла в противоположную сторону, надеясь получить ту единственную работу, которую действительно умела делать, – то есть направилась прямиком к кухне.
Старший садовник проводил ее взглядом, затем бросил совок и пошел искать Нортропа.
Никем не замеченная, Виктория стояла у входа в кухню и смотрела, как восемь поваров сноровисто занимались приготовлением обеда, который, по-видимому, должен был состоять из жаркого со свежими овощами, слоистого свежевыпеченного хлеба и полудюжины гарниров.
