Как только об этом стало известно красному командованию, нашей авиации сразу же было дано задание: атаковать вражеские воинские эшелоны и не допустить их к Кобрину.
Одно за другим поднялись в воздух звенья грозных советских самолетов и направились в сторону панской Польши. Недолго пришлось искать вражеские эшелоны. Первый оказался на станции Городец. Красные соколы перешли в пикирующий полет и прострочили из всех пулеметов стоявший у станции воинский состав. Звено за звеном прошлись пулеметами по эшелону самолеты эскадрильи, не оставив без «внимания» ни одного вражьего вагона.
В это время вдали показался второй эшелон. Решили громить его во время движения. Самолеты понеслись навстречу врагу и с высоты 400 метров прямо повалились на него. Противник не дремал; с крыш и окон вагонов он открыл по самолетам ружейно-пулеметный огонь. Но, несмотря на отчаянный обстрел снизу, летчики зашли от паровоза и бреющим полетом пронеслись над эшелоном, поливая его свинцовым дождем. От прямых попаданий паровоз взорвался…
Однако работа еще не кончилась. На станции Дрогин оказалось шесть воинских эшелонов. На перроне суетились люди. Опять пикирующий полет, снова застрекотали советские пулеметы. Им усиленно отвечали снизу. Через несколько минут работу можно было уже считать законченной: в тучах черного дыма горели эшелоны, как муравьи разбегались офицеры и солдаты польской армии. Никто уже не стремился на помощь Кобрину.
В другой раз воздушная разведка обнаружила в районе города Парчев большое скопление польской конницы, пехоты и обозов. Это было в дни окончательного разгрома остатков польской армии.
Красная авиация получила боевой приказ — немедленно разбомбить противника. С огромным воодушевлением встретили этот приказ красные летчики. Они еще накануне видели, как горят белорусские села, подожженные и разграбленные панскими наймитами, и мечтали скорее отомстить белобандитам. Через несколько минут эскадрилья уже была в воздухе в четком строю.
Когда самолеты приблизились к месту, где были обнаружены польские части, войска уже шли по большаку походным строем, растянувшись почти на три километра. Самолеты мигом рассредоточились, приняли нужный строй и, развернувшись, одновременно в разных местах пересекли большак. Заработали разом десятки пулеметов, на панские головы посыпались гостинцы. Почти все бомбы попали точно в цель.
Невообразимая паника поднялась в колоннах противника. Даже те поляки, которые встретили наших летчиков пулеметным огнем, перестали стрелять по самолетам. Уцелевшие бросились врассыпную в густой лес. Весь большак был усеян трупами и разбитыми повозками.
После первого удара самолеты вернулись на свой аэродром за свежими гостинцами. При вторичном налете остатки противника успели разъединиться и растеклись по двум соседним дорогам. Снова заговорили вражеские зенитки и пулеметы. Но новые бомбовые залпы и пулеметный огонь с самолетов окончательно расстроили ряды противника и обратили его в бегство.
Как стало потом известно, противник в панике наткнулся на наши танки и был совершенно разгромлен. На следующий день советские летчики не могли даже обнаружить остатков разбитого врага.
Глава четвертая. Что еще может делать авиация на войне
1. «Война с помощью пера и чернил»
Огромная сила в бою — самолеты. Но не только разведкой и не только бомбами и пулеметным огнем помогают они своим войскам. У авиации имеется немало и других возможностей обслужить армию в военное время и оказать ей помощь в борьбе с врагом.
Возьмем к примеру агитационную деятельность в тылу у неприятеля. В этом деле самолеты поистине незаменимы.
Печатная агитация — одно из сильнейших оружий на войне. И этим оружием пользуются уже с давних времен. Но самолеты к этому делу приспособили всего лишь тридцать лет назад. Это было в дни итало-турецкой войны, о которой уже говорилось в предыдущей главе.
После первых бомб, сброшенных итальянскими летчиками на неприятеля, в лагери арабов с самолетов полетели сотни листовок-воззваний. В них арабы призывались к сдаче оружия и покорности. Эта итальянская агитация не прошла бесследно, и арабы называли ее «войной с помощью пера и чернил».
В первой мировой империалистической войне также практиковалось разбрасывание с самолетов агитационной литературы. Но особенно широкое развитие получило оно в годы гражданской войны. Миллионы экземпляров воззваний, десятки тысяч газет и брошюр было сброшено красными летчиками в неприятельский тыл. И эта агитационная литература сделала не меньше, чем тысячи бомб, сброшенных на голову врага.
Однажды в виде опыта с советских самолетов сбросили в тыл белополяков большое количество листовок, на которых был напечатан специальный пропуск в Советскую Россию. На каждом пропуске имелись подписи ответственных работников армии и даже печать. В листовке говорилось, что всякий военнослужащий польской армии с этим пропуском может свободно пройти в расположение красных войск.
И что же? Немало польских солдат перешло к нам в эти дни.
Печатной агитацией широко пользовались и во всех последующих войнах. Республиканцы в Испании в годы борьбы с интервентами и войсками генерала Франко и китайский народ в своей многолетней войне с японскими генералами неоднократно прибегали к этому испытанному средству бескровной войны.
Вот один пример из опыта китайской авиации.
В мае 1938 года шести отважным китайским летчикам дали задание слетать на японский остров Кю-Сю. Этот остров находится на расстоянии тысячи километров от китайского берега. Летчикам предстояло пролететь несколько сот километров до побережья, тысячу километров до острова, столько же обратно до китайского берега и снова несколько сот километров до своего аэродрома.
У китайцев были очень хорошие самолеты, но они были приспособлены только для полетов над сушей. В этот же раз предстояло пролететь над океаном в оба конца около двух тысяч километров. Ясно, что вынужденная посадка в океане грозила неминуемой гибелью. Но какие могут быть разговоры об опасности полета, когда нужно выполнить очень важное, ответственное задание!
20 мая самолеты были готовы к полету. Вместо бомб под самолетами укрепили специальные ящички с листовками, на которых было напечатано обращение к японскому народу. В нем рассказывалась правда о войне, которую навязали китайцам японские самураи.
Только забрезжил рассвет — все шесть самолетов поднялись вместе в воздух. Земля была покрыта бледной пеленой предутреннего тумана. Набрав достаточную высоту, самолеты легли на курс. Моторы работали безотказно. Добравшись до океана, летчики смело направили свои машины к японскому острову.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
