качественно иной. – Он посмотрел на обоих. – Нам нужно пересмотреть все модели. Немедленно.
В этот момент дверь лаборатории открылась, и вошла Ситара. Её обычно безупречный вид был нарушен признаками усталости – тёмные круги под глазами, слегка растрёпанные волосы.
– У нас проблемы, – сказала она без предисловий. – Реакция общественности… не такая, как мы надеялись.
Она активировала настенный экран, демонстрирующий новостные каналы. На всех них были кадры массовых собраний, где люди в белых одеждах слушали высокого седовласого мужчину на импровизированной трибуне.
– Преподобный Исайя Кларк, – сказала Ситара. – Его движение растёт экспоненциально после третьей вспышки. Особенно после того, как он "предсказал" уникальный эффект гамма-излучения.
– Предсказал? – недоверчиво переспросил Элайджа. – Как он мог…
– Он не предсказывал конкретных научных эффектов, – уточнила Ситара. – Просто говорил о "невидимом свете, который заставит людей искать убежища". Достаточно расплывчато, чтобы потом интерпретировать как угодно. Но для его последователей это выглядит как пророчество.
Новак фыркнула.
– Стандартная тактика шарлатанов. Неопределённые предсказания, которые можно подогнать под любое событие.
– Может быть, – согласилась Ситара. – Но его послание резонирует с миллионами. Особенно после того, как предупреждения властей подтвердились, и люди действительно были вынуждены прятаться от солнечного света.
Элайджа подошёл ближе к экрану, внимательно слушая речь проповедника. Кларк говорил с харизмой опытного оратора, его глубокий голос звучал одновременно угрожающе и успокаивающе.
"…Солнце не просто звезда, братья и сёстры! Это живая сущность, наблюдающая за нами, оценивающая нас! Тысячелетиями человечество поклонялось Солнцу, понимая его истинную природу. И лишь в последние века мы отвернулись от него, возгордились, решили, что можем контролировать природу своими технологиями!"
Толпа отвечала возгласами одобрения.
"И теперь Солнце говорит с нами! Не языком учёных и их бездушных моделей, а языком огня и света! Третий знак был дан сегодня! Скрываясь от дневного света, вы все почувствовали правду – мы живём в конце времён, и только принявшие послание Светила будут спасены!"
– Сумасшедший, – пробормотал Элайджа.
– Может быть, – сказала Ситара. – Но он опасен. Особенно его основной тезис. – Она переключила на другой канал, где Кларк обращался к журналистам.
"…Так называемые "квантовые щиты" – это не защита, а кощунство! Попытка контролировать само Солнце! Эти учёные не спасают нас, они провоцируют ещё больший гнев Светила! Каждая их попытка "исправить" то, что они считают "аномалией", только усугубляет ситуацию!"
– Он напрямую атакует наш проект, – заметил Элайджа. – Откуда он вообще знает о квантовых щитах? Эта информация не была публичной.
– Была утечка, – мрачно ответила Ситара. – Кто-то из проекта слил детали прессе. Официально это называется "неназванный источник из Совета Выживания".
– Вайс, – тихо произнёс Элайджа.
– Мы не можем этого доказать, – осторожно заметила Ситара. – Но да, есть подозрения.
– И какова реакция общественности? – спросил Элайджа.
Ситара вывела на экран серию графиков.
– Смешанная. Примерно треть поддерживает официальную линию Совета Выживания – научный подход, разработку защитных мер. Ещё треть склоняется к различным конспирологическим теориям, включая идеи Кларка. Остальные просто напуганы и дезориентированы. – Она переключила на карту мира с отмеченными очагами протестов. – В некоторых регионах начались беспорядки. Люди требуют немедленных ответов и решений.
– Которые мы не можем дать, – сказал Элайджа. – Не прямо сейчас, когда мы сами только начинаем понимать масштаб проблемы.
Киан, который до этого момента молча работал с данными, внезапно заговорил:
– Мы можем дать им нечто другое. – Все повернулись к нему. – Уверенность. Не в конкретных решениях, а в процессе. Показать, что мы понимаем угрозу и методично работаем над её преодолением.
Элайджа с удивлением посмотрел на сына. Киан редко высказывался по вопросам, не связанным напрямую с его работой, и ещё реже предлагал решения, касающиеся социальных аспектов.
– Киан прав, – кивнула Ситара. – Людям нужна не просто информация. Им нужна надежда, структура, ощущение, что кто-то контролирует ситуацию.
– А ты хорошо разбираешься в людях для кого-то с аутистическими чертами, – заметила Новак, обращаясь к Киану с неожиданным уважением.
– Я не понимаю эмоций, – просто ответил Киан. – Но я понимаю системы. И человеческое общество – это тоже система. Сейчас она находится в состоянии хаоса из-за недостатка структурированной информации. – Он вернулся к своему терминалу. – Логично предоставить эту структуру.
Элайджа вдруг почувствовал странную гордость за сына. Возможно, его социальные навыки были нестандартными, но его логика была безупречной.
– Хорошо, – сказал он, принимая решение. – Ситара, свяжитесь с коммуникационной группой Совета. Предложите им стратегию регулярных публичных брифингов с конкретными, понятными обновлениями о нашем прогрессе. – Он сделал паузу. – И я думаю, что должен лично выступить перед прессой. Объяснить суть третьей аномалии и то, как она подтверждает наши модели.
– Вы? Перед прессой? – Новак не скрывала удивления. – Без обид, Хокинс, но вы не самый харизматичный оратор.
– Именно поэтому это сработает, – возразила Ситара. – Элайджа не политик и не пиарщик. Он учёный, говорящий прямо и честно. В текущей ситуации недоверия к официальным источникам это может быть именно то, что нужно.
– Я согласен, – неожиданно поддержал Киан. – Статистически, прямая коммуникация от первоисточника повышает доверие аудитории на сорок два процента.
Элайджа слабо улыбнулся. Он ненавидел публичные выступления и медийное внимание. Но если это поможет проекту и противостоянию растущей волне иррациональности, он готов был преодолеть свою неприязнь.
– Ладно, организуйте пресс-конференцию, – согласился он. – Но сначала мы должны завершить анализ данных третьей аномалии. Я не выйду к журналистам без полного понимания того, что произошло.
– Мы почти закончили базовый анализ, – сказала Новак. – Но для полной интеграции в модель понадобится ещё несколько часов.
– У нас есть время, – ответила Ситара. – Сейчас важнее точность, чем скорость. – Она повернулась к новостным экранам, где кадры выступления Кларка сменились сценами беспорядков в нескольких городах. – Но мы не должны затягивать. Ситуация ухудшается с каждым часом.
Элайджа кивнул, вновь ощущая тяжесть ответственности. Они работали над спасением мира не только от солнечной угрозы, но и от человеческого страха и иррациональности. И он не был уверен, какая из этих задач сложнее.
– Продолжаем работу, – сказал он. – Новак, Киан – завершайте анализ данных. Ситара – организуйте пресс-конференцию на завтра. – Он посмотрел на экран, где выступал Кларк. – И выясните, кто стоит за этим "преподобным". Я не верю, что он действует сам по себе. Слишком хорошо организовано, слишком своевременно.
– Вы думаете, что он связан с Вайсом или Монтгомери? – спросила Ситара.
– Я не знаю, – честно ответил Элайджа. – Но в одном я уверен: если кто-то намеренно саботирует наши усилия, распространяя дезинформацию и панику… – Он сжал кулаки. – Мы должны остановить их. Потому что время не на нашей стороне.
Глава 5: Раскол
Серена Ли наблюдала за происходящим с растущим беспокойством. Школа
