— Спаси и сохрани!
Она не отдавала себе отчета, но что-то в этой женщине внушало ей беспокойство. И какой необычный наряд она выбрала для похода по магазинам! Развевающаяся черная юбка, красная шелковая блузка и какая-то яркая расшитая бисером накидка, какую ни жакетом не назовешь, ни шалью.
Женщины разминулись. Фло не имела представления, взглянула ли Нэнси на нее или нет, потому что упорно смотрела себе под ноги. Через несколько секунд она обернулась и увидела, как живописная фигура перешла улицу и скрылась в доме под номером восемнадцать…
Томми поднялся на ноги и протянул ей руку, чтобы помочь встать.
— Мы вернемся сюда попозже, когда стемнеет. И тогда… — Его темные глаза вспыхнули, и сердце у Фло сладко заныло.
— И тогда… — прошептала она. Тогда они настолько приблизятся к раю, насколько это вообще возможно на земле.
Она рассказала ему о моряках, потому что хотела заставить его ревновать, что и получилось.
— Ты принадлежишь мне, Фло Клэнси, — сердито заметил он. — Мы принадлежим друг другу на веки вечные.
— Я знаю, знаю! — расплакалась она. — Я и думать забыла о том, чтобы пойти на свидание с другим мужчиной с тех пор, как у меня появился ты!
Он по-прежнему выглядел мрачным.
— Надеюсь, ты меня не обманываешь!
В баре он рассказал ей о том, что подводная лодка, на строительстве которой он работал, «Тетис», должна совершить пробное погружение в четверг.
— Кое-кто из рабочих верфи идет на ней в плавание, но моего имени в списке нет. За это платят сверхурочно, по меньшей мере десять шиллингов. — Взгляд его сделался задумчивым и тоскливым. — Я бы пошел на ней за просто так.
— Не расстраивайся. — Фло все время поглядывала на небо. Ей было не до «Тетиса». Она с нетерпением ожидала наступления ночи, когда они отправятся в парк и будут любить друг друга.
2
На Троицу семейство Фрицев, как обычно, отбыло на отдых в Энгси. Мистер Фриц отсутствовал в прачечной до самого четверга, когда детям пришла пора идти в школу. Он купил фотоаппарат, и на пленке у него остался один кадр, так что он решил сфотографироваться вместе с девушками на фоне своей прачечной. Он примчался в то же утро, сгорая от нетерпения. Было 1 июня. Вполне подходящий день для фотографирования, поскольку всю неделю стояла ясная, солнечная погода.
Шесть женщин столпились снаружи, веселые и возбужденные.
— Стань рядом со мной, Фло, — громким шепотом попросил мистер Фриц. — Это даст мне повод обнять тебя за талию. Я хочу запечатлеть твою улыбку. Она всегда была настолько ослепительной, что на тебя больно смотреть, но в последнее время она превратилась вообще в нечто волшебное.
Пышные телеса миссис Фриц загородили пол-улицы.
— Попробуй захватить в кадр вывеску над дверью, Стелла, — закричал ей супруг, когда все встали по местам.
— Улыбнулись все! — отозвалась миссис Фриц.
— Есть!
Раздался щелчок. «Готово!»
— Если получится хороший кадр, я закажу для каждой из вас по фотографии. — Мистер Фриц еще крепче обнял Фло за талию и прошептал: — Мне понравилось.
Фло знала, что он шутит, потому что Фриц обожал свою милашку-жену и восьмерых детишек, но все-таки надеялась, что никто ничего не заметил — Джози постоянно жаловалась, что Фло и так ходит в любимицах мистера Фрица.
Остаток дня Фло провела как в тумане — обычное ее состояние со времени встречи с Томми. Она жила ожиданием понедельника, потом пятницы, потом снова понедельника. Они могли бы встречаться и чаще, но он не хотел оставлять Нэнси одну, пока она чувствовала себя плохо.
Пробило шесть часов, и Фло отправилась домой, все так же погруженная в свои мечты, и не обращала внимания на толпу, собравшуюся на углу соседней улицы, пока не наткнулась на нее.
— Что случилось? — поинтересовалась она.
Женщина схватила ее за руку.
— Произошло страшное несчастье, милочка. Разве вы не слышали?
— Какое несчастье?
— Этот корабль, подводная лодка «Тетис» — она не может всплыть в ливерпульской бухте, и определить ее положение не удается. Там на борту больше сотни человек.
— Святая Мария, Матерь Божья! — Фло перекрестилась. Сначала она испытала облегчение оттого, что Томми нет на борту, но потом ее охватило беспокойство о тех людях, которые оказались там. Она не могла вообразить ничего ужаснее, чем оказаться запертой под толщей воды на судне, которое, по ее мнению, больше всего напоминало большую акулу. — Их ведь спасут, как вы думаете? — с волнением спросила она.
В разговор вмешался пожилой мужчина.
— Конечно, спасут, милочка. Я сам провел на судах немало времени, поэтому знаю, что наибольшая глубина в ливерпульской бухте не превышает двадцать пять саженей. Они поднимут людей очень скоро.
Когда Фло пришла домой, оказалось, что мать и сестры уже знают новость. Марта вслух рассуждала о том, не следует ли им проникнуть в комнату Альберта и включить радио.
— Официального заявления пока что не было, — сказала мама. — До сих пор все это только слухи.
— Ты хочешь сказать, что, может быть, ничего страшного и не произошло? — с надеждой обратила на нее взор Салли.
— Нет, к сожалению, произошло. — Мать печально покачала головой. — Племянник миссис Кокс работает в «Кэммел Лэйрд», где всем прекрасно известно, что произошла катастрофа. Женщины уже собираются у ворот в ожидании вестей о своих мужьях. Просто подтверждения пока не поступало, так что по радио никаких новостей не будет.
И только в десять вечера по национальной радиовещательной сети «Би-би-си» сообщили о трагедии «Тетиса». На борту находились сто три человека, пятьдесят из них — гражданские лица. Адмиралтейство выступило с заверениями, что спасательные корабли уже в пути и что есть все основания полагать, что люди на борту будут спасены.
— Очень хотелось бы надеяться! — сердито заявила Фло. — Там глубина всего-то двадцать пять саженей.
— Сколько это в футах? — обратилась Марта к Альберту, как будто мужчинам полагалось знать все на свете. Альберт признался, что не имеет понятия.
Все бросились искать справочник отца, в конце которого были приведены таблицы преобразования линейных мер. Двадцать пять саженей равнялись ста пятидесяти футам.
Этой ночью, лежа в кровати, Фло не могла выбросить из головы мысли о попавших в подводную ловушку людях. Она вертелась и металась по постели, не находя себе места.
— Ты не спишь, Фло? — прошептала Салли.
— Нет. Я все время думаю об этих людях на борту «Тетиса».
— Я тоже.
И тут подала голос Марта, чем привела сестер в крайнее изумление — обычно она спала как сурок, не обращая внимания на металлические бигуди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
