с Андреем и не знают? И потому он такой ненасытный и ему требуются особенные ощущения? По сути, он же изнасиловал ее. А что она? Вместо того чтобы дать ему отпор, отказать ему, убежать от него, наконец, и позвонить Андрею, моментально превратилась в шлюху.
Откуда это нездоровое влечение к незнакомому мужчине? Откуда эти грязные желания? Она не помнила, чтобы когда-нибудь была так перевозбуждена.
Она пыталась разобраться в своих чувствах. Да, поначалу она только и думала о том, чтобы он взял ее, она не могла думать ни о чем другом, но потом, успокоившись, ей хотелось спрятаться от него, как маленькому истерзанному зверьку, чтобы зализать свои раны. И тогда любое его прикосновение к ней вызывало боль.
Она, лежа в ванне, под толщей густой пены, вдруг очнулась: детский плач! Машенька заплакала.
Таня вынырнула из воды, выбралась на коврик, набросила на себя халат и кинулась к дочери на кухню.
— Малышка моя…
Она достала ребенка и понесла в спальню сменить памперс. И чуть не уронила девочку, когда перед ней возник Виталий. Он смотрел на нее немигающим, гипнотическим взглядом черных глаз, и казалось, сейчас достанет нож и прирежет ее прямо здесь, в коридоре.
— Что, Виталя?
— Приготовь макароны по-флотски, умеешь?
— Ну хорошо… — проговорила она, надеясь на то, что это будет единственное его желание.
Конечно, кусок грудинки из бульона она собиралась порезать на куски и оставить в борще, но почему бы на самом деле не приготовить макароны?
Конечно, это муторно. Доставать мясорубку, жарить лук… Еще недавно для нее это не было бы проблемой, она всегда все делала легко и быстро. Но сейчас одна мысль о мясорубке приводила ее в уныние. Этот Виталий выкачал из нее всю энергию, отравил ее нездоровыми желаниями. Он погубит ее!
Глава 11
Свидетель (подозреваемая).
Галина Петрова
Я не верю, что это ее убили. Это какая-то ошибка, потому что такого просто не может быть. Алена наверняка где-нибудь с Олегом за городом. Может, в санатории или у кого-нибудь на даче. И рано или поздно она появится. Войдет, одарит всех улыбкой, произнесет какую-нибудь шутку или сделает кому-нибудь из наших комплимент. Она такая, Алена. Как солнышко.
Никто, конечно, не знает о том, что у нее есть Олег, что она проживает не одну жизнь, а две. И что именно эти встречи с ним и подпитывают ее энергией, радостью. Ей с ним легко, они знают друг друга сто лет и, в сущности, никогда, со школы, и не расставались. Ну да, ему пришлось жениться на этой бездельнице Ирке. Вот ведь повезло ей: родители крупные чиновники, люди богатые, а она, Ирка, — единственная дочка. Все для нее. А когда она выбрала красавчика Олега Равича, то приняли его как сына. Но и он тоже молодец, умница, был бы дурак — не смог бы продержаться на такой ответственной должности. Но вот ему я точно не позавидовала бы. Все-таки жить с нелюбимой женой — это ли не испытание? Но у него всегда была его Алена.
Вы спросите меня, почему я им помогала? Да потому что у них любовь. Самая настоящая любовь. Да, у Алены есть ключи от моей квартиры, и когда я куда-нибудь уезжаю с ночевкой, они с Олегом проводят время у меня. Ее мама подозревает, что у Алены кто-то есть, покрывает ее, когда надо подтвердить Герману, что она ночует у них. А отец ее никогда не станет вмешиваться, будет молчать, как партизан.
Вот так они и живут. И ведь все счастливы. Кому она делает плохо? Герман уверен, что она ему верна. Он обожает ее, да ее, в сущности, все любят. А уж сколько в ней любви!
Вот все, ну просто все уверены, что там, на пустыре, нашли ее. Что Алену нашу удушили. Но пока я не увижу своими глазами, не поверю. Но ведь и про Олега никому не могу рассказать.
Это ошибка, ошибка! Это не ее убили! Ее не за что убивать. Даже если предположить самое худшее, что Гера узнал про Олега, он бы так не поступил. Конечно, для него это было бы ударом, но он все вынес бы, вытерпел и в конечном счете простил бы жену. Ему важно, чтобы семья была сохранена, чтобы вечером за столом собирались все четверо и Алена кормила бы всех ужином. Без этой мирной картинки его жизнь потеряла бы всякий смысл. Вот почему он все бы ей простил и они продолжили бы жить, как раньше.
Конечно, столько лет скрываться — не каждый на это способен. Алиби — это всегда заботило Алену. Иногда ей, чтобы скрыть несколько часов, проведенных с Олегом, чтобы обеспечить себе это самое алиби, надо было быть одновременно в двух местах. Надо было сделать так, показаться, чтобы ее там, где она должна была быть, запомнили. И дело не в Германе. Караваева, стерва, о чем-то догадывается. Пасет ее. Хотя ей-то какое дело, где и с кем проводит время Алена? Она, как ревнивый муж, вечно звонит ей, чтобы проверить, где она находится. И ей невдомек, что Алену спасают только такси. Машины у нее нет, перемещаться общественным транспортом — долго и муторно, поэтому она всегда и везде ездит на такси. Если Олег ждет ее где-то за городом, она мчится туда, проводит с ним несколько часов и возвращается в нужное место, где ее ждут или могут проверить.
Ее заводит такая жизнь. Она не страдает, что ей приходится постоянно прятаться, обманывать. Это будоражит ее. Это стало для нее образом жизни.
Понятное дело, что Олег дает ей деньги, она ни в чем не нуждается. Она и взяток не берет, не хочет ни себя, ни его подставлять, а ей и не нужно: все, что она хочет, он ей даст. Другое дело, что она скромная, непритязательная, что ли, она никогда не позволит себе купить дорогую одежду или обувь.
Одевается просто. Хотя иногда мне кажется, что я ошибаюсь и эта простота обманчивая, что все те юбки и блузки, в которых она ходит на работу, хоть и простые с виду,
