— Неплохо, — довольно проворчал Мирон, плотоядно потирая руки. — А закусь есть?
— Обижаешь, — ответил Дымарь, и на скамейку легли три банки шпрот и батон.
— А вот наша часть. — Череп положил на скамейку еще один батон и палку копченой колбасы.
— Хм, — удивилась девушка, ошарашено глядя на скамейку. Как бы эта мировая после такого количества выпитого не переросла во вторую мировую, но уже войну. И как, скажите, ей это предотвратить?
— Ну, раз все готово, тогда чего или кого мы ждем? — спросил Череп. — Или кто-то еще должен подойти? — обратился он к Дымарю.
— Не-а, мы никого не ждем.
— Тогда наливаем, — хмыкнул парень и схватил первую, попавшуюся ему в руки бутылку. Он быстро отвинтил крышку и вопросительно посмотрел на Дымаря.
— Один момент, — тот понял его без слов, и на скамейке сразу же появилась целая упаковка одноразовых пластиковых стаканчиков.
Быстро разлив две бутылки водки, Дымарь демонстративно взял сразу два стакана и подошел к замершей Лизи.
— Дама не будет пить? — ехидным тоном спросил он. В беседке сразу же воцарилась тишина. Все замерли и смотрели только на них. Лизи оглядела сосредоточенных и настороженных ребят. Даже Череп хмурился и был какой-то напряженный. Только Серый ядовито улыбался.
— Дама будет пить, — громко ответила ему Лизи, и взяла стаканчик. — Очень даже будет. Вот только потом она за себя не отвечает, — в голосе девушке промелькнула угроза, и именно она вызвала на губах Дымаря удовлетворенную улыбку.
Лизи вытянула руку со стаканчиком вперед и громко провозгласила:
— За мир и дружбу не только во всем мире, но и между нашими дворами!
— Точно, выпьем за дружбу, — подхватил ее тост Череп и, вытянув руку, приставил свой стаканчик к Лизиному, выжидающе глядя на довольного Дымаря.
— Что ж, — улыбнулся тот. — За дружбу, так за дружбу, — и также приставил свой стаканчик к двум другим.
Под радостные возгласы все остальные повторили этот жест и дружно прокричали:
— За дружбу!
Лизи опрокинула в себя обжигающую жидкость, как заправский алкоголик со стажем, одним глотком. Потом еле перевела дыхание, чтобы позорно не раскашляться.
— Дама желает закусь? — улыбнулся ей Дымарь, протягивая импровизированный бутерброд: кусок криво отрезанного батона и одна тощая шпротина на нем.
— Дама желает, — ответила ему Лизи и быстро взяла бутерброд.
— А ничего так пошла, — весело сказал Череп и потянулся за следующей бутылкой. — Повторим? — прищурившись, он смотрел только на Дымаря. Все остальные промолчали, понимая, что если эти двое смогут договориться, тогда мировой быть, ну, а если нет, никто не брался предсказать, чем эта попойка может закончиться.
— А то, — рассмеялся парень и также взял бутылку. Они снова разлили водку по стаканчикам, приглашая всех выпить. Когда Лизи протянули ее стаканчик, она молча взяла его, оглядывая взбудораженных ребят. Если пойдет такими темпами, то они упьются быстрее, чем до чего-нибудь договорятся.
— Блин, не понял, — вдруг раздался возмущенный голос со стороны еле виднеющейся в наступающих сумерках тропинки. — Почему меня не позвали?
Лизи резко обернулась. Андрей стоял у входа в беседку и раздраженным взглядом глядел на собравшихся.
— О, Андрюха, — радостно завопил Дымарь. — Как хорошо, что ты заглянул на наш огонек. Прости, что тебя не позвали, ты ж вроде бы не пьешь?
— И чё? — глядя на него исподлобья, бросил Андрей. — А она что тут делает? — кивнул он на Лизи.
— Пьет, — весело ответил Дымарь.
— Значит, если она пьет, то ее позвали, а если я не пью, то меня — не соизволили пригласить?
— А мы ее не звали, она сама пришла. Правда, Лизи? — почему-то пытался оправдаться Дымарь, надеясь на ее поддержку.
— Правда, — подтвердила девушка. — Хватит тебе уже злиться. Если не пьешь, так вот возьми и успокойся, — сказала Лизи и всунула Андрею в руки свой бутерброд. — Ешь.
— Ну, что по второй или как? — осторожно спросил Череп.
— А то, — ответила за всех Лизи и вытянула руку со стаканчиком вперед. — За мир!
— За мир! — Раздался многоголосый крик, и к руке Лизи потянулось еще десять стаканчиков.
— Н-да, — только и сказал Андрей, демонстративно откусывая свой бутерброд.
В руки Лизи кто-то сунул кусок колбасы. Она кивнула и немного откусила. Хорошо, что она в кафе хоть пирожное съела, а то такими темпами она первая скопытится.
Разговоры пошли живее и ребята уже стали смешиваться между собой. Лизи наблюдала, как Дымарь о чем-то увлечено разговаривал с Черепом, Мирон обсуждал с Серым последний футбольный матч, остальные кто прислушивался к разговорам вожаков, кто общался между собой. Лизи перевела дыхание и отошла к перилам. Мировую можно считать подписанной, правда, осталось еще шесть бутылок. Черт, а она уже хотела уйти домой!
Лизи оглянулась вокруг. Андрей так и стоял у входа в беседку, привалившись к перилам с той стороны. Он молча жевал свой бутерброд ни на кого не глядя.
— Привет, — тихо сказала девушка, подойдя ближе и удобно устраиваясь на перилах, чтобы не выпустить из поля зрения веселую мальчишечью компанию.
— Привет, — Андрей даже не старался скрыть удивление в голосе. После сегодняшнего он думал, что она больше никогда не будет с ним разговаривать, и уж тем более никогда не заговорить первой.
На улице почти стемнело, но не далеко от беседки стоял фонарный столб и, как ни странно, там все еще горела маленькая тусклая лампочка. Ее света хватило, чтобы Лизи смогла рассмотреть синяк под глазом Андрея и слегка опухшую губу.
— Это кто ж тебя так… приласкал? — улыбнулась ему девушка.
— Еще и спрашиваешь? — огрызнулся Андрей. — Ну, ты и нахалка!
— Не поняла, что за наезды, — вспылила Лизи.
— Наезды? Да это твой гребанный защитничек меня так… приласкал, как только ты скрылась за поворотом.
— Какой защитничек? За каким поворотом? — удивилась девушка, пытаясь собрать опьяневшие мысли в кучу. Скорее всего, одного шоколадного пирожного оказалось недостаточно, и она чувствовала, как быстро начинает пьянеть. — Я что, так много выпила или это ты так изъясняешься, что я ни черта не понимаю?
— Блин, ну когда мы сегодня в коридоре встретились, помнишь? — раздраженно буркнул парень.
— Ага, — кивнула Лизи.
— Потом ты ушла, а он тут же нарисовался и без разговоров сразу в драку полез.
— Кто нарисовался?
— Да защитничек твой! Сказал, что мне все зубы повыбивает, если я еще раз к тебе пристану.
— Чего?
— Блин, ты сколько выпила, что русскую речь уже не понимаешь, или что? — начал злиться Андрей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
