Лючия согласилась с этим. Она знала о Дарах немногое, только то, что Тор сочла нужным рассказать ей по дороге с Пи-1 Большой Медведицы. Но и этого было достаточно, чтобы понять сверхъестественность объектов и, соответственно, странность самих чужаков, оставивших их здесь. Для человечества Дары были одновременно и большим благом, и дразнящей воображение загадкой, распутать которую, возможно, не удастся никогда. А кроме того, они могли быть опасными, как это случилось со сверхсветовыми передатчиками. Если единственное сказанное в их микрофон слово способно принести всю ярость Морских Звезд, с корнем вырывающих посеянные Прядильщиками ростки доброго семени, какие еще неизвестные опасности могут скрывать в себе остальные постройки чужаков?
— Кстати, — попросил Роб, — не скажешь ли мне, как ты это делаешь?
— Делаю что?
— Как ты… остаешься собой. — Телеуправляемый робот выглядел как нечто среднее между обезьяной и морской анемоной, но и он неизвестно каким образом смог изобразить недоумение, «пожав» плечами. — Ты же энграмма без тела, ты вроде бы не должна по-настоящему меня видеть? Или у тебя все-таки есть свой процессор или что-то еще? Или ты управляешь этим дистанционно, как и я?
— Точно не знаю, — честно ответила Лючия. — Когда меня нашла Тор, она не придумала ничего лучше, как загрузить меня в память сверхсветового корабля.
— Да ты что? Даже не знал, что так можно…
Она было захотела тоже пожать плечами, но вовремя вспомнила, что в теперешней ситуации такое вряд ли возможно.
— Кажется, этот вариант работает, и неплохо.
— Что же привело тебя сюда?
— Я почувствовала себя… подавленной, — вывернулась Лючия, опуская детали. — Знаешь, я просто спряталась здесь, чтобы побыть одной.
— И тут, здрасьте пожалуйста, появился я, помешал тебе и болтаю теперь, как идиот. Боже мой… Лючия, прости меня, дурака! — извиняющимся голосом забормотал Роб. Его «представитель» направился к выходу с видом сюрреалистического перекати-поля, готового немедленно покинуть комнату. — Я должен был просто оставить тебя одну.
— Разве это твоя ошибка, Роб? Ведь ты и знать не мог.
В тренингах астронавтов уединению всегда отводилось самое важное место как праву личности, даже если речь шла, как сейчас, о виртуальном мире. Лючия слишком долго была одна — оставаясь лишь со своими мыслями на «Чанге-5», где только они, эти мысли, могли хоть чем-то ее удивить. Что касается Роба — действительно, он сильно отличался от всех, с кем она общалась после возвращения со звезд. Он не задает никаких вопросов и, похоже, совсем не заинтересован в ее расположении.
— Ты вернешься? — спросила она.
— Можешь на меня рассчитывать. У меня есть еще одно дело — здесь, поблизости.
— Спасибо, Роб, я очень признательна.
— Да ладно. Может, удастся устроить тебе шоу с этими цилиндрами — если тебе еще не случалось видеть их вблизи.
— Было бы интересно, — согласилась она.
— Хорошо. Считай, что время уже назначено.
С этими словами дроид уверенно отправился по своим делам, быстро исчезнув за поворотом высокого белого коридора.
Лючия сразу же почувствовала себя лучше — она здорово отвыкла от общения с людьми. По правде говоря, хотя и согласившись на предложенную Робом экскурсию вокруг цилиндров, она все еще сомневалась, сможет ли вообще покинуть Темную Комнату. Ее одиночество нарушили как раз во время изучения этой возможности. Осторожно пробуя расширить восприятие и ощутить пределы убежища, Лючия обнаружила, что чувствует внешнюю структуру объекта. Это ощущение невероятно сложно выразить в словах или даже в мыслях, но оно присутствовало рядом, более того, являлось частью ее самой.
Решив, что не станет дожидаться возвращения Роба, Лючия вдруг сделала что-то, что представилось ей эквивалентом глубокого вздоха, и словно вытолкнула свой «взгляд» в направлении выхода из Комнаты.
Чернота мягко упала у нее за спиной.
Вдыхая полной грудью вновь обретенную свободу, Лючия продолжила свои изыскания.
1.2.3
Звездная дымка, похожая на светящийся туман, окружала Кэрил Хацис. Минуту она наслаждалась этим, купаясь в свете двухсот миллиардов солнц. Кэрил вдруг представила, что в легких у нее не обычный воздух, а ионизированные атомы и огромные молекулы из кипящего межзвездного пространства. Она почувствовала себя божеством, восседающим на своем космическом престоле и купающимся в первородном огне творения.
Переведя дух и дав мечтам улететь вместе с уходящим из груди воздухом, она опять замерла. Именно этой идее, однажды взлелеянной мечте стать частью разума, заполнившего собой галактику, безграничного в возможностях и бесконечного в формах, Кэрил и посвятила себя однажды.
— Ты, случайно, не знаешь, что означает «фовиа»? — раздался позади нее голос Кингсли Оборна.
Кэрил обернулась и увидела лицо биотехнолога, спускавшегося по лестнице в отсек Комнаты Карт.
— Что такое, Кингсли?
— «Фовиа», — снова повторил он. — Ты слышала этот термин?
— Кажется, это часть биологической конструкции нашего глаза, она как-то участвует в формировании зрительного образа. Не она ли отвечает за анализ изображения в целом?
— Именно так. Остальное — роговица, и она не обеспечивает достаточно ясного зрения, вот почему мы часто переводим взгляд с одного на другое, не различая собственно самого объекта.
Оборн остановился напротив Кэрил.
— Наш глаз постоянно сканирует поле зрения и пополняет изображение многочисленными деталями. Это быстрое скачкообразное движение также имеет свое название. Оно, вместе со структурой, уже упомянутой как «фовиа», дает у разных видов свои, особенные типы зрения, обусловленные объемом и возможностями мозга в целом. К примеру, если бы наша роговица была столь же чувствительна, как «око» в целом, — тогда и человеческая голова должна была бы иметь размер в полсотни раз больше, чем сейчас, — и все для того, чтобы справиться с потоками видеоданных.
— Осмелюсь предсказать, что где-то так произошло.
Оборн с многозначительной ухмылкой кивнул.
— Похоже, что так. Могу предположить: Морские Звезды именно так сканируют пространство в поисках любого «шевеления», к чему бы оно ни относилось.
— Не уверена, правильно ли тебя поняла… — с сомнением переспросила Кэрил.
Оборн, довольный, пояснил:
— Иного пути, которым Морские Звезды могли бы обшаривать каждый кубический сантиметр столь обширного фронта, просто не существует. Иначе необходимы ресурсы, которые невозможно даже вообразить. Однако они могут собирать и более частные данные, анализируя точки, заранее отнесенные к «подозрительным», а затем направляя на них то, что у них выполняет функции «ока». Этот орган дает сигнал о подозрительной активности — и в указанное им место направляются куттеры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
