– Я понял это, как только ты ушла.
– Так почему?…
– Я измучил тебя, и не мог позволить себе мучить тебя ещё больше.
– Тогда, что значит твой звонок?
– Значит, что мой эгоизм перевесил здравый смысл. Придётся тебе терпеть меня до самой смерти. Кстати, доктор Ник уже уволен. Надеюсь, у твоего отца есть знакомые компетентные врачи?
– Конечно.
– Я хотел тебя попросить об одной вещи.
– Я слушаю.
– Никогда не принимай решения за меня.
– Хорошо.
– А теперь спи, моя маленькая. Теперь я буду охранять твой сон.
На следующий день Алекс отдал распоряжения, чтобы меня провезли по магазинам.
– Тебе надо обновить гардероб. Да и всякие женские мелочи…
– Но у меня всё есть дома.
– Твой дом теперь здесь. А насчёт твоих старых вещей, можно их выбросить.
– Выбросить? Да на них ушла куча денег, твоих денег. К тому же среди них есть и мои любимые платья.
– Забудь о них. Купишь новые.
И всё-таки, я попросила Джо заехать домой и захватить некоторые из особо полюбившихся вещей.
С кучей пакетов мы вернулись в Роузленд.
– Началось, – пробормотал Джо.
– Что случилось?
– Да эти писаки. Уже пронюхали. Теперь держись, Энн.
И понеслось. Журналисты, фотографы следовали за мной по пятам. Они осаждали даже институт, пытаясь взять у меня интервью, но ребята из Мафии Теннесси были готовы к такому повороту событий.
Это было очень тяжело, и к концу недели, я чувствовала себя выжатым лимоном. Всё чаще я закрывалась, пытаясь прийти в себя, в своей спальне. Алекс всё понимал и не мешал мне. К этому невозможно было привыкнуть. Теперь я понимала, почему Алекс прятался от всех, понимала его усталость и раздражение. Только ночь давала передышку, а днём… Популярность моего любимого человека была таких масштабов, что спрятаться от вездесущей прессы и толп поклонников было практически невозможно. Они осаждали Роузленд, иногда перекрывая выезд машин, но Алекс любил фэнов и часто выходил к ним, сфотографироваться или просто дать автограф, он часами беседовал с ними, заставляя нервничать охрану, и возвращался после этих встреч воодушевлённый и недоумевающий.
– Почему они так любят меня? Сутками сидят возле поместья, в надежде меня увидеть, забывая о своих делах. Я не понимаю этого. У меня тоже есть кумиры, но я не могу посвятить им всё своё время, ведь в жизни есть много других интересов.
– Я, как твоя поклонница, могу сказать тебе, что чувствовала тоже самое.
– Но почему? Ты мне можешь объяснить? Я спрашивал это у многих своих друзей.
– Не знаю, я тоже не могу тебе ответить на этот вопрос. Твой талант, твоя красота… Но есть что-то ещё… Это феномен.
– Неужели есть то, чего ты не знаешь?
– Да, представь себе.
Мы сидели на краю бассейна и болтали ногами в воде. На дворе стояла тихая звёздная ночь, было непривычно жарко.
– Я так хочу поехать в мировое турне.
– Но зачем тебе это нужно? Ты и так вынужден прятаться от поклонников. Превратился в затворника. Тебя, конечно, ждут в любом уголке земного шара, ты мировая знаменитость.
– Ты действительно не понимаешь? Я хочу увидеть новые лица, выступить на площадках других стран, просто попутешествовать по миру. Иногда мне кажется, что я заперт в клетке.
– А что говорит Полковник?
– Не только Полковник, но и мой начальник охраны говорит, что невероятно сложно устроить мои всемирные гастроли. Нет подходящих площадок.
– Может, со временем, всё получится.
– Я очень надеюсь. Скоро опять ангажемент в Вегасе. Ты бы знала, как я их ненавижу.
– Но познакомились мы в Вегасе.
– Я всегда буду помнить это.
Я внимательно посмотрела в его почти чёрные глаза.
– Ты великий певец и музыкант. На тебя равняются молодые ребята. Ты ни в чём не должен сомневаться.
– С тобой невероятно легко. Иногда ничего не надо говорить. Ты всё знаешь наперёд. Да, сомнения разъедают душу. Я всегда был неуверен в себе, всегда боялся толпы, да вообще, людей. Ты даже представить себе не можешь, чего мне стоит каждый раз выходить на сцену. Страх, паника, постоянный стресс.
– Я знаю.
Алекс спрыгнул в воду, обнял мои ноги.
– Тебе, наверное, скучно, сидеть всё время в четырёх стенах?
– Нет, потому что ты рядом.
Он ещё крепче прижался к моим ногам.
– Ты уникальна.
– Я всегда была домашней девочкой.
– Но, признайся, тебе не хватает общения со сверстниками?
– Не хватает, врать не буду. Особенно, с Кэти. Это моя лучшая подруга. Она знает все мои секреты.
– Я бы тоже хотел пообщаться с ней.
– Зачем?
– Чтобы тоже знать все твои секреты. Ты так и осталась для меня загадкой.
– Ты всё знаешь обо мне. Я ничего от тебя не скрываю.
– Я знаю, девочка моя, знаю. Я так устал от добровольной изоляции, но и отказаться от неё тоже нельзя. Я даже в церковь не могу сходить, зная, какой переполох может там начаться.
– Для того, чтобы общаться с Богом, необязательно идти в храм. Бог должен быть в душе. И он всегда рядом, поддержит, даст силы, терпение, утешение.
– Какие же у тебя проблемы были, что потребовалась поддержка Создателя?
– Не получить на экзамене D.
Алекс рассмеялся.
– Ты, как всегда, застала меня врасплох.
– У меня никогда не было серьёзных проблем, но я часто просила Бога за отца, за маму.
– Мы должны с тобой съездить в Парк Самореализации. Хочешь? Там так спокойно и очень красиво. Есть часовня, где можно помолиться или просто посидеть в тишине.
Я обхватила его лицо ладонями.
– С тобой хоть на край света.
– Бедная моя, последнее время тебе досталось.
– Я знала, на что иду, когда начала встречаться с тобой.
Я нежно убрала прядь, упавшую ему на лоб. Он потянул меня за ноги, и я, вскрикнув, упала в воду. Алекс подхватил меня, провёл рукой по груди, коснувшись чувствительных сосков. Я застонала.
– Ты хочешь меня?
– Да… – протянула я.
– Скажи мне это.
– Я хочу тебя.
Он прижал меня к бортику бассейна, раздвинул ноги.
– Увидят… – обессилев от желания, прошептала я.
– Не увидят, все уже спят.
Я откинулась на спину, почувствовав, как Алекс снял с меня плавки купальника. Его горячий язык коснулся самых потаённых мест моего тела. Доведя меня до полубессознательного состояния, он лёг рядом и обнял моё дрожащее тело.
Я прижалась к нему.
– Что же ты со мной делаешь?
– Это ты что со мной делаешь, моя марсианка?
…После интервью с журналистами Алекс вернулся в номер отеля в бешенстве.
– Зачем лишний раз делать мне больно? Они что, получают удовольствие, мучая меня? Скорей бы уже развестись и поставить точку. Я устал от вопросов о моей жене. Ведь знают же, что я уже живу с другой. И всё равно спрашивают.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
