после ИИИ Вселенского собора. Оно показывало, что Феодорит оставался последователем Нестория и после того, как Вселенская церковь произнесла анафему на этого еретика: в послании к Несторию Феодорит говорит языком друга и преданного ученика. Послание озаглавлялось: «господину моему достопочтеннейшему и благочестивейшему и святейшему отцу, епископу Несторию», и затем говорилось: «с тем, что несправедливо и противозаконно совершено против твоей святости, я не позволю себе согласиться и тогда, если бы; кто-нибудь отсек мне обе руки, при помощи мне божественной благодати, поддерживающей немощь души. Это я письменно сделал известным и тем, которые требовали; но никакое время по милости Божией не изменило нас» (Деян. V, 225–226). Собором выслушано было также и то, что написано было Феодоритом в защиту Феодора Мопсуестского (Деян. 146 и д.).
По заключении рассмотрения некоторых направленных против веры и церкви сочинений Феодорита, очередь наконец дошла до рассмотрения дела третьей главы — Ивы Едесского с его посланием к Марию Персу. Главным вопросом при рассмотрении был вопрос, который намечен был указом Юстиниана, именно — можно ли утверждать, как утверждают некоторые, что послание Ивы принято собором Халкидонским (Деян. V. 232)? С этою целью собор останавливает свое внимание на том, как поступлено было с Ивою на соборе Халкидонском; Некоторые епископы — ораторы в своих речах раскрывали мысль, что хотя Ива и был оправдан на соборе Халкидонском, но это оправдание не простиралось на послание его, так как он прямо заявлял, что он неповинен в том, в чем его обвиняют; значит он отказывался и от самого послания, как не выражающего его действительного образа мыслей (Деян. V. 246). Одним из важнейших доказательств того, что послание Ивы будто бы было принято собором Халкидонским, для противников осуждения трех глав служили суждения, в которых отцы Халкидонского собора выразили свое мнение об Иве и послании его, ибо некоторые суждения говорили, что и Ива невинен и послание его православно. Собор рассматривает это возражение против осуждения Ивы и находит, что хотя некоторые немногие епископы и отзывались подобным образом об Иве, но большинство смотрело на него, как, на заблуждающегося, но раскаивавшегося человека, а на соборах, — объявляли отцы V Вселенского собора, — должно внимать не речам отдельных лиц, но тому, что определяется всеми вообще или большинством (Деян. V. 247). Для лучшего же удостоверения в том, что послание Ивино не было принято в Халкидоне, собором произведено было·сличение послания этого с определениями Халкидонского собора. Между мнениями, высказанными в послании, и между определениями этого собора не было сходства: мнения высказанные в первом отвергались отцами Халкидонского собора. Например, Халкидонский собор в своих определениях о вере говорит, что Бог-Слово воплотился и. стал человеком, который есть Господь наш Иисус Христос, а послание называет еретиками и аполлинаристами тех, которые говорят, что Бог-Слово воплотился и стал человеком. Халкидонский собор проповедует, что св. Дева Мария есть Богородица, а послание опровергает, что св. Дева есть Богородица. Халкидонский собор говорит, что он следует по всему образцу Еффсского собора, а послание порицает этот собор. Халкидонский собор признает Кирилла своим учителем, а послание называет его еретиком и говорит о нем, что он впал в учение Аполлинария (Деян. V. 816–18, 323). Когда сделано было это сличение послания с определениями Халкидонского собора, отцы единодушно провозгласили послание Ивино еретическим: это все мы сказали — восклицали они — ·послание еретическое; все мы осуждаем послание; все мы авафематствуем оное, послание чуждо собору, послание противно определениям, все послание еретическое, все богохульное. Кто его не анафематствует, тот еретик. Кто принимает послание, тот отвергает св. Халкидонских отцев (Деян. V. 325–326.).
По окончании рассмотрения вопроса об Иве и его послании, собор приступил к произнесению приговора относительно трех глав. Это происходило на 8 заседании собора. В определении соборном говорилось:
«Осуждаем и анафематствуем вместе со всеми другими еретиками и Феодора, который был епископом в Моисуесте и его нечестивые сочинения, и то, что нечестиво написал Феодорит против правой веры, против 12 глав святого Кирилла и против Ефесского собора, и что написано им в защиту Нестория. Кроме того анафематствуем и нечестивое послание, которое написал Ива к Марию, отвергающее, что Бог-Слово, воплотившись от св. Богородицы и Приснодевы Марии, сделался человеком, и порицающее св. памяти Кирилла, учившего православно, как еретика и как писавшего подобно Аполлинарию, и обвиняющее Ефесский собор в том, что им низложен Несторий без суда и следствия, и защищающее Феодора и Нестория и их нечестивые учения и сочинения. Итак анафематствуем вышеупомянутые три главы, т. е. нечестивого Феодора с его непотребными сочинениями, и то, что нечестиво написал Феодорит, и нечестивое послание, которое приписывается Иве, и их защитников, и тех, которые писали или пишут в защиту их, или дерзают называть их православными, или вообще защищая их, стараются защитить их нечестие именем св. отцев и св. Халкидонского собора» (Деян. V. 371–372).
Отсюда видно, что собор, осудив лицо и сочинения Феодора, не осудил лица Феодорита и Ивы, пощадил их, а осудил только некоторые сочинения одного и одно письмо другого.
На востоке, где с самого начала церковь соглашалась на осуждение трех глав, утверждение V Вселенского собора не встретило себе противодействия. Иначе дело было на западе. Запад до времени и во время V Вселенского собора решительно противился осуждению трех глав, даже сам папа колебался осудить их, и скорее склонялся к требованиям запада, чем востока. Поэтому собор V Вселенский не тотчас приобрел себе авторитет на западе наравне с прежними четырьмя Вселенскими соборами. Проходит целое полстолетие, прежде чем защитники трех глав согласились на признание V Вселенского собора. Римские папы показали себя деятельными защитниками авторитета V Вселенского собора. Сам папа Вигилий, который даже во время собора не чужд был симпатий к трем главам, после собора оказался поборником осуждения трех глав. Папа этот писал патриарху Константинопольскому: «итак нечестивые три главы мы анафематствуем и осуждаем, т. е. нечестивого Феодора вместе с его сочинениями, и все, что нечестиво написал Феодорит, и послание, которое написано Ивою, и в котором содержатся нечестивые хулы». При этом папа прибавляет: «что же сделано было или мною или другими в защиту трех глав, то мы упраздняем определением настоящей нашей грамоты» (Деян. V, 408. 409). В том же духе действовал и преемник Вигилия папа Пелагий I. Он обращается к некоторым западным епископам (в Истрии) с увещанием последовать V Вселенскому собору. Из его послания к этим епископам видно, что в это время большинство западных епископов соглашались уже на признание V Вселенского собора, ибо папа замечает в этом послании, что «хотя после долгого труда и после долгого
