Он думает о том же, о чем и я. Он меня хочет.
А я.
А я, похоже, влюбилась. И с каждым ударом сердца чувство сильнее, ярче, горячее.
Ловлю эти эмоции, они захватывают, дурманят голову. То, что до этого казалось эфемерным, не поддающимся пониманию, теперь очень даже четко выкристаллизовывается.
Странное чувство, незнакомое мне. С Андреем, которого я и вспоминать не хочу сейчас, было по-другому.
Там я ходила в эйфории, ждала его звонков, радовалась, когда он встречал меня после учебы, вел перекусывать в Макдональдс, а потом мы гуляли по улице и болтали. Верней, он говорил, а я слушала. И таким он мне казался взрослым, таким разумным.
Я помню. Это чувство, эту светлую эмоцию. Она быстро прошла.
И все оставшееся время я с тревогой вглядывалась в своего парня, своего будущего мужа, хоть предложение он не делал,. Но. Это как-то само собой разумелось… Я смотрела на него и старательно взращивала в себе то самое нежное чувство, что заполоняло в начале наших отношений. Не хотела признаваться самой себе, что ошиблась.
Да и как признаться? Если уже съехались, если уже продала жилье, если уже все у нас, вроде, серьезно… Сразу вопросы к самой себе, чем думала?
Хотя… Не думала я. Совсем.
А надо было. Хотя бы в тот момент, когда поняла, что от секса ничего не испытываю. Андрей никак не комментировал, его все устраивало. А я решила, что все нормально. Разговаривать об этом ни с кем не могла, стыдно.
Да и не с кем, если по-хорошему. Подруга моя, Лада, вся была погружена в работу и воспитание сына, и ни о каких мужчинах никогда не говорила и ни с кем не встречалась. Она даже про отца Даника не распространялась.
А больше у меня подруг особо и не было, с кем можно так посекретничать. Я, конечно, была в курсе, что существует такой зверь «оргазм», но, вот честно, думала, что он у меня был. Ну, мне так казалось, пару раз, когда мы с Андреем долго целовались, и он меня гладил.
Как же я ошибалась!
Я смотрю на Игоря, не отвожу взгляда. И горю. С ума схожу.
Между ног болит, тянет (и по этому поводу у меня парочка вопросов к бывшему, кстати).
Ощущения такие, словно на мне ездили.
А я хочу его опять.
Так хочу, что живот скручивает, и к болезненной растяжке, натертости присоединяется еще и пульсация, томная и будоражащая. Губы сохнут. И взгляд Игоря ответный жару добавляет.
Он опять кидает мячик по дуге, и я резко сажусь, прикрывшись одеялом, чтобы проследить за его полетом. Мяч влетает в кольцо на стене и падает на пол, присоединяясь к своим ярким «братьям». Они настолько в контрасте с окружающей обстановкой, что я завороженно смотрю на желтые пятна на сером, зачем-то считаю их.
— Тебе нравится у меня? спрашивает неожиданно Игорь. Нарушает между нами горячую тишину.
— Да, признаюсь я, непроизвольно опять немного ерзаю.
Между ног все горит. И мокро. Отчего? Я так сильно завелась?
— А что больше всего нравится?
— Тетрис, который падает мне на голову, смеюсь я и закидываю голову, рассматривая выше на стене, у потолка, кубики с фото-обоев.
Взвизгиваю от неожиданности, потому что Игорь уже рядом, тянется к моим губам, опершись руками на кровать.
— Не пугай меня больше, я обвиваю его шею руками и выскальзываю из одеяла, прижимаясь к голому торсу.
Он смотрит на меня, голодно, жадно, целует быстро в щеки, скулы, горячие губы застывают на моем виске, рука уверенно скользит по спине и прижимает сильнее.
Меня кидает в дрожь от такой близости. Ноет внизу живота, и я опять хочу секса, хочу его внутрь, до изнеможения,. Но проблема в том, что мы занимались любовью всю ночь с перерывом на котлетки, и я точно кричать от боли начну.
— Какая ты, ненасытная, шепчет в ухо Игорь, аккуратно подтягивая меня к себе на колени.
— Разве можно тобой насытиться? спрашиваю я, сажусь на него сверху. Мы на краю кровати, а за нашими спинами падают кубики, как настоящие.
— Это тобой не насытишься, слишком вкусная… бормочет он и мягко целует, сладко-сладко. Губы, так ненасытно терзавшие меня этой ночью, сейчас потрясающе нежные, мягкие. Они не настаивают. Они просят.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Уже привычно погружаясь в негу его поцелуя, я отчего-то думаю о том, что именно этот момент я буду помнить. Долго. Всю жизнь.
Это пробуждение, ощущение боли и сытости во всем теле, падающие сверху кубики тетриса, однообразный стук мячика о стену. И губы его, мягкие и настойчивые.
Все скоро завершится. Совсем скоро.
Мысль о конечности нашего с ним мира потрясает. Заставляет замереть, задохнуться от горя.
Нам надо поговорить, конечно, надо.
О том, что будет дальше, о самой ситуации, в которой я оказалась, о его условии нелепом… Обо всем. И, возможно даже, о наших отношениях.
Но я не могу использовать время, отведенное нам, на разговоры. Не могу и не хочу рушить. Это утро диалогами.
Игорь замечает, что я не отвечаю, тоже останавливается, смотрит на меня вопросительно.
— Все болит, жалуюсь я. Правду говорю. Не всю, конечно,. Но в основном да. Все болит. Везде болит.
Уйми эту боль, мой холодный демон. Скажи, что мы всегда будем вместе.
По одной этой мысли уже понятно, что мозги у меня основательно съехали набекрень.
Главное, чтоб он не догадался.
— Болит? хмурится Демон, везде?
— Да.
— И тут? Он проводит большим пальцем мне по губам и надавливает подушечкой, размыкая и погружая ее в рот.
Машинально обхватываю губами и трогаю языком.
Глаза Игоря становятся совсем холодными, они… Вызывают дрожь.
От того, что он в этот раз предлагает мне сделать вот таким нежным намеком, я сначала оторопеваю, а затем… завожусь. Я никогда этого не делала! Андрей хотел, но… Зачем про него сейчас? Мысли в голове панические,. Но нет ужаса, нет неприятия, как в тот первый раз, когда он так грубо провоцировал меня.
Есть волнение, легкая паника и… Интерес. А еще тяжесть в животе, мягкая и приятная. Мне нравится его испытующий жесткий взгляд и хочется подчиниться. Приходит понимание, что, если сейчас не воспротивлюсь, откажусь, то он не будет настаивать, не будет заставлять.
Игорь предлагает, он хочет,. Но силой брать не будет. И от этого паника уходит, а вот сладкая тяжесть в животе усиливается.
Я хочу. Это сделать. С ним. Просто, чтоб продлить. Это мгновение, этот взгляд, наше обоюдное сладкое утро. Прикрыв глаза, всасываю его палец.
Игорь немного двигает им вперед и назад, гладит мой язык подушечкой.
Глаза из ледяных превращаются в огненные, темнеют, дыхание тяжелеет.
— Вот так же и его соси, нежно, Лап, стоном просит Игорь, аккуратно,. Но насильно стаскивая меня и устанавливая перед собой на колени.
Я возбужденно смотрю на член, что дергается, вылетая из спортивок. Аккуратно беру его в руки.
Наклоняюсь и согреваю дыханием головку.
— Лапа, возьми его в рот, шепчет Игорь и мягко надавливает мне на затылок. Этот недвусмысленный жест полон нетерпения и желания.
Обхватываю губами, веду языком, потом всасываю, словно леденец.
Странное ощущение, не сказать, что приятное,. Но и отвращения нет.
Перехватываю у основания ладошкой, чуть-чуть веду вверх и вниз, насаживаюсь сильнее.
И слышу тихое сдавленное ругательство, сильные пальцы зарываются в мои спутанные волосы, словно Игорь хочет меня заставить двигаться уже,. Но останавливаются. Просто лежат, просто немного массируют затылок.
Я выпускаю член изо рта, исключительно чтоб проверить, позволит ли он мне. Это сделать. Игорь опять ругается,. Но не препятствует.
Наоборот резко подтягивает меня вверх за плечи и бесцеремонно целует, глубоко и грубовато, совершенно не задумываясь о том, что я только держала во рту. Мне кажется, он от этого еще сильнее заводится.
— Лап, у тебя охуенные губы, шепчет лихорадочно, когда разрешает мне хоть немного подышать, я хочу их опять внизу, на члене. Пожалуйста.
И я опускаюсь на колени опять. В этот раз сама.
Решаю, что в прошлый раз не хватило смазки, а потому длинным движением лижу ладошку, коротко смотрю на Игоря, который и до этого-то был явно не в себе, а после моего жеста вообще шумно выдыхает и выглядит до невозможности горячо и беззащитно. Мне нравится. Это сочетание. Мне нравится эта перемена,. Это преображение холодного логичного Демона в просящего искреннего мужчину.
