Это была уже интересная информация. Выходит, Настена из стана приспешников Викиного врага перешла в другой лагерь. Вряд ли девушка, которая больше четырех лет считала себя почти женой, но которую вышвырнули без всякого выходного пособия, питала к этому мужчине теплые чувства.
– А денег ей Дима напоследок не дал?
– Насте?
– Да, ей.
– Насчет денег Дима щедрым только в обещаниях бывает. А как до дела дойдет, прижимистей его на свете не сыщешь!
– А чем он вообще занимается?
– Фирма у него. Точней не скажу, не знаю. Что-то продает, что-то покупает. Дела у него идут хорошо, вот только денег Диме всегда мало кажется. Жадный он очень до денег. Через это все его беды и несчастья. Через это, помяни мое слово, он и конец свой встретит!
В голосе бабы Тони прозвучали какие-то особые пророческие нотки, и Лизочка даже поежилась. Много в этой истории было для нее неприятного и чужого. Они с мамой к деньгам тоже всегда относились бережно, но друг для друга не жалели. А этот Дима, судя по рассказу бабы Тони, был совсем из другого теста. Жалел для всех, даже для своих родных дочерей.
– Ну а Настена?
– А с ней чего? – удивилась баба Тоня. – Ушла, будто бы ее и не было вовсе. А Дима в загул пустился. Как ни приду, у него вся квартира в пустых винных бутылках, бокалы, испачканные красной помадой, конфеты, нижнее белье даже находила несколько раз.
– Значит, он завел себе новую подружку?
– Не-а, не завел. Белье-то все время разное было. И по фасону, и по размерам. То лифчик размера пятого, никак не меньше, найду, черный и гладкий. То трусишки размера так сорок второго, розовенькие, да с перышками, да с бусинками вышитыми. А то иной раз простые такие труселя нормального сорок восьмого размера под диваном обнаружу. В общем, баб к себе Дима разных водил, а чтобы какую-то одну из толпы выделить, такого не случилось.
Странно. А кто же тогда должен был, по мысли мужчины, ухаживать за его дочками, которых он требовал назад от Вики? Ведь маленьким девочкам нужен был присмотр и уход. Тратиться на бабу Тоню мужчина вряд ли бы захотел. Он и в первый раз постарался сэкономить на услугах няни, найдя себе бесплатную работницу Вику. Но во второй раз Вика вряд ли вошла бы в ту же воду. Тогда кто должен был ухаживать за Таней и Татой?
– А сама Вика зачем с Димой жить стала?
– Ну а чего не жить-то? Поначалу ведь Дима ей лапочкой казался. И характер свой мерзкий усмирял. Это уж он потом, когда смекнул, что Вика в девочках теперь души не чает, ради них на все готовая, нагличать начал. А так-то Димка мужик из себя видный. Холеный такой, гладкий. Денег опять же у него много. А это всегда чувствуется. Ну а что Дима деньги только на себя самого, любимого и обожаемого, тратить хотел, так это же у него на физиономии, извините, не написано. Одевается он всегда хорошо, часы дорогие, побрякушки там всякие. Машина, квартира, рестораны. Кажется, чего не жить? Ну а что характер у мужика гадкий, так у кого из них он хороший?
К этому времени антресоли были окончательно разобраны. И Лизочка с радостью убедилась, что ее деньги потрачены не зря. Кроме санок, на которых каталась в свое время сама Лизочка и на которых запросто могли покататься еще два или даже три поколения детишек (умели же делать в советские времена!), на антресолях обнаружилось еще множество других сокровищ.
В числе первых, отобранных Лизочкой, шел примус и странная железная конструкция, в которой баба Тоня опознала некий «керогаз».
– Снеси в скупку, хорошие деньги тебе за них дадут.
– Вы шутите, наверное? – неподдельно изумилась Лизочка.
– И не думаю вовсе. Тебе с дитем-то небось много всякого нужно. Отец вам совсем не помогает?
– Нет.
– Ну вот и снеси! – посоветовала баба Тоня. – Народ нынче вовсе с ума посходил. Молодежь за проигрывателями, каких у меня в свое время две штуки в углу пылилось, бешеные тысячи отдать готова. Если в рабочем состоянии, да с иголками, да с пластинками, то и до десяти тысяч дело дойти может!
– Рублей?
– Ну не долларов же! Хотя, полежит лет двадцать, может, уже и за доллары продать будет можно.
Насчет судьбы примуса и керогаза Лизочка решила потом потолковать с мамой. А вот несколько отрезов отличной ткани она сразу же прибрала себе. Ткань была добротная, мама вполне могла сшить себе из нее и пальто, и костюм, и потом школьную форму для Заиньки.
Там же, на антресолях, обнаружился старый ковер, который баба Тоня тоже сочла почти что антикварным, ручной работы и потому стоящим хороших денег. Подшивки газет и журналов, пожелтевших, но все равно, по мнению бабы Тони, весьма ценных. И целая коллекция еще довоенных шелковых платьев с вышивкой и без нее.
Единственное, что баба Тоня не одобрила, так это залежи трехлитровых банок.
– Вот это глупость! Нечего их и хранить, пакость этакую! Лично я закатывать машинкой не люблю. К чему корячиться и надрываться? Сейчас и крышки, и банки совсем другие. Их – раз! – и закроешь! А с этой машинкой… с ней пока управишься, вся вспотеешь. Да и все равно взрываются банки-то… что толку потеть?
Банки, предназначенные для мусорного контейнера, были выставлены вдоль батареи. А признанные годными для продажи вещи выстроились вдоль стен. И на антресолях образовалось порядочно свободного места.
– Во! – обрадовалась баба Тоня. – Можно по новой начинать хлам копить! Послушайте моего совета, пихайте туда и старую технику, и посуду, и книги. Часы сломались, тоже туда! Платье из моды вышло, на антресоли его! Когда Заинька ваша вырастет, богатой девушкой станет! Попомните мое слово. Не думайте, что хлам складируете. Вы ценные вещи для вашей крохи копите. Только уж и вы не обездольте девочку, весь хлам на антресолях трамбуйте. Ни клочка, ни обрывка на помойку не носите!
Снабженная такими инструкциями, Лизочка ждала маму в приподнятом настроении. Похоже, визит бабы Тони оказался даже более плодотворным, чем ожидала девушка. Помимо телефона и адреса злодея Димы и Настены, она получила полезные сведения о том, как можно легко и быстро если не разбогатеть, то существенно поправить свои дела. И этими сведениями Лизочка собиралась воспользоваться на пользу себе, маме и Заиньке.
Глава 8
Мама отнеслась к словам бабы Тони гораздо более скептически.
– Ну-ну! Кто-то чего-то там сказал, а ты уже сразу и поверила.
– Мама, я санки вытащила.
– Это ты молодец! Как же ты одна управилась?
– Да уж как-то управилась, – пробормотала Лизочка, радуясь в душе, что Заинька еще толком ничего не говорит и поэтому, конечно, не сможет доложить маме о визите к ним бабы Тони.
В результате мама так прониклась героическим подвигом Лизочки, разобравшей все антресоли, что дала ей добро на поход в ближайшую скупку.
– Посмотри, что у них там и почем. Может, действительно, на кладе сидим, да сами о том не подозреваем.
И, снабженная маминым наставлением, а также телефонами своих врагов, Лизочка отправилась по делам. Первым делом, выйдя из дома, она набрала номер Насти, который ей сунула баба Тоня.
Пока старая женщина шпионила за Димой и его новой сожительницей, она успела хорошо изучить Настену. А та на правах новой хозяйки не раз звонила бабе Тоне с просьбой прийти к ним и помочь по хозяйству. Отсюда и номер Настиного телефона, сохранившийся у бабы Тони в записной книжке.
Еще точно не зная, что она ей скажет, Лизочка решила положиться на свою интуицию. Не факт, что Настя окажется хорошим человеком. Но ей может очень захотеться отомстить своему врагу.
– Алло, – произнес какой-то сонный голос в трубку. – Кто это?
– Настя, это ты?
– А-а-а… Лидка, привет! Чего с чужой трубы звонишь?
Лизочка быстро смекнула, что ее приняли за другую, но объяснять Насте ее ошибку не спешила.
– Моя трубка села. У одного кента тут взяла, типа позвонить.
– Клево! Деньги сэкономить решила. Узнаю свою Лидку! Чего звонишь-то? Просто так потрепаться или по делу?
– У меня к тебе разговор.
– Какой?
– Касаемо твоего бывшего.
– Димки, что ли?
И по тому, как изменился голос Насти, было ясно, что этот самый Димка ей далеко не безразличен.
– Ну, и что ты про него узнала?
– Встретимся, расскажу.
– Ага. Давай! – тут же откликнулась Настя. – Где и когда?
– А ты сейчас где?
– Ну, ты вообще, Лидка! Где мне еще быть в это время? На работе я! Будто бы не знаешь, что я до семи плотно всегда пашу! Наш козел раньше семи никогда не уходит. Ну и мы все сидеть тоже при нем обязаны. Ох, знала бы ты, как меня это все заколебало! Не люблю я работать, даже тут в офисе мне тошно!
Часы показывали без четверти семь, и Лизочка рискнула предположить:
– Значит, скоро закончишь работать?
– Ну, так!
– Встретимся?
– Подъезжай.
– Лучше ты.
– Могу и я. Говори, куда и когда.
Лизочка жила поблизости от станции метро «Новочеркасская». Сюда она и попросила приехать Настю. А пока суд да дело, отправилась в ближайший ломбард, чтобы предложить там сокровища, найденные на антресолях.
