была рада, но во рту пересохло. Пока что я мелкими шажочками пятилась, стараясь соблюдать дистанцию.
– Вообще-то, – гнусаво – кокетливо заметила я, вытирая нос. – Со мной редко целовались!
– О, это поправимо! – с пылом заявил дракон, наступая. Его палец прикоснулся к моим губам, а я вызывала слюни, как шаманы вызывают дождь. Кажется, я понимала, к чему он клонит. Сомневаюсь, что ему понравилась бедная несчастная заучка. Тут что-то другое.
– Ну, вы так вкусно говорите, – выдала я, пуская слюну, – Что у меня слюни текут. Простите…
Я утерла уголок рта.
– Не надо! Не целуйте! У меня сопли! – прошептала я, понимая, что уперлась спиной в стену и дальше идти некуда. – Я… я могу задохнуться! И моя смерть будет на вашей совести!
– Ах, я постараюсь ее не допустить! – послышался страстный шепот. И сейчас я поняла. Поцелуй – неизбежен. Его рука легла мне на грудь, а я стекла запотели окончательно. Ровно одну секунду продлился соблазн ответить на поцелуй. Одно мгновенье я готова была почувствовать вкус его губ. Но я дернулась, взяла себя в руки и….
– Аааа! – заорала я, топая ногами, пытаясь стряхнуть с себя его руку.
– Что случилось? – дернулся дракон. Видимо, внимание ему как раз и не нужно было.
– Там мышь! – заорала я дурным голосом.
– Какая мышь? – послышался голос Альдивара.
– Маленькая! – пищала я, пытаясь создать побольше шума.
– Да где же она! – рявкнул дракон, а голос его совершенно изменился.
У вас на штанах! Она шевелится! Там мышь! – вопила я, слыша, как грохочет дверь.
– Что? Что случилось? – произнес голос отца, а я ничего не видела.
– Я пришел навестить вашу дочь, – произнес Альдивар. – А она испугалась мыши.
Слуги заойкали и стали переворачивать мебель. Я выдохнула, понимая, что выскажу отцу все, что я о нем думаю. Это ж надо было допустить, чтобы вот такое вот!
Суета в ловле мыши медленно утихла, а я присела в кресло.
– Пройдемте, – послышался голос отца. – Сейчас подадут второй десерт. Специально для вас! Пойдемте!
– Вынужден отказаться, – как-то невежливо с холодно заметил дракон. – Мне пора в замок! Пожалуй, я воспользуюсь магией. Если вы не против.
Черт! Черт! Черт! А я надеялась, что он посидит у нас еще минут десять! Мне бы хватило десяти минут, чтобы попытаться сжечь его стол.
Топот шагов свидетельствовал, что все ушли. Немного расстярявшись, я решила больше не оставаться одна и направилась по коридору в комнату сестры.
Когда я постучала и открыла дверь, то увидела Аливию в слезах. Она лежала на кровати, а я чуть не осела.
– Аливия, – прошептала я, видя, как безутешно плачет Аливия. – Что случилось?
ГЛАВА 21
– Аливия, – позвала я сестру.
Плечи ее вздрагивали от душивших ее рыданий.
– Неужели лорд Ярдли отказался от помолвки? – прошептала я, осторожно касаясь плеча сестры.
– Если бы, – задохнулась сестра.
– Письма? Он показал их? Он угрожал? – проглотила я горле ком.
– Нет, – сглотнула сестра, задыхаясь.
– Тогда, в чем дело? – прошептала я, видя, как сестра отрывает от подушки заплаканное лицо. По ее щекам текли слезы.
– Я не знаю, как это объяснить… – задыхалась сестра, глядя на меня. – Это так глупо…
– Что? Что глупо? – вцепилась я в нее.
– Понимаешь, мне стало так обидно, что он … – сглотнула сестра. – Я… я так старалась…
– Не понимаю, – прошептала я, чувствуя себя растерянной.
– Он даже не посмотрел на меня, – прошептала сестра сдавленным голосом. – Неужели я настолько некрасивая?
Ты что? Влюбилась в дракона? – опешила я, понимая, что сестра расстроилась из-за того, что Альдивар не обратил на нее никакого внимания. Она ревнует его. И, наверное, если бы это было бы возможно, променяла бы лорда Ярдли на него.
– Нет… – сглотнула сестра. – Папа сказал, что я должна ему понравится. Я так старалась. И … и…
– То есть, – я напряглась. – Тебе не понравилось, что он выбрал меня?
– Я не знаю, – зарыдала сестра. – Прости меня. Я не должна так думать.
Понятно. У нас тут приступ ревности. Ну, Альдивар очень красивый мужчина. А еще богатый и влиятельный. Ну еще бы! Сам герцог!
– Не знаю, что ты в нем нашла! – усмехнулась я, понимая, что для дракона разбить наивное девичье сердце – дело одного пристального взгляда. – Он же гулящий! Ты представляешь себе, что будет дальше? Ну, поженитесь вы. А потом ты берешь карету и поскакала по всем адресам. Пришла, одернула одеяло, если не он, то извинилась, а если он, то за ногу и домой. “Простите, вы моего мужа не видели?”. Зачем тебе мужик – одеяло?
Я театрально постучалась в невидимые двери и сложила ручки на груди.
– Да-да! – притворным басом произнесла я. – Что вам надо мадам Дракон?
И тут же я сделала шаг обратно, снова превращаясь в несчастную жену.
– Он тут не у вас? Нет? А на вашей жене не проверяли? Проверьте на дочери и служанках! – играла я роль несчастной жены. – Что? Нет? Простите, сэр. Я поехала дальше. Еще раз спасибо, сэ-э-эр.
Сестра села на кровати и улыбнулась сквозь слезы.
– Ух ты, какой букет! – умилительным голосом произнесла я. – Это мне? Это все мне? Ах, я так тронута.
И я опустила юбки.
– Доктор! Я вас прошу! Сделайте что-нибудь! Мне опять принесли букет! – причитала я, видя, как сестра хохочет.
Говорить о том, что драконы не болеют такими болезнями и не являются их переносчиками, я не стала.
Сестра хохотала в голос. Ее слезы просохли, а она живо примерила все это на себя.
– Гризельда? Музельда, Клозельда… – перечисляла я, делая вид, что открываю двери. – Мадам, а вы кто? Встаньте в очередь! Сегодня у него день законной жены! Там есть еще место в кустах.
Аливия засмеялась, пряча лицо в руках.
– Спасибо тебе, – вздохнула она. – Мне действительно легче. Быть женой такого – это тяжкое испытание. Лучше не надо.
И впервые сестра посмотрела на лорда Ярдли благосклонно. Невзрачный, неприятный мужчина казался оплотом спокойствия. К тому же, лорд Ярдли не был замечен в любовных интригах.
– Ладно, мне сейчас нужно сходить к отцу, – заметила я, расправляя юбку. – Я хочу с ним поговорить.
– Хорошо, – вздохнула Аливия, а я вышла за дверь.
Сейчас этот старый коммерсант получит у меня. В этом доме право голоса имела только я. Наверное, потому что кроме меня магическим даром не был наделен никто. И, наверное, потому, что за неимением сына, весь отцовский бизнес достанется мне.
Я дошла до дверей, ведущих в кабинет отца.
– О, это будет чудесно! – послышался восторженный голос мамы. – Я прямо
