– Вы хотите сказать, это чистое золото? – благоговейно уточнил Гэрри.
– Чистое, мистер Эдвардс. – Так повел их дальше.
– Но это одна из панелей Врат Рая Гиберти. – Гея остановилась перед дивной работы панелью. – Потрясающая копия!
– Копия во Флоренции, мисс Десмонд. Это оригинал, – резко ответил Так. – И статуя Давида работы Бернини тоже оригинал. А копия в музее Бартелло во Флоренции.
В этот момент Гея увидела перстень Борджа. Перстень лежал на пьедестале под стеклянным колпаком.
– Что это? – с металлическим дребезгом осведомилась Гея.
– Перстень Чезаре Борджа, – любезно пояснил Так, – сделан неизвестным мастером по распоряжению Борджа. Этим перстнем герцог убивал врагов. Говорят, мастер пал первой жертвой. Чтобы проверить пригодность перстня и избежать лишних разговоров, Борджа наполнил перстень ядом и, надев на палец, пожал мастеру руку. Среди алмазов спрятана крошечная полая игла, сообщающаяся с резервуаром, наполненным ядом. При рукопожатии игла царапала кожу, яд проникал в кровь, и человек умирал. Тонкая работа, не правда ли?
– Жестокие были времена. – Лицо Геи исказила гримаса. – Перстень и теперь опасен?
– О нет, мисс Десмонд. Сначала его надо наполнить ядом, сомневаюсь, что через столько лет игла может повредить кожу.
Помощник повел их дальше, к изящному алебастровому кувшину для благовоний из гробницы Тутанхамона. Через полчаса Так предложил подняться, выпить перед обедом, доставив обоих в крыло для гостей. Так откланялся, напомнив – ровно в девять вечера на главной террасе.
– Хочу что-нибудь покрепче, – попросила Гея. – Водку с мартини.
– Пожалуй, я тоже. – Гэрри наполнил два бокала, подошел к Гее. – Вы заметили телекамеры в обоих залах?
– Нет… а вы?
– Заметил. Феннель уверял, что всего камер шесть, и, следовательно, в музее шесть залов. Нам показали только два. Не нравится мне все это. Похоже, нас заманивают в ловушку.
Гея удивилась:
– Не может быть! Если бы нас подозревали, мы бы никогда не попали в музей.
– Именно это мне и не нравится. Так признал, что большинство экспонатов украдено. Зачем? Да еще и показывать? Почему он рассказал об управлении лифтом и о временном замке? Он допускал, что мы все разболтаем, когда покинем поместье. Есть только один ответ… – Гэрри нахмурился, покачал головой.
– Какой же?
– Нас не выпустят отсюда.
Гея застыла.
– Он не может держать нас вечно, Гэрри, это ерунда.
Пилот отпил из бокала.
– Все равно, мне это не нравится. Поговорю с Кеном и Феннелем. – Гэрри прошел в свою спальню.
Гея осталась на террасе: настораживает, что Так показал им музей, но волноваться рано. Может, дело совсем в другом? Просто Каленберг считает принятые меры безопасности вполне достаточными и не возражает против того, чтобы показывать музей гостям.
Гэрри вернулся через двадцать минут.
– Феннель согласен, что все подозрительно. Темба остался охранять снаряжение. Феннель придет один, Кен будет следить за домом. Если что-то случится, он попытается нам помочь. Когда перстень окажется у нас, мы дадим сигнал Кену, встретимся у вертолета и улетим. По пути захватим Темба и вернемся в Мейнвилль.
– Думаете, нас ждут неприятности?
– После встречи с Каленбергом я отвечу. – Гэрри подошел к бару. – Вам налить?
Ровно в девять вечера вошел слуга, чтобы отвести гостей на главную террасу. Каленберг пребывал в своем кресле, поздоровался, предложил сесть.
– Так говорил, что вы приехали по заданию «Животного мира», мисс Десмонд? – начал Макс после того, как Гея вежливо поблагодарила за радушный прием. – Давно сотрудничаете с ним?
– Не очень… шесть месяцев.
– Я выписываю этот журнал. Меня интересует жизнь животных. Они дали вам рекомендательное письмо, мисс Десмонд?
Гея рассмеялась:
– Нет. Я – мелкая сошка, мистер Каленберг, выполняю черную работу. Надеюсь, вы позволите сфотографировать ваш чудный дом. После публикации таких фотографий я, несомненно, буду получать рекомендательные письма.
Каленберг пристально посмотрел на гостью.
– Боюсь, вам придется немного подождать. Фотографировать здесь запрещено.
Гея встретила взгляд серо-голубых глаз, принужденно улыбнулась:
– Даже мне? Обещаю быть предельно скромной, фотографировать только сад и дом.
Каленберг сменил тему разговора, спросив, понравился ли музей.
– Я потрясена. Коллекция не знает равных.
Трое зулусов вошли на террасу, встали около богато сервированного стола. К Каленбергу неслышно приблизился Гинденбург.
– Какая прелесть! – воскликнула Гея. – Можно его погладить?
– Не советовал бы. – Каленберг коснулся головы гепарда. – Мой приятель нервничает при встрече с незнакомками… даже с такими красавицами, как вы, мисс Десмонд. – Макс привел кресло в движение, подкатил к столу. – Прошу. Приступим к обеду.
Когда трапеза завершилась, Каленберг повернулся к Гэрри:
– А вы, мистер Эдвардс, профессиональный пилот? Давно?
Гэрри покачал головой.
– Мисс Десмонд – мой первый клиент. Раньше я много летал с Штатах, для разнообразия попробовал открыть дело в Дурбане.
– Понимаю.
Подали лимоны со льдом.
– Интересуетесь крупными животными, мисс Десмонд?
– Да. Мы летели в заповедник Ваннокка, когда я увидела этот дом и захотела взглянуть на него поближе. Надеюсь, это желание не слишком бесцеремонно?
– Разумеется, нет. Возражай я против вашего присутствия, Так предложил бы вам лететь дальше. Поверьте, мне приятно принимать таких гостей.
– Вдалеке от людей… Вы не чувствуете себя одиноким?
– Если человек занят, как я, у него нет времени на сантименты, мисс Десмонд. Удивительно, что вы – фотограф. – Каленберг взглянул ей прямо в глаза. – Судя по фигуре и походке, скорее – манекенщица.
– Одно время я подрабатывала манекенщицей, но фотография пересилила.
– Я тоже увлекаюсь фотографией. Естественно, как любитель. Вы снимаете на цветную пленку?
Гея, имеющая довольно смутное представление о тонкостях фотографии, поняла, что скользит по льду.
– Да.
– Скажите, мисс Десмонд… – начал Каленберг, но принесли голубую форель, и гостья перехватила инициативу.
– Моя любимая рыба! – воскликнула Гея.
– Рад, но я…
Гэрри почувствовал опасность и поспешил на помощь:
– Мистер Каленберг, гуляя по саду, я встретил зулуса в полном боевом наряде… по крайней мере, я думаю, что это боевой наряд… Великолепный воин.
– У меня их больше сотни, – ответил Каленберг. – Мне нравится их традиционная одежда. Зулусы лучшие охотники на животных и… людей. Они охраняют поместье, патрулируя джунгли днем и ночью, никто не сможет пробраться сюда незамеченным.
– И сад тоже? – как бы ненароком поинтересовался Гэрри и занялся рыбой.
Последовала столь долгая пауза, что Гэрри пришлось оторваться от рыбы и взглянуть на Каленберга.
– Нет, мистер Эдвардс, – с легкой улыбкой ответил Макс. – Сад по ночам не охраняется. Днем зулусы появляются здесь лишь в том случае, когда в поместье посторонние.
– Они производят впечатление. – Гэрри положил нож и вилку. – Отменная рыба.
– Рад. – Каленберг почесал гепарда за ухом. Гинденбург довольно заурчал.
– Приятное мурлыканье! – воскликнула Гея. – Давно он у вас?
– Больше трех лет. Мы неразлучны. – Каленберг взглянул на Гэрри. – Гинденбург – отличная сторожевая собака, вернее, сторожевой кот. Он доказал это несколько месяцев назад. Один из моих слуг сошел с ума и бросился на меня с ножом. Гинденбург разорвал его в клочья. Гепарды – самые быстрые животные в мире. Вам известно об этом, мистер Эдвардс?
Гэрри посмотрел на Гинденбурга, покачал головой.
Слуги принесли цыплят, фаршированных мелкорублеными омарами.
– Обратите внимание на это блюдо, – подчеркнул Каленберг. – Я получил рецепт одного из лучших поваров Парижа. Думаю, вам понравится.
Несмотря на вкусную еду, Гея облегченно вздохнула, когда обед наконец закончился. Ей стоило немалых трудов поддерживать интерес Каленберга. Несмотря на внешнюю вежливость, Гея догадывалась, что мысли Макса заняты совсем другим. Гея продолжала разговор, избегая опасных тем. Поговорили о жизни в Африке, о Париже, Нью-Йорке, Лондоне. Гэрри в основном молчал, восхищаясь ее выдержкой.
Когда пили кофе, на террасе появился Так.
– Извините, сэр. – Помощник приблизился к Каленбергу. – Звонит мистер Уэбстер.
Каленберг нахмурился.
– О! Как же я забыл. Передайте, что я перезвоню через несколько минут.
Так поклонился и вышел.
– Извините, мисс Десмонд, к сожалению, я должен покинуть вас. Вероятно, мы не увидимся до вашего отъезда. Не сердитесь из-за фотографий. Надеюсь, обед понравился.
Гости стоя поблагодарили Каленберга. Макс кивнул, включил кресло и, сопровождаемый Гинденбургом, выкатился с террасы…
В кабинете его ждал Так.
