— Все в порядке. Ситуация под контролем.
Мадам окидывает меня быстрым взглядом и начинает в своей обычной змеиной манере гипнотизировать ГГО. Уважаю Бреля! Он не поддается.
— Под чьим контролем? — спрашивает Мадам, поняв, что противник ей не по зубам.
— Моим личным, — сухо отзывается Брель. — Помолчите-ка минутку.
Мадам молчит — наверно, просто дар речи потеряла от неожиданности. Впервые кто-то предложил ей заткнуться, да еще в ее собственных владениях! Мы втроем наблюдаем, как содержимое жаровни высыпают в плотный мешок. Врач не поленился даже, ползая на коленях, собрать рассыпанное с пола — все до капельки. Отдуваясь, поднимается, победно встряхивает мешком, точно уловом хвастается.
— Ну так я побежал?
— Да, пожалуйста. Все, кроме Виктора, могут быть свободны.
Мужчины молчаливой дисциплинированной цепочкой выходят из класса. У двери остается уже привычный мне «шкаф» — постоянный телохранитель Бреля. К нам подступает возмущенная донельзя Елизавета. Трясет растопыренными ладонями.
— Эти… бугаи хватали меня за руки! Видите, будут синяки!
— Она хотела, чтоб ее хватали за что-нибудь другое, — бурчит Матвей за ее спиной. — Чего приключилось-то, господин Главный Оракул?
— Да уж, потрудитесь объясниться, — говорит Мадам, — что за представление вы здесь устроили? На каком основании прервали транс? Вам же известно, чем это грозит пифии!
Брель обводит наставников глазами. Говорит негромко:
— Вы что, еще не знаете?
— Чего?
— Что не знаем?
— Сегодня во время транса скончалась пифия Западного храма.
Елизавета громко ахает:
— Господи! Галочка!
Пауза. Главная говорит — очень медленно:
— Когда это случилось?
— Два часа назад, — говорит Брель. — Меня сразу поставили в известность. Сообщили и результаты предварительного вскрытия и химического анализа снадобий.
— Уже провели вскрытие?! — Елизавета с ужасом таращится на Оракула.
— Для такой спешки должны быть очень серьезные основания, — так же медленно, тщательно выговаривая слова, произносит директриса. — Надеюсь, они у вас есть?
— Да, — Брель косится на меня. — Причины смерти те же, что и у Далии: обширное кровоизлияние в мозг. В крови найдены препараты, понижающие свертываемость крови и резко повышающие давление, в жаровне — кое-какие растительные аналоги… К сожалению, в отношении вашей ученицы такой проверки в свое время сделано не было.
— Но как же оперативно сработано! Вероятно, вы были готовы к такому развитию событий?
Мадам его все-таки достала. Брель на секунду прикрывает глаза, лицо осунулось от усилия — и Оракул отзывается все тем же ровным голосом:
— Разумеется. После нашего с вами разговора ко всем истинным пифиям был прикреплен наблюдатель…
— Слежка за пифиями?
— К сожалению, я недооценил опасность, — продолжает Оракул, словно его не перебивали. — И не предпринял вовремя необходимых мер.
— Вроде этих? — мадам кивает на дверь, за которой скрылись мужчины.
— Да, вроде этих… Всем истинным пифиям с сегодняшнего дня запрещено практиковать транс — вплоть до даты Большого Пророчества. Предприняты усиленные меры безопасности, все пары предсказателей будут немедленно доставлены в столицу. Те же ограничения касаются ваших учениц Цыпилмы Дариевой, Юлии Синельниковой — и, разумеется, вас самой, госпожа директриса!
Наверное, я сплю и вижу сон, в котором Мадам уже второй раз лишается дара речи.
Вместо нее выступает Елизавета.
— Прекратить учиться? СЕЙЧАС??? Но ведь Цыпилма практически же только начала постигать…
— Лучше быть живой недоучкой, госпожа наставница, — жестко говорит Брель, — чем виртуозной и мертвой.
Я с трудом успевала за ним по коридору. Брель говорил на ходу:
— Цыпилма, ты не должна выходить за пределы школы.
— В смысле — вообще?! А к родителям в воскресенье?
— Вообще. Позвонишь, предупредишь, что в эти выходные не придешь. Ничего страшного.
— Господин Главный Оракул…
— Еще ты не должна общаться с незнакомцами, хотя доступ в Школу, конечно, ограничат, но все же…
— Господин Брель, а скажите…
— Не бери ни у кого никаких угощений, конфет, пирожных, или что вы там, девочки, любите. Постарайся всегда быть у всех на виду — в классе, в комнате со своими соседками…
Между прочим, и Далия и эта… Галина были на виду у всего Храма, молча возразила я спине Оракула.
— Нет, лучше тебя везде будут сопровождать.
Что, и в туалет тоже?
— Сергей…
— Это только на несколько дней. Думаю, после Большого Пророчества все наладится и…
— И нас перестанут убивать?
Бац! Я врезалась в резко остановившегося Оракула. Кажется, это становится моей постоянной привычкой. Скверной и травмоопасной. Хотя в этот раз Брель даже не охнул.
— Что? — негромко спросил он. — Что ты сказала?
Мы стояли вплотную, но никто из нас и не подумал отступить. Я вглядывалась в лицо Оракула. Жаль все-таки, что коридоры школы так темны…
— Вы правда думаете, что нас с Юлькой хотят убить?
Глубокий вздох. Оракул неожиданно вскинул руки и прижал меня к себе — так сильно, что я и шевельнуться не могла. Пробормотал мне в затылок:
— Нет. Не тебя. Только не тебя…
Девчонки обалдело выслушали отрывистые указания Бреля о моем новом распорядке дня. Долго пожирали глазами отиравшихся в коридоре охранников — те вполголоса обсуждали меры безопасности. Наконец взрослые разошлись, и мы остались втроем.
— Ну?! — грозно вопросила Сара, упирая руки в боки.
Ну, я и вывалила на головы соседок все дурацкие и страшные события последних дней. Мне, кстати, никто не велел соблюдать секретность. Девчонки, на удивление, даже и не моргнули при известии, что я стала истинной. Наверное, давно сложили дважды два — мои индивидуальные уроки в классе предсказаний, ежедневные визиты ГГО — и получили верный результат.
Оля, подперев обеими руками голову, глазела на меня.
— Значит, ты будешь участвовать в Большом Пророчестве?
— Ну, — отозвалась я убито. — Придется теперь, раз Галина… ум-мерла…
— Раз ее убили!
— Сара! — прикрикнула Ольга. — Брель же сказал, что это только подозрение!
— Да-а, а как в жаровню попали все эти препараты?
— Ну мало ли…
— Вот именно, что мало и понятно — для чего!
— Что мы им такого сделали? — я свернулась клубком, обнимая подушку. — Кому истинные на хвост наступили?
— Наверняка какой-нибудь маньяк! — объявила Кольчужная. — Кто-то из пифий ему предсказал не то, что он хотел! Или… ну, допустим, он влюбился в Далию, а она ему отказала! И он ее отравил, а потом загоревал и начал убивать остальных… И теперь он не остановится, пока не убьет вас всех!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
