и резво поскакал в подъезд. Я оглянулся и натянул с подбородка маску, в которой до этого метался по магазину. И правда, на углу дома курили трое, вид имели достаточно босяцкий, а рожи как с плакатов «Внимание! Розыск». Я как бы невзначай подошёл к своему УАЗику, открыл дверь со стороны водителя и незаметно вытащил из-под сиденья короткий толстый рукав с гидравлики трактора «Беларусь». Сунул его под куртку и пошел обратно к «Газели».
А к персонажам, курившим у угла дома подошли ещё двое. Побросав окурки, они навелись на меня и целенаправленно ускорились. Я глянул в сторону подъездной двери. Блин, где там Боб? Под ложечкой засосало.
— Уважаемый, тут такая ситуация, — начал с характерным лагерным подвывом один из мужиков, тощий и мосластый, в старой куртке из кожзама. А синие от портаков кисти растопырили веером пальцы. Знакомая манера. — Не можешь честным босякам пожертвовать от щедрот децл хавчика? А то кишка свистит, а у вас хавка есть. Не будь падлой, а?
Кореша этого персонажа одобряюще промычали.
— Какая хавка? Ничего не путаешь? — Я сделал шажок ближе к «Газели», чтобы не зашли сзади. Двое парней, и тоже с синими от картин руками не спеша перешли и встали от меня слева, спиной к подъезду. Ещё один обошел меня справа.
— Ты не подумай чего, мы честные бродяги, нам много не надо, — глумливо оскалился главарь.
— А с чего ты решил что тут хавка? Хлам в гараж вывозим, — развел руками я, стараясь не уронить из-под куртки шланг.
— Эээ, уважаемый, не красиво так пиздеть. За базар то можем подтянуть. Тебя Сёма спалил, телка тут коробки жратвы таскает. Косяк. Некрасиво получается.
Главарь развел пальцы, оглядываясь на своих корешей, те одобрительно закивал головами.
— Гонишь, лысый, нас за лохов держишь. — Подал голос мелкий возрастной мужичонка с гнилыми пеньками зубов и в какой-то рванине. Воняло от него как из помойки. Чушок, по-любому.
— Да и деньжат на курево бы, — подал голос ещё один гопник. — Подогрей братву, а?
— И домой доехать отсыпь, — заржали слева.
Ну не, так не пойдет. Опыта в подобных базарах у меня маловато, но отмазываться и сразу ставить себя в невыгодную позицию нельзя.
— Ты чё, баклан, мне предъяву кидаешь? За базар ответишь? Ты кто такой с меня спрашивать? На понт брать вздумал? Мне отмазки лепить западло, съебись отсюда, клоун!
— Ааа, фраер, ты масть путаешь! — оскалился нержавейкой в пасти главарь.
— Твоя масть дырявой ложкой под нарами баланду хлебает, понял, пидор?!
Слева бахнула на пружине подъездная дверь, и детский голосок пискнул: «Ой!»
И события полетели вскачь. Я рванул из-под куртки шланг, и словно нунчаками крутанул восьмёрку снизу. Первый удар пришелся на правое запястье с ножом (и когда он успел его вытащить?!), второй пришелся точно под подбородок. Нож по широкой дуге полетел в сторону, бандит лязгнул зубами, и схватился за челюсть, валясь назад. Правой ногой почти не глядя я влепил ребром стопы в вонючего беззубого гадёныша. Я за последнее время потерял растяжку, но приобрел в весе. Подошва моего ботинка с хрустом влетело в его колено и развернуло в обратную сторону.
Маришка, младшая дочка Боба, завизжала у подъезда, и выронила мешок с посудой. По ступенькам затарахтели кастрюли и какие-то сковородки. Я, пытаясь разорвать дистанцию, перепрыгнул через мелкого, который упал и схватился за изувеченное колено. Теперь против меня было трое, главарь мычал и пускал кровавые слюни сидя на мерзлом асфальте.
— Мочите, ссуку!! — заорал один из нападавших, и с длинным ножом рванул в атаку. Зря он так. Я выждал момент, когда быстрый и глупый следом за мной перепрыгнет через воющего мелкого, и широко замахнулся шлангом. А потом вместо удара сверху, кистью крутанул им снизу, с выпадом, и хлестко стеганул им прямо в пах. И следом на обратном круговом движении рубанул по плечевому суставу. Этим шлангом я с лёгкостью колол кирпичи, и тяжёлая стальная муфта на его конце превратила плечо или ключицу нападавшего в осколки, а зека в инвалида. Нож со звоном улетел под «Газель», и я с размаху добавил ему прямым ударом ноги в солнышко. Бандит хекнул и улетел назад, перелетев через воющего чухана под ноги оставшимся двоим, а я снова разорвал дистанцию, метнувшись вокруг кабины Газели. Теперь против меня было двое озверевших гопников, причем у одного в руке был маленький острый топорик с темляком. Я похолодел, зек легко крутанул оружие в руке, что выдало в нем умелого бойца. Ссука! Второй попытался обойти меня. Эффект неожиданности пропал, положение мое резко ухудшилось, я рванул вокруг Газели, думая заскочить в подъезд. Словно издеваясь, визг Маришки прекратился, подъездная дверь хлопнула, закрываясь на замок. Что-то промычал или невнятно проорал главарь с другой стороны машины. Я с матюгами развернулся к нападающим, не глядя с разворота махнув своим оружием. И тут сзади этих двоих из-за кабины появилась большая тень, и мужик с топориком словно переломился пополам от могучего удара в почку. Звеня инструментом, ублюдок рухнул как подкошенный, с костяным стуком ударившись об асфальт лицом, изогнулся назад и заскоблил каблуками в мёрзлой луже. Оставшийся бандит закрутился между нами, и я рванул в атаку, молотя мужика шлангом куда ни попадя, по локтям, плечам и голове. А Боб начал вдумчиво и жестоко наносить удары ребром чугунной сковородки, которую подобрал, видимо, прямо на крыльце.
— Пиздец, — изрёк я, тяжело дыша. Адреналин чуть не из ушей лил.
— У нас чуть не отжали макарошки, — кивнул Боб, и мы истерически заржали, прямо над изувеченным в мясо гопником. Потом, словно опомнившись, резво осмотрели место драки. Двое последних лежали без сознания, мелкий ублюдок с гнилыми зубами отполз метров на пять и то выл, то сулил нам кары жестокие. Тот, кому я разбил плечо, сбежал, а главарь лежал в луже крови со свернутой челюстью и пускал кровавые пузыри.
— Я, когда мимо пробегал, ему с ноги в морду зарядил, — пояснил Боб, — Чтоб не рыпался.
— Давай ка приберемся быстро, пока мусора не прикатили.
Мы ухватили главаря за шиворот, и быстро оттащили его за помойку, которая была метрах в десяти. Пользуясь тем, что меня не видно из дома за кирпичной оградой мусорки, я сильно ударил его шлангом по колену, разбив чашечку.
— Зачем? — изумился Боб.
— Он будет черовски занят лечением. И может сдохнет раньше, чем припрется к тебе домой с волыной, чтоб навалить тебе на рот.
Боб понятливо кивнул, и следом мы быстро перетащили за шиворот туда же неудачливых грабителей. Не фортануло падлам,
