Обстановку нарушил стук в дверь. Это был Фроум, на лице которого застыло обычное выражение.
— Ваш отец вернулся, мисс Марина. Он в библиотеке и ждет вас. Не медля спуститесь туда.
— Удачи вам, мисс, — сказала Элен, крепко обнимая свою госпожу.
— Спасибо, Элен. Должна признаться, я немного волнуюсь.
— Пойду вниз и сейчас же поговорю с миссис Бейнс, — свирепо заявила Элен. — Терпеть не могу, когда мебель передвигают без моего ведома. Очень действует на нервы.
— Согласна… ну все, мне пора идти. Папа ждет меня. Сердце Марины гулко стучало, пока она шла по лестнице.
Перед тем, как открыть дверь библиотеки, она на секунду задержалась, чтобы пригладить волосы и собраться с духом.
Отворив дверь, Марина увидела, что отец стоит, читая письмо. Почувствовав, что она вошла в комнату, Генри Фуллертон лишь на долю секунды оторвался от чтения.
Не было ни слов приветствия, ни знаков внимания. Марина ощутила глубокое разочарование.
— А, Марина. Ты, безусловно, заметила некоторые изменения в доме, произошедшие с тех пор, как ты была здесь последний раз. Я хочу, чтобы ты знала: теперь все очень изменилось. В любом случае, я счел, что перемены необходимы, и они мне приятны.
— Да, папа, я видела, что ты поменял обстановку в холле…
— Будь добра, не перебивай, дочь! — резко осадил он Марину, чем нимало удивил ее. — Я говорю не об этом.
Девушка наклонила голову, чтобы отец не видел слез, которые наворачивались на ее глаза. Ей вдруг стало очень страшно. Что он может иметь в виду?
— Да, папа, — пролепетала Марина, судорожно пытаясь найти ответ в водовороте мыслей.
— Так вот, поскольку твоя мать умерла, я пришел к заключению, что мужчине не должно жить одному…
«Сейчас он скажет, как сожалеет, что отослал меня из дому!» — с надеждой подумала Марина.
— … и должен сказать по правде, что счел свое теперешнее положение невыносимым. Недостаточно иметь рядом только дочь. Мне нужна женщина моего возраста, которая заботилась бы обо мне. Я вызвал тебя из Парижа, чтобы сообщить, что скоро женюсь во второй раз.
Марина тихо вскрикнула — она ничего не смогла с собой поделать.
«Заменить маму!.. Что за безумие? — подумала девушка, придя в ужас и не сдерживая слез. — Должно быть, папа лишился рассудка от горя, только так можно объяснить подобный поворот событий».
Марина открыла рот, чтобы возразить, но отец просто поднял руку и бросил на нее взгляд, которым просил не перебивать ни словом, ни жестом.
— Месье Соланж сообщает, что ты весьма приятно проводишь время в Париже. Поэтому я полагаю, что тебе будет лучше вернуться туда как можно скорее. До свадьбы, если ты сможешь это устроить. Моя невеста, леди Алиса Уинвуд, не желает быть мачехой, и ее желание для меня закон. Кроме того, я и сам хочу проводить время вдвоем с ней.
— Нет! Этого не может быть! Меня выживают из собственного дома! — вскричала Марина, поднимаясь на ноги.
— Сядь, дочь. Я принял решение, и никто его не оспорит, — сурово сказал сэр Генри.
«Но я думала, что леди Алиса просто друг. Все это так неожиданно. Она не знает меня, так почему она ко мне так жестока? Я не стала бы помехой, ведь у меня есть своя жизнь. Все, чего я прошу, — это остаться здесь, в моем собственном доме».
Марине хотелось подбежать к отцу и броситься к его ногам, но, глядя на его разгневанное лицо и напряженную позу, девушка поняла, что он отдалился от нее и всякие мольбы с ее стороны будут тщетными.
— Но папа… — начала она опять, надеясь, что ее слезы смягчат его.
Однако едва Марина успела открыть рот, как лицо сэра Генри исказилось от такой ярости, что она испугалась, как бы он не ударил ее, если она продолжит возражать.
— Я принял решение, дочь, и ты подчинишься ему. Не утруждай себя распаковыванием вещей. У Фроума уже есть для вас билеты на первый паром из Дувра на завтрашнее утро.
Это было слишком для Марины. Она вскочила на ноги и бросилась вон из комнаты, плача навзрыд.
— Как он мог? Как он мог? — рыдала она, вбегая к себе в комнату. — Родной отец отрекается от меня ради новой жены! Что мне делать теперь? Ах, это ужасно, ужасно!
Чувствуя себя совершенно раздавленной, Марина не знала, как справиться с этим новым ударом.
— Разве я недостаточно страдала?! — крикнула она. — Ах, мама! Почему это происходит со мной? Я ничего, ничего не сделала, чтобы заслужить такое!
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Элен не знала, что нашло на ее госпожу, когда та влетела в комнату, заливаясь горькими слезами.
Марина пробежала мимо нее и бросилась на постель.
— Мисс, мисс… Господи, да что случилось? — спросила озадаченная служанка.
— Я… я не могу говорить, пожалуйста, оставь меня одну, Элен.
— Я не собираюсь оставлять вас в таких расстроенных чувствах, мисс Марина. Я никогда еще не видела вас в таком состоянии.
Она села на кровать рядом с рыдающей девушкой и погладила ее по волосам.
— Тише, тише, не может быть, чтобы все было так плохо.
— Но так и есть, Элен! Папа велел мне уезжать.
— Я не понимаю, мисс…
— Папа хочет, чтобы я уехала. Он женится во второй раз, и его будущая жена не желает, чтобы я мешалась под ногами.
Элен открыла рот.
— Нет. Ваша бедная матушка, должно быть, переворачивается в гробу! Простите мисс, этого не может быть.
— Папа не шутил, Элен, он каждое слово говорил серьезно. Я ему не нужна, вот и вся правда. Нас с мамой вытеснила другая женщина. Должно быть, он по-настоящему не любил ни ее, ни меня, если может быть таким жестоким.
— Но эта женщина, кто она?
— Леди Алиса Уинвуд. Подумать только! После смерти мамы она постоянно приходила в дом, я еще удивлялась, как она добра. Теперь я вижу, что она с самого начала хотела завлечь папу в свои сети. Одного не понимаю, как это могло случиться, если камеристка всегда была при ней в качестве компаньонки.
Элен закусила губу и на миг засомневалась, но потом сказала:
— Мисс, камеристку отсылали вниз пить чай каждый раз, когда приезжала леди Алиса. Никто из нас не возражал, потому что с ней приятно было поболтать, и мы всегда ждали ее прихода. Какие истории она рассказывала!
— Но, Элен, я не понимаю, как они могли подолгу оставаться наедине, если после смерти мамы дом посещало так много людей. Не проходило и минуты, чтобы кто-нибудь не звонил в дверь.
— Что ж, должно быть, леди Алиса действовала очень умно, мисс. Никто из нас не заметил, что происходит.
— Мне следовало быть осмотрительнее, Элен. Но я и подумать не могла, что в разоренное гнездо готова прыгнуть кукушка!
