Возможно, нигде усилия Мухаммада в экономическом перераспределении и социальном равенстве не были более очевидными, чем в сфере борьбы за права и привилегии, которые он в своем сообществе даровал женщинам. Начиная с противоречащего Библии убеждения в том, что мужчина и женщина были созданы вместе и одновременно из единой души (4:1; 7:189), Коран идет гораздо дальше, подчеркивая равенство полов в глазах Господа: «Поистине, мусульмане и мусульманки, верующие и верующия, обратившиеся и обратившияся, верные и верныя, покорные и покорныя, дающие и дающия милостыню, постящиеся и постящияся, хранящие свое целомудрие и хранящия, поминающие и поминающия Аллаха много, – уготовал им Аллах прощение и великую награду!» (33:35).
В то же время Коран признает, что мужчины и женщины имеют отличные друг от друга роли в обществе; в Аравии VII в. было бы нелепо заявлять иначе. Таким образом, «мужья стоят над женами за то, что Аллах дал одним преимущество перед другими, и за то, что они расходуют из своего имущества. И порядочные женщины – благоговейны, сохраняют тайное в том, что хранит Аллах. А тех, непокорности которых вы боитесь, увещайте и покидайте их на ложах и ударяйте их. И если они повинятся вам, то не ищите пути против них, – поистине, Аллах возвышен, велик!» (4:34).
За некоторыми известными исключениями (как в случае с Хадиджей) женщины в доисламской Аравии не могли ни иметь имущество, ни наследовать его от своего мужа. Фактически жена сама по себе считалась имуществом, таким образом, и она, и ее приданое переходили наследнику ее покойного мужа по мужской линии. Если он не проявлял интереса к вдове, он передавал ее своему родственнику – брату или племяннику, который мог на ней жениться и взять под свой контроль имущество, оставленное покойным. Но если она была слишком стара для того, чтобы выйти замуж еще раз, или никто не хотел брать ее в жены, то она сама и ее приданое переходили к клану. Такое же правило действовало в отношении сироток и сирот, которые, как и Мухаммад в то время, когда его родители умерли, считались слишком юными для наследования имущества.
Однако Мухаммад, который в значительной степени выиграл от богатства и стабильности, полученных благодаря браку с Хадиджей, стремился предоставить женщинам возможность достигнуть определенного уровня равенства и независимости в обществе путем внесения поправок к арабским традиционным законам, регулирующим вопросы брака и порядка наследования, чтобы устранить препятствия, запрещающие женщинам наследовать и распоряжаться собственным богатством. Хотя подробное рассмотрение новшеств, привнесенных Мухаммадом в эту традицию, в рамках нашей книги затруднительно, достаточно отметить, что в умме женщинам впервые дали право как наследовать имущество мужа, так и сохранять свое приданое как личное имущество на протяжении всего брака. Мухаммад также запретил мужчинам распоряжаться приданым их жен, заставляя их вместо этого обеспечивать семью на собственные средства. Если мужчина умирал, его жена наследовала часть его имущества; если он с ней разводился, все приданое принадлежало ей и возвращалось в ее семью.
Как и следовало ожидать, нововведения Мухаммада не были благожелательно приняты мужчинами сообщества. Если женщины больше не считались собственностью, жаловались они, тогда не только резко сокращалось их богатство, это также означало, что скудное наследство теперь должно быть разделено с их сестрами и дочерьми – членами сообщества, которые, по их утверждению, не несли равное с мужчинами бремя. Ат-Табари рассказывает, как некоторые из этих мужчин выражали свое недовольство Мухаммаду, вопрошая: «Как можно давать право наследования женщинам и детям, которые не работают и не зарабатывают себе на жизнь? И теперь они тоже будут наследовать наравне с мужчинами, которые своим трудом зарабатывали эти деньги?»
Ответ Мухаммада на эти жалобы был жестким и поразительно непреклонным: «А кто не повинуется Аллаху и Его посланнику и преступает Его границы, того Он введет в огонь вечно пребывающим там, и для него – унижающее наказание» (4:14).
Если новые законы о праве наследования вызвали у мужчин из числа последователей Мухаммада недовольство, то они должны были прийти в ярость, когда одним революционным решением он ограничил количество женщин, на которых мужчина мог жениться, и предоставил им право на развод.
В некотором смысле доисламский арабский обычай был удивительно нестрогим, когда речь шла о браке и разводе. В бедуинских обществах и мужчины, и женщины практиковали полигамию, прибегали к разводу: мужчина просто заявлял: «Я с тобой развожусь», а женщина, которая оставалась в семье своего отца во время брака, переворачивала палатку так, чтобы ее вход перестал быть доступным для ее мужа. Поскольку в бедуинских обществах отцовство не имело значения (родство передавалось по линии матери), было совершенно не важно, сколько мужей имела женщина или кто отец ее детей. Однако в обществах с оседлым образом жизни, таких как в Мекке, где от накопления богатства зависело наследство и, следовательно, фактор отцовства был гораздо более важным, приоритет от материнской линии постепенно переходил к отцовской. В результате такого сдвига женщины в обществах с оседлым образом жизни постепенно лишились прав на развод и полиандрию (право иметь несколько мужей).
Хотя взгляды Мухаммада на брак изменились в большей степени под влиянием еврейских традиций, нежели обычаев доисламской Аравии, он оставался выходцем из общества Мекки. Поэтому, хотя он ограничил права мужчин на развод, установив срок в три месяца для примирения до того, как заявление о разводе вступит в силу, и предоставил право на развод женщинам, если они опасались «суровости или уклонения» (4:128) со стороны их мужей, он тем не менее закрепил главенство отцовской линии в обществе, раз и навсегда положив конец всем полиандрийным союзам. Теперь мусульманки не могли иметь более одного мужа. Однако вопрос о том, может ли мусульманин брать в жены более чем одну женщину (полигиния), и по сегодняшний день остается спорным.
С одной стороны, Мухаммад открыто принял полигинию (в определенных пределах) как необходимость для выживания уммы, особенно после войны с курайшитами, которая оставила после себя сотни вдов и сирот, нуждавшихся в обеспечении и защите со стороны сообщества. «Женитесь на тех, что приятны вам, женщинах – и двух, и трех, и четырех, – гласит Коран. – А если боитесь, что не будете справедливы, то – на одной» (4:3; выделено автором). С другой стороны, Коран ясно свидетельствует несколько стихов спустя, что моногамия – это предпочтительная модель брака, заявляя, что «никогда вы не в состоянии быть справедливыми между женами, хотя бы и хотели этого» (4:129; вновь выделено автором). Это кажущееся противоречие предлагает некоторое понимание дилеммы, которая преследовала сообщество в его ранний период развития. По существу, в то время как отдельный верующий должен стремиться к моногамии, сообщество, которое Мухаммад старался построить, было бы обречено без полигинии.
Для подавляющего большинства мусульман во всем мире нет никаких сомнений в том, что два приведенных выше стиха при объединении и рассмотрении их в историческом контексте следует толковать как отказ от многоженства во всех его формах. Но по-прежнему есть среди мусульман и те, в особенности в таких племенных сообществах, как Саудовская Аравия и Афганистан, кто оправдывает свое многоженство, необязательно ссылаясь на Коран, но указывая на пример, поданный Мухаммадом, на которого ни ограничения на полигинию, ни выбор в пользу моногамии никак не повлияли.
После того как он более двадцати пяти лет провел в моногамном браке с Хадиджей, Мухаммад за десять лет пребывания в Ятрибе был женат на девяти разных женщинах. За редкими исключениями эти браки были не сексуальными, а политическими союзами. Это не означает, что Мухаммад не интересовался половыми отношениями; наоборот, предания представляют его как мужчину с сильным и здоровым либидо. Но как шейх уммы Мухаммад был обязан укреплять связи внутри сообщества и за его пределами, используя при этом единственное средство, которое было в его распоряжении, – брак. Таким образом, его союзы с Аишей и Хафсой связали его с двумя наиболее важными и влиятельными лидерами раннего мусульманского сообщества – Абу Бакром и Умаром соответственно. Его женитьба на Умм Саламе через год привела к установлению важных отношений с одним из самых могущественных кланов Мекки – Махзум. Его союз с Савдой, пожилой вдовой, давно вышедшей из возраста замужества, послужил для уммы примером женитьбы на тех женщинах, которые нуждались в материальной поддержке. Его брак с Райханой связал его с еврейским племенем Бану Курайза, в то время как брак с Марией, коптской христианкой, привел к созданию важного политического союза с христианским правителем Египта.
