Читаем без скачивания Перо фламинго - Монро Чарльз Керк

Но сейчас все было спокойно. Оставив Э-чи на страже, Я-чи-ла-не и Хас-се стали прорезать ножами, полученными от Ренэ, отверстие в задней стене хижины, крыша и стены которой сделаны были из пальмовых листьев. К счастью, дождь лил потоками и заглушал шум, а намокшие листья не трещали под ножами.

Работа шла очень медленно, так как Хас-се и Я-чи-ла-не старались не шуметь, но отверстие в стене понемногу увели­чивалось.

Вернувшись в хижину, Ренэ бросился на землю и попы­тался заснуть. Но сон бежал от его глаз. Долго метался он, ворочаясь с боку на бок и прислушиваясь к шуму дождя. Наконец, он заснул и спал крепко, без сновидений. Про­снулся он внезапно и сел, не понимая, что его разбудило. Не оглушительный ли удар грома? Но за громадными рас­катами спустилась тишина, и отчетливо прозвучал шепот:

– Та-ла-ло-ко.

Что это? Сон? Нет! Снова послышалось:

– Та-ла-ло-ко.

Кто-то зовет его. И он прошептал в ответ:

– Я здесь...

Раздался легкий шорох. Ренэ затаил дыхание. И вдруг кто-то подполз к нему, перерезал ремни, связывавшиеегоруки и ноги, и чуть слышно шепнул:

– Это я, Хас-се...

Дрожа всем телом, Ренэ пополз вслед за своим другом в глубь хижины. В задней стене увидел он отверстие, прорезанное острыми ножами его друзей. Стараясь не шуметь, он пролез в дыру, но листья громко зашуршали. К счастью, раскаты грома заглушили шорох.

Храня глубокое молчание, все четверо побежали к тро­пинке, соединяющей островок с берегом лагуны.

Караульный, охранявший тропу, остолбенел от ужаса, когда увидел перед собой Э-чи, которого считал умершим. Неудивительно, что Э-чи внушил страх суеверному семинолу: при вспышке молнии можно было разглядеть, что весь он облеплен грязью, и вода стекает с него потоками, словно он только что вылез из болота.

Не успел испуганный воин вскрикнуть или поднять тревогу, как кто-то нанес ему сзади страшный удар, и он упал ничком на мокрую землю.

XVII. СМЕРТЬ ХАС-СЕ

В эту грозную ночь Кат-ша, вождь семинолов, не мог сомкнуть глаз. Долго ворочался он на своем ложе из звери­ных шкур, но раскаты грома не давали ему заснуть. В пол­ночь решил он обойти все сторожевые посты и посмотреть на пленника. Выйдя из хижины, он плотнее завернулся в звериную шкуру; дождь хлестал ему в лицо, дул пронизы­вающий ветер.

Приблизившись к хижине пленника, Кат-ша увидел ка­раульного. Воин неподвижно стоял у входа, концом одея­ла прикрывая голову, чтобы защитить ее от потоков дождя. Кат-ша спросил его, спит ли пленник; караульный ответил, что не так давно он заглядывал в хижину и застал пленника крепко спящим; связан он был, как всегда, по рукам и ногам.

Дождь залил сторожевой костер, который пылал по но­чам в центре деревушки. Раздобыть огня среди ночи было не так-то легко, а в темноте не имело смысла входить в хи­жину и осматривать узы пленника. Поэтому вождь семино­лов удовлетворился ответом караульного. Да и в самом де­ле, стоило ли беспокоиться? Кат-ша не допускал возможно­сти побега.

Спокойно прошел он дальше, направляясь к тому местуу, где начиналась тропа. Караульного не было видно. Еще из­дали он его окликнул, но ответа не получил. Тогда, рассерженный и удивленный он ускорил шаги и вдруг споткнулся и едва не упал на распростертое у его ног тело. Это был ка­раульный, который еще не пришел в себя после страшного удара, нанесенного всего несколько минут назад.

Вождь семинолов встревожился. Быть может, размышлял он, караульный убит молнией, либо внезапно заболел? Но очень возможно, что какой-то неведомый враг нанес ему удар. В таком случае враг пробрался на остров и скры­вается где-то поблизости.

Тотчас же вспомнил он о пленнике. Оставив воина ва­ляться на тропе, он побежал назад, к хижине, твердо решив собственными глазами убедиться в том, что пленник цел и невредим. Немало времени прошло прежде, чем принесли ему факел.

Переступив порог, он сразу понял, что произошло. Хижина была пуста, на земляном полу валялись ремни, зияло отверстие, прорезанное в задней стене.

Кат-ша выбежал из хижины. У входа по-прежнему сто­ял караульный, который и не подозревал, что произошло. Разгневанный вождь ударил его кулаком по лицу, а затем поднял на ноги всю деревню.

Пока встревоженные семинолы обыскивали остров, на­деясь найти где-нибудь в зарослях сбежавшего пленника, Кат-ша придумал план действий. Созвав лучших своих во­инов, он повел маленький отряд по тропинке, соединяющей остров с лагуной. Думал он догнать пленника и тех, кто по­мог ему бежать, раньше, чем они доберутся до лагуны и завладеют каноэ.

В отряде находился Читта, который окончательно свя­зал свою судьбу с семинолами, сжился с новыми своими товарищами и пользовался репутацией жестокого и мсти­тельного человека.

Преследователи мчались во всю прыть, но, пожалуй, бежали бы они еще быстрее, если бы знали, что беглецы прошли тот же путь всего четверть часа назад. К тому же продвигались беглецы сравнительно медленно, так как им приходилось поддерживать, а иногда нести на руках того, кого они пытались спасти.

Сначала Ренэ был так возбужден, что не чувствовал бо­ли в распухших лодыжках, но вскоре ноги отказались ему служить. Когда он и три его спасителя добежали до того места, где ждали их остальные воины, мальчик со стоном опустился на землю и заявил, что дальше идти не может.

Некогда было обмениваться впечатлениями, и Я-чи-ла-не приказал, не мешкая, продолжать путь. Два рослых воина поддерживали Ренэ, Я-чи-ла-не и Э-чи замыкали шествие, а Хас-се старался быть подле своего друга, кото­рого вели во главе маленькой колонны.

Прошла гроза, небо очистилось от туч, и яркая луна ос­вещала путь беглецам. Теперь им легче было пробираться по узкой тропинке, но Я-чи-ла-не не забывал, что та же лу­на светит и преследователям. Часто он оглядывался и торо­пил своих воинов.

Дойдя до конца тропы, они увидели маленькую лагуну, где были спрятаны их каноэ. Здесь все вздохнули свободнее: опасность, по-видимому, миновала, и можно было торже­ствовать победу. Однако Я-чи-ла-не не позволил своим спутникам отдохнуть. Осторожно усадили они Ренэ в пер­вое каноэ; с ним сели два самых сильных и выносливых во­ина. Затем разместились в каноэ и все остальные. На берегу остались только Я-чи-ла-не, Хас-се и Э-чи. Последний ука­зал место, где были спрятаны каноэ семинолов, и втроем они начали прору­бать в них дно, чтобы сделать не пригодными для плавания. Некото­рые каноэ были спущены на воду, их они оттолкнули подальше от бере­га, перерезав предварительно при­чалы.

 Работа приближалась к концу. Я-чи-ла-не, Хас-се и Э-чи пробивали дно в последнем каноэ, как вдруг неподале­ку раздались злобные крики. Враги подходили. Нужно бы­ло бежать.

При лунном свете семинолы увидели сверкающие весла каноэ, выплывавшие из лагуны, но не сразу заметили тро­их людей, которые замешкались на берегу, приводя в негод­ное состояние их лодки. Когда эти трое вскочили в един­ственное неповрежденное каноэ и оттолкнулись от берега, семинолы завопили от радости и бросились к своим каноэ. Они надеялись догнать и захватить в плен трех беглецов, от­ставших от своих спутников.

Когда они убедились, что каноэ их продырявлены и не могут держаться на воде, они схватились за луки и стали стрелять в отставших. Много стрел упало в воду, несколько ударилось о борт лодки, не причинив вреда тем, кто в ней сидел, и только одна попала в цель.

Громко вскрикнув, Хас-се выпустил из рук весло и опу­стился на дно каноэ.

Спутники его не смели остановить каноэ и броситься на помощь раненому. Гребли они, пока не догнали своего отря­да, находившегося за пределами выстрелов.