– О прошлом. Но это бесполезное занятие. Так о чем ты хочешь поговорить?
– Это личное дело, папа. Можно попросить Уолтерса не входить?
– Он в своей комнате. Скажи ему, что в ближайший час-другой он мне не понадобится.
Договорившись с Уолтерсом, Роза села около отца и сказала:
– Папа, я в затруднительном положении и не знаю, что мне делать.
– Не трать слова попусту, говори сразу.
– Извини, – Розабелла снова глубоко вздохнула. – Мне необходим твой совет. То, что возвращение Анны откладывается, создает для меня трудности… – Она пыталась найти нужные слова, но, увидя, что отец нетерпеливо задвигался в кресле, поскорее изложила ему историю своей дружбы с Уинболтами и ее последствия.
– Близкое общение с соседями до добра не доводит. Надо было последовать примеру Анны и поменьше с ними общаться. Но что произошло, то произошло. Итак, чего ты от меня ждешь? Ты сказала Уинболтам, что вы с Анной поменялись местами? Беда в этом? Я заметил, что последнюю неделю он не появлялся.
– Папа! Вот уж не думала, что ты обращаешь внимание на то, что происходит вокруг.
– Трудно не замечать беспрестанного стука копыт и колес по подъездной аллее. И надрыва дверного колокольчика! Надо бы мне перебраться в комнату, выходящую на задний двор, – там будет спокойнее.
– Но только не на конюшни, папа, – терпеливо произнесла Розабелла. – Мистеру Уинболту я ничего не рассказывала. Я хотела просто вернуться в Лондон, а теперь выясняется, что Аннабелла задерживается… – Губы у нее задрожали.
– Если ты собираешься плакать, Роза, то сделай это где-нибудь в другом месте! Слезами горю не поможешь, и я этого не люблю!
Она вытерла глаза.
– Я пойду, папа. Я разволновала тебя.
– Останься, если обещаешь не плакать. Тебе ведь надо принять какое-то решение и поэтому ты обратилась ко мне за помощью?
– Да, папа.
– Тогда сядь, и давай поговорим разумно.
– Хорошо.
– Твое затруднение заключается в том, что ты запуталась в своих отношениях с Уинболтом и считаешь, что возвращение в Лондон положит этому конец, так?
– Да, папа.
– А что делать Анне, когда она приедет?
– Я не скомпрометировала ее! Я была осторожна… почти всегда.
– Что это значит?
– Для Анны не составит труда общаться с Уинболтами так же, как раньше. Хотя вначале я думала, что ей было бы неплохо немного побыть в обществе, а то она становится затворницей, как… Ой, прости, папа.
– Как я, да?
– Да! Она слишком молода, чтобы отгородиться от жизни! До сих пор Аннабелла ни разу не бывала в лондонском свете.
– Который тебе не принес ничего хорошего.
Розабелла закусила губу и опустила голову.
– Это другое дело. Мне не повезло…
– Ты не любила Стивена Ордуэя, но леди Ордуэй хотела этого брака, и ради нее ты была готова на все. А Уинболта ты любишь?
– Да, люблю.
– Настолько, что хотела бы выйти за него замуж?
Смущенная, Розабелла залилась краской.
– Да, но это невозможно.
– Из-за твоего обмана? Он это переживет.
– Мне бы твою уверенность. Но тут есть кое-что еще. Стивен был… он…
– Я догадываюсь, что представлял из себя Стивен. И ты думаешь, что Уинболт отвергнет тебя, узнав, что ты была замужем за таким человеком?
– Да, – прошептала она. – Или посчитает, что не должен появляться в свете, если женится на мне.
– Уверяю тебя: во-первых, влюбленный молодой человек – по-настоящему влюбленный – простит почти все, включая ваш с Анной маленький обман. Мы все глупеем от любви. А во-вторых… только тебе одной известны подробности о поведении Стивена Ордуэя и твоя роль в его жизни. Думаю, что ты до замужества ничего не знала и никому в голову не придет обвинять тебя. Ты слишком щепетильна, Роза.
– Что же мне делать?
– По моему мнению, тебе следует использовать представившуюся возможность и привлечь к себе внимание Уинболта. Это нетрудно: ты красивая молодая женщина, а в нем кровь кипит.
– Сказать ему правду?
Мистер Келланд взял в руки книгу.
– На твое усмотрение. Я бы немного повременил, чтобы сначала убедиться в его чувствах.
– Но как же я увижусь с ним?
– Ты не можешь месяцами притворяться больной и избегать Уинболтов, если только не хочешь стать затворницей, как я. Тебе придется снова встретиться с ними, не так ли? – Он раскрыл книгу и стал ее листать.
– Я думаю, что встречусь… Спасибо, папа.
– Обдумай все и сама прими решение… Да, Роза: уходя, прикрой, пожалуйста, дверь…
– Хорошо, папа.
В течение недели стояла прохладная погода, и Розабелла работала в саду. Она приводила в порядок не только клумбы, но и свои мысли. Постепенно настроение у нее улучшалось. Розабелла начала рассуждать философски: она будет вести себя по-прежнему, возобновит общение с Уинболтами и постарается доказать Филипу, когда тот узнает правду, что она не авантюристка. А дальше пусть распорядится судьба. Будь что будет!
Через некоторое время Розабелла пригласила мисс Уинболт на чай. В начале визита гостья была несколько чопорна, но постепенно оттаяла, и вскоре молодые дамы уже с удовольствием беседовали, почти как раньше.
– А как ваш брат? Он здоров? – вдруг вырвалось у Розабеллы.
– Спасибо, вполне. Филип был рад узнать, что вы поправились.
– Мне очень жаль, что я не смогла вас тогда принять. Поверьте, я не хотела вас обидеть, – сказала Розабелла. – Но я получила неприятное известие, и это ухудшило мое состояние.
– Неприятное известие? Надеюсь, ничего серьезного?
– К сожалению, моя сестра была вынуждена отложить свой визит в Темперли и отправиться в Бакстон.
– В Бакстон? Я там никогда не была, хотя мы с Филипом собирались туда заехать, когда несколько лет назад путешествовали по Озерному краю[5]
И Эмилия рассказала о своих впечатлениях от тех мест. За разговорами время пролетело незаметно, и, расставаясь, миссис Уинболт пригласила Розабеллу к себе на четверг.
– Брат в этот день уедет в Лондон, и мы будем одни. Признаюсь, я намеренно выбрала этот день. – Эмилия Уинболт внимательно глядела на хозяйку. – У меня создалось впечатление, что в последний раз Филип вас смутил. Вот я и подумала, что вам не захочется так часто с ним встречаться. Или я неправа?
Румянец залил щеки Розабеллы, однако она с достоинством ответила:
– Ваш брат, мисс Уинболт, – воплощение доброты. Я не стану скрывать от вас – и от него тоже, – что существуют обстоятельства, создающие для меня определенные трудности, но я надеюсь, что со временем все разрешится. Я уверена, что его общество доставит мне такое же удовольствие, как и ваше. С другой стороны, я вполне пойму его, если он захочет воспринимать меня лишь как вашу подругу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
