Читаем без скачивания Зона невозврата - Шон Блэк

– Ну, что, – энергичным тенором сообщила трубка. – Они перебираются в Орегон. Городок Медфорд. Надеюсь, ребята, вам этот расклад по силам.

– Не волнуйся, – откликнулась Ченс, – все устроим как надо. А как там Рипер? – спросила она после паузы. – Когда прибывает?

– Надо будет поднапрячься. Его привозят завтра. Как только буду знать детали, сразу сообщу.

Глава 25

Лок – теперь в обычной гражданской одежде (кроссовки «Найк», синие джинсы «Гэп» и черный свитер с защитным жилетом) – стоял перед камерой Рипера. За спиной у него чутко бдили надзиратель Уильямс и еще двое охранников, ответственных за передачу Рипера команде маршалов, что уже дожидались за порогом тюрьмы. Ранний час был выбран для того, чтобы Рипер покинул тюрьму под покровом темноты, а в суд прибыл к началу светового дня. Дача показаний должна была занять весь день, а на завтра был назначен перекрестный допрос.

Последние несколько часов Лок провел у Тая, который полным ходом шел на поправку и теперь готовился к переводу в обычное медучреждение – процедура, запланированная на сегодня. Сам Лок наконец-то смог связаться с Кэрри, которая первым делом всыпала ему за отсутствие звонков, а затем и за то, что свою работу он ставит выше личной жизни. С учетом того, что суд над «Арийским братством» ввиду недавних подрывов стал событием уже не только калифорнийского, но и национального масштаба, Кэрри уже вылетела в Медфорд, штат Орегон, с целью освещения процесса в своей сети. Лок вожделенно млел в предвкушении встречи (хотя и в твердой решимости довести начатую работу до конца, а там уже все остальное).

Рипер, уже одетый, сидел в ожидании. Протягивая руки для наручников, он с прищуром оглядел обновленный прикид Лока и ухмыльнулся:

– Ишь, как подмылся.

Улыбнувшись в ответ, Райан потянулся в окошко и вдавил наручники на одно дополнительное деление. Ухмылка у Рипера сошла. Со скованными руками он прошел обратно в конец камеры, подхватил там какую-то книжку и возвратился. Дежурный коп в своем плексигласовом аквариуме нажал кнопку, и дверь камеры отомкнулась.

Рипер шагнул в коридор. Почуяв, что одного из их числа уводят, в камерах, решетчатые двери которых смотрели на общий выход из блока, повставали заключенные и приникли глазами к сетке металлических ячеек.

Лок взял книгу у него из рук (все то же «Искусство войны») и передал Уильямсу, который, пролистав веером страницы, вернул ее владельцу.

– У «Засракфлота» с развлечениями в полете негусто, – нехотя пояснил Рипер.

Он покосился вниз на свои ноги, очевидно ожидая, что на него наденут кандалы. Но эту меру Райан применять предусмотрительно отсоветовал. Если на Рипера в дороге будет совершено покушение (что с учетом недавних взрывов более чем вероятно), его придется как-то вызволять. При этом подопечный, лишенный возможности бежать, подвергает риску не только себя, но и своих сопровождающих.

– Пойдем.

Лок поместил руку на локоть Риперу и повел его вдоль череды камер, ведущей к центру блока строгой изоляции. Здесь сидели преимущественно белые, хотя после памятного беспорядка произошло определенное вкрапление латиносов и темнокожих. В целом впечатление такое, будто шагаешь ночью вдоль вольеров бестиария[15]. Из-за решеток, жадно поблескивая, смотрели немигающие глаза, виднелись оскаленные зубы. А еще оттуда тянулся низкий, звероподобный рык, от которого у жертвы все должно холодеть внутри: дескать, ничего, мы еще пустим тебе кровь.

Лок с Уильямсом при проходе расположились слева так, чтобы находиться между Рипером и дверями камер. Даже при запертых дверях и мелких зазорах бывали случаи, когда заключенные, используя резинки от трусов, пуляли через решетки обмакнутые в фекалии самодельные дротики и выводили таким образом из строя охранников или кого-нибудь из недругов.

Вот, наконец, из крайней камеры прошипела последняя угроза на испанском, после чего замок коридорной двери щелкнул и выпустил процессию в застеленный линолеумом широкий коридор, ведущий в «разгонный блок» – тесный тамбур с двумя дверями, контролирующий вход и выход из строгача.

Здесь надзиратель Уильямс официально выписал Рипера, который, обернувшись, долгим взглядом оглядел коридор. У Лока это вызвало настороженность: Рипер как будто прощался с тюремными пенатами, хотя наперед было ясно: никто его из «Пеликан Бэй» надолго выпускать не собирается, равно как и переводить в другое место.

По заполнении бумаг они вышли из строгача и двинулись по так называемой «нейтральной полосе» – широкому и абсолютно лысому пространству. Даже в этот предутренний час, когда все арестанты были наглухо заперты в своих камерах, нейтральная полоса была освещена ярче рождественской елки. Путь процессии, судя по всему, бдительно контролировали скрытые камеры слежения: еще за несколько ярдов впереди предупредительно отъехала створка ворот, давая беспрепятственно пройти. Дальше путь пролегал через три забора с плюмажем острой, как бритва, проволоки (средний басовито гудел под током, способным запросто завалить слона). Зарешеченный на манер циркового вольера переход вывел в еще один тамбур, где Уильямс вторично заполнил бумаги на Рипера.

Последний, поводя из стороны в сторону шеей, прикрыл глаза, превозмогая нервный мандраж, – жест, еще раз царапнувший внимание Лока. Добрая половина его работы как телохранителя состояла в визуальном наблюдении и распознавании языка тела. В том, как держит себя Рипер, было что-то противоестественное. За время прохода по двору его нарочито тюряжное шарканье неуловимо преобразовалось в эдакое неспешное, чуть томное фланирование.

Беспечность Рипер изображал и на прогулках с Филеасом, но там она была явно напускной: эдакая бравада, призванная отпугнуть потенциального посягателя; сонливая самоуверенность доминантного самца.

Сейчас же это было нечто иное. Рипер, демонстративно уткнувший нос в книгу, был как будто и в самом деле расслаблен. Спокойствие человека, которому все известно наперед.

Глава 26

Маршал, ответственный за доставку Рипера в Орегон, сдавил пожатием руку Лока так, что занемела ладонь.

– Спасибо за все, – поблагодарил он. – Теперь уж мы как-нибудь сами.

Рипера уже успели усадить в средний из трех внедорожников, которым предстояло проделать недолгий путь от тюрьмы до аэропорта Кресент-Сити.

– Я бы тоже хотел с попутным ветерком, – прозрачно намекнул Лок.

– С ветерком – без вопросов. Просто не думаю, что вы нам теперь понадобитесь. Особо ценных фруктов – и свидетелей, и заключенных – мы транспортируем считай что каждый день.

– Такой вам еще не попадался, – с натянутой улыбкой отреагировал Лок. – Если вы хотите, чтобы я держался в сторонке, – пожалуйста, но сначала вам надо будет переговорить с Джалисией Джонс из прокуратуры. Именно она подряжала меня на это дело – перед ней и отчет.

Маршал в некоторой нерешительности поглядел на застывший в ожидании маломерный самолет.

– Послушайте. Все эти погрузки-выгрузки, доставка конкретных людей из пункта А в пункт Б – моя непосредственная работа, – пользуясь моментом, стал наседать Лок. – Всю героику я оставляю вашим парням, но поверьте, иметь при себе лишнюю пару глаз вам не помешает.

Он подступил на шаг ближе, с тем чтобы его дальнейших слов со стороны не расслышал никто.

– Я не уверен, что Рипер играет чисто. А нанюхавшись за неделю того, чем он пованивает, я настоятельно рекомендую вам себя в качестве подстраховки. Лишний козырь в колоде не помеха.

Взгляд маршала скользнул с Лока на вышку с вооруженным охранником.

– Ладно. Только не забывайте, кто банкует.

Посадка двухмоторной «Сессны» на аэродром Кресент-сити вышла, может, и не очень мягкой, но она оказалась сущим курортом в сравнении со взлетом – во всяком случае, Локу с его сиденья виделось именно так. Вначале пилот, раскочегарив двигатель, как будто забыл снять самолет с тормозов, а затем, когда корпус уже, казалось, не выдержит вибраций, воздушное суденышко вдруг рвануло по взлетной полосе так, что та промелькнула внизу за какой-то абсурдно короткий миг, и вот уже «Сессна» зависала в воздухе над водой, будто подпрыгнувшая курица, которая, как известно, не птица. Оставалось лишь уповать, что машину подхватят восходящие потоки. От планера ее при этом отличало, пожалуй, разве что наличие выхлопных газов. Но постепенно самолет все-таки выровнялся, набрал высоту, лег на курс, и желудок Локу отпустило. Ладно, дорога по Лэйкшор-драйв к аэродрому тоже выдалась напряженной – как оно, видимо, всегда бывает при передислокации; неважно, президента ты при этом сопровождаешь или уголовника со стажем.

Внезапно «Сессну» тряхнуло: самолет попал в зону турбулентности. Лок, прихваченный на своем приоконном кресле ремнем безопасности, поглядел наружу, но под крылом проплывал лишь облачный слой.