Наконец приехала Ритка из своего училища, и мы всей семьей уехали в совхоз имени «Двадцатого Партсъезда».
- Смотли! Делевья! – глазастый братишка первым увидел далекие знаки приближающегося поселка.
- Ура! – подключился я, заранее предвкушая скорую рыбалку.
Дома нас встретили радушные родные, кудахтающие куры и многочисленный выводок местных хохлаток, объединенных с купленными бройлерами. Дальше все пошло по накатанной с обходом окружающей территории, купанием, поглощением традиционной курочки или петушка, возможно того самого, которого мы откармливали прошлым летом и гладили по подставленному гребешку. Как только на следующий день родители покинули нас, мы сразу отправились за червями, а затем принялись мастерить удочки, серьезно уже поднаторев в этом деле. Сержик рассказывал о своих новостях, мы о чем-то своем, не давая себе задачи что-нибудь запомнить. Обычный треп про Фантомаса, Неуловимых мстителей и тому подобное.
Утром ни свет - ни заря на двух велосипедах отправляемся в путь, провожаемые лаем ночных сторожей. От некоторых слишком рьяных приходилось отмахиваться прихваченными палками, а Олежка смешно поджимал ноги, сидя сзади на багажнике. Удочки пучком были привязаны к раме и далеко торчали вперед.
- А мы осенью так острогу привязали, - рассказывал Сержик. – Так она воткнулась в задницу пацану, когда он неожиданно тормознул. Так и привезли его в больницу с торчащей сзади железкой.
Мы посмеялись и выкатили на дорогу за крайними домами поселка. Солнце только-только показало свой край, а над дорогой вились множество красивых бабочек, которых мы раньше здесь не встречали. Аромат смеси воды и степных трав наполнил легкие, а душа воспарила навстречу поднимающемуся над горизонтом золотому шару солнца. Хорошо-то, как! Ворохнулась в голове наша общая с Саньком мысль. Только я это осознавал, а он просто чувствовал. В этот раз мы доехали до центрального коллектора, представлявшего собой небольшую речку с почти прозрачной водой, в которую стекались воды с рисовых полей и уносились дальше в далекое озеро. Быстро развязываем удочки и поплевав на червей торопливо забрасываем, выбрав каждый себе понравившееся место. Тростника по берегу было мало, а в воде его не было вовсе. Небыстрое течение притопило поплавок, слегка играя им из стороны в сторону. Голодная рыба не заставила себя ждать и первая рыбка скоро затрепыхалась на крючке, блестя в утренних лучах живым серебром чешуи. Клев был жадный и мир сузился для нас до размеров точки, концентрируясь на ярком поплавке из готового набора, купленного в магазине. Время остановилось и сдвинулось только тогда, когда поплавки безжизненно замерли, сигнализируя об окончании утреннего клева. Солнце прилично поднялось над далеким горизонтом и исправно выдавала свои мегаваты тепла на наши бедные головы. Мы как опытные рыболовы не стали умолять речку подарить нам еще пару рыбешек, а съев свои бутерброды быстро покатили домой, где нас уже ждал дедушка с неизменной скамеечкой и тазиком для улова. Можно сказать – сезон начался! Подарив в нашу копилку волшебное утро, море азарта и радости каждой пойманной рыбке. А дальше дни потекли один за другим, растворяясь вне времени образуя специфическую субстанцию под названием детство. Детство это когда ты проснулся с ощущением счастья, когда ты привязываешь на леску кусок рыбьей требухи и смеясь водишь на удочке молчаливую курицу успевшую проглотить лакомство и не желающую с ней расставаться, отчаянно бросаясь из стороны в сторону и хлопая крыльями. Детство - это когда ты лежишь у воды на горячем пухляке, а солнце ласково высушивает на твоей коже прозрачные капли воды, одаривая шоколадным загаром обнаженные ягодицы и заряжая организм солнечной энергией на все недолгую зиму. Короче… Детство – это детство! И я окунулся в него всем своим бесплотным существом, переживая то, чего был лишен в первом его варианте. И это настроение не могли испортить надоедливые мухи, «Кукрузник» посыпавший нас дустом на очередной рыбалке, довольно скудный рацион, где даже хлеб иногда приходилось печь нашей бабушке, ни охотники пострелявшие бродячих собак и всех непривязанных блохастых посмевшие облаять человека с ружьем. Зато была полная свобода в выборе распорядка дня и способа каким пытались убиться шебутные мальчишки, залезая по железному каркасу на высокую башню или прыгая в неизвестный водоем головой вперед. В общем, возвращались мы выгоревшие на солнце, с букетом колючек в подошвах и десятком шрамов и шрамиков, белеющих на бронзовой коже.
Родная квартира встретила молчанием Рыжего и радостным лаем Степки. Мы недолго отдохнули и умчались хвалиться загаром перед членами нашей банды, которая к этому времени стянулась в наш панельный «теремок» почти в полном составе. Кто уезжал, а кто нет – никому было не интересно. Мы радовались друг другу и с большим энтузиазмом принялись обустраивать новый «штаб» в подвале.
- Вот! У матери достал! – Федька раскатал большую киношную афишу с румяной крестьянкой на лицевой стороне крепкого полотна, похожего на белый брезент.
- Сюда эту повесим, а сюда Фантомаса, - похлопал по второму рулону. – А здесь… - он любовно погладил матрас, которыми был устелен высокий тапчан на котором можно было уместить половину нашей команды. – А здесь мы будем спать… - он предвкушающе улыбнулся, явно представляя что-то приятное. Мы же просто залезли в это уютное гнездо и принялись резаться в дурака. Тут свет моргнул и погас, на что последовали мальчишеские возгласы и удары подушками которые успели натащить ушлые пацаны.
- Опять провода отсоединились! – Сказал Колька. – Щас соединим! Пошли Санек, посветишь!
Мы при свете спички прошли по темному подвалу и остановились у стены, где провода из нашей каморки цеплялись к оголенным концам внутренней проводки подвала.
- Так и есть! Один конец откинулся. – Он взял голой рукой один из двух проводков с загнутым алюминиевым крючком на конце и зацепил его за провод, с которого был снят кусочек изоляции. Провода искранули и от штаба раздался радостный крик.
- Вот, так то! Санек! – он хлопнул меня по плечу и мы пошли к остальным, продолжать свой бесконечный вечер теперь уже городской жизни.
Перед сном нас с братом отмочили в ванне, тщательно отскребли мочалкой и закутав в простыни по одному перенесли на кровати.
- А сказку! – Мама хотела уже закрыть дверь потушив в комнате свет.
- Давайте завтра. Поздно уже, да и устали все…
- Ну, ма-а!
- Ладно! Короткую!
- Да! – воскликнули мы хором.
- Расскажу вам сказку, как дед нас …л в коляску. Нас..л и с горочки пустил приговаривая: - Катись, катись, но только не свались. Коляска катилась, катилась и свалилась…
- Ну, ма! Это не сказка!
- Не сказка… Зато коротко! Ха-ха! Все! Спокойной ночи!
Нет – так нет! Я зажмурил глаза накрывшись простыней с головой. А не помечтать ли нам?! (Это понятно Санек. Я-то только и делаю, что мечтаю, ха-ха!) Мой маленький мечтатель не придумал ничего лучшего, как принялся представлять, как вместо небольших карасиков он таскает крупных сазанов и гордый предоставляет необыкновенный улов бабушке с дедушкой. Под их аплодисменты мы уснули и опять летали, ощущая как наяву необыкновенную легкость невесомого тела парящего над землей. Очень похоже, что люди раньше умели летать!
Утром проснулись поздно. В школу идти только завтра. Мама с папой давно на работе, поэтому мы с брательником, не думая о завтраке тут же помчались на улицу. Пацаны уже собрались в штабе и решали куда податься.
- Купаться! - Не! Давай на телецентр рванем! - Туда ехать надо! – За мороженым! – Его только в воскресенье продают!
- Ша! Пацаны! Я знаю одну стройку. Там стреляные патроны везде валяются. А если повезет, то и целые найти можно.
- Да! – Всеобщее воодушевление легко можно было понять, ведь патроны были обшей валютой среди всей пацанвы города. Ими обменивались, играли в вышибалочку или расплачивались за услуги.
Тут опять погас свет.
- Санек! Подцепи там, как вчера, - Колька на правах старшего определил исполнителя.
