class="p1">– Когда оно прибудет?
Иностранец развёл руками.
– Никто не знать. Но ходить оно часто.
– Благодарю! А вы откуда? – не сдержала любопытства Лара.
– Я? Из Стокгольма.
Продолжать беседу расхотелось. Лара позволила толпе её оттеснить и быстро отошла.
«Разве империя не воюет со шведами? – задумалась она. – С какой стати наш враг служит на таможне?..»
Лара купила у рыбака дешёвую камбалу, которую он жарил прямо на берегу. Поскольку власти Ростока запрещали продавать свой улов, рыбак занимался этим тайно, делая вид, что угощает знакомых.
«По крайней мере, я напала на след, – утешала себя Лара, гуляя с Адской Тьмой по пляжу и вдыхая запах моря. – Буду приходить сюда дважды – нет, трижды в день!»
После полудня она вернулась в «Синий носорог». Не раздеваясь, легла на кровать и задремала.
Выплывая из тягучей дремоты, Лара обнаружила над собой лазурного цвета балдахин. Она осторожно огляделась, постепенно отвоёвывая у сна своё сознание. Голубые шёлковые обои, кушетка, столик, белый камин с мраморной полкой…
«Чёрт меня возьми, я дома!»
Постель тоже оказалась роскошной – мягкая перина вместо засаленного матраса с мякиной, шёлковая простыня на смену шерстяному одеялу, в коем больше не было нужды из-за жары…
«Это же моя комната! – обрадовалась Лара и вспомнила: – В доме, которого больше нет».
Она приподнялась на локтях. Жар исходил от потрескивающего в камине огня, у которого, вытянув ноги, устроился Андреас. Он сидел в кресле в одних штанах без чулок и сосредоточенно читал бабушкину книгу.
– Андреас, мой особняк не исчез! – ликовала Лара. – Всё на месте, только куда-то… перенеслось.
Тот поднял на неё глаза. И медленно вытянул руку.
«Так уже было», – припомнила Лара.
– Ши-ги-шин-па-эр-дли-юх.
В тело влилась знакомая боль. Не так жестоко, как она ожидала, но дыхание на несколько секунд оборвалось. Когда тело перестало сжиматься и гореть, Лара привычным движением приблизила к глазам кошачью лапу.
– Ненавижу тебя! – прошипела она, выпуская и впуская когти.
Опустив лапу, Лара завертела головой. Мир сделался шире, бледнее и объёмнее. Во рту опять мешались клыки, в нос проникли десятки прежде незаметных запахов: от постельного белья, от ковра, от подошедшего к кровати Андреаса…
Лара с силой ударила его растопыренной лапой по протянутой руке.
«Наконец я это сделала!»
– Больно! – пожаловался Андреас, изучая свежую царапину.
– Так и должно быть!
– Я твоего шипения не понимаю, – усмехнулся бывший кот. – Ну что, киса, пойдём завтракать? Будешь знать, как «ши-ги-шин» направо и налево раздавать…
«Меня завтраком не купишь!»
Один длинный прыжок – и она на полу.
Скорее в приоткрытую дверь! Лара почему-то знала, что она будет приоткрыта. Из коридора – вниз по лестнице. Упасть не страшно, все движения отточены и слажены. Резкий толчок по парадной двери обеими лапами и два скачка через ступеньки…
Любимый двор. А вот и дерево… Скорее на крышу, пока не поймали!
Она взобралась на высокий дуб и, не жалея когтей, полезла по стволу. Снизу кричал Андреас, сверху хлопали крылья и каркал ворон:
– Лара, замри!
– Пошёл вон!
– Слезай сейчас же – расшибёшься! – не унимался бывший кот.
В этот раз дуб возвышался рядом с особняком. В этот раз она не тратила время на то, чтобы бороться со страхом и трусливо оглядываться на землю. В этот раз всё будет иначе.
Добравшись до верхушки, Лара перепрыгнула на крышу и тяжело вздохнула. Отсюда было видно краешек деревни, озерцо и с детства знакомый Цайзихвальд, не по-осеннему изумрудно-зелёный.
«Тут меня никто не достанет! – Она загрустила. – Ну отчего у меня такая странная звериная суть? Почему не волчица, не рысь, не медведица? Даже возмездием не развлечёшься!»
Над двором коршуном носился Крэх. Отмахиваясь от него и сквернословя, Андреас воротился в дом. Старый ворон долетел до крыши и опустился на край. Некоторое время они молча смотрели на лес, когда Лара наконец сказала:
– Сейчас дождь пойдёт.
– Чего? – каркнул Крэх.
– Дождь, говорю, будет.
– Ты что, провидица?
Она покачала головой.
– Просто всё уже было.
На Крэха упали первые капли. Он потряс хвостом, тихо ворча:
– Может быть, хоть это их спасёт.
– Кого?
– Деревенских. С юга едет отряд кирасир.
Лару стрелой пронзило новое воспоминание.
– В прошлый раз деревню спасла я, а теперь… Лети к Андреасу, пусть перекроет им путь!
– Я уже пытался привлечь его внимание, он меня и слушать не желает.
– Может, над деревней ещё действует охранное заклятие бабушки?
– Не действует. Оно защищает всего неделю.
– А ты откуда знаешь? – удивилась Лара. – Ах да, ты ведь бывший колдун и подлец, что пытался меня обмануть.
– Тебе и это известно? – равнодушно отозвался ворон.
Лара нервно тряхнула мокрой шерстью.
«Ведь можно что-то сделать. Там же люди!» – соображала она.
– О! – оживился Крэх. – Не спасло.
Лара уставилась туда, куда он показал крылом. Над краем деревни клубился сизый дым от пожара, и слабый дождь не мог его затушить. Больше Лара ничего не видела, потому что особняк был такой же высоты, как и близлежащий лес.
«Господи, пожалуйста, пусть начнётся ливень!» – закричала она про себя.
– Они все умрут, – сказал Крэх, – а виновата ты.
– Я?!
– Если бы ты не осталась кошкой, если бы ты не дала Андреасу убить Изольду, если бы ты не обратила его в человека…
– Перестань!
– …их бы сейчас не убивали солдаты.
Лара смотрела на пожар и трясла головой, пытаясь выбросить из неё нудящее кряхтенье: «А виновата ты. А виновата ты, ты, ты, ты».
Со двора был слышен скрип колёс и топот. Она опустила глаза: через распахнутые ворота въехала чёрная карета с вензелем «К». С запяток спрыгнул лакей, чтобы открыть дверцу ненавистному канцлеру в сером камзоле с воротником без кружев. За ним вышли четыре охранника.
– Нет… – прошептала Лара.
Окинув взглядом особняк, Йорг Хольдт направился к двери и постучал – так громко, что она вздрогнула и мяукнула:
– Не открывай!
Лишь треск огня мог перебить этот невыносимый стук. Он стал таким близким, что Лара всем телом почувствовала жар и откинула простыню. Глаза упёрлись в голубой балдахин над кроватью. Она приподняла голову, чтобы осмотреться.
Руки и ноги, прикрытые сорочкой, были вполне человеческими. В спальне потрескивал камин, а около него сидел Андреас и читал колдовскую книгу.
«Куда я попала? Когда это кончится?» – в раздражении подумала Лара, садясь на постели.
– Что, чёрт возьми, происходит?
Андреас без эмоций поднял на неё глаза. Вытянул руку, открыл было рот…
– Ши-ги-шин-па-эр-дли-юх! – перебила она, выбросив руку вперёд.
В зелёных глазах блеснула безысходность – тогда Лара ощутила слабый укол стыда. Возникший на месте Андреаса чёрный кот спрыгнул на пол и с гневным
