сейчас не носят! – тихо, но вполне отчётливо прошелестела Эля, проскользнув мимо, – Вы же своего жениха просто задавите!
Галя не обладала высокой скоростью реакции, поэтому, до неё слова приведённой братом девицы доходили долго. Да оно и понятно – кто может ожидать, находясь на своей собственной кухне, в красивом платье, подчёркивающем самую выигрышную часть тела, что придётся услышать что-то этакое…
Дошло до Гали только тогда, когда входная дверь хлопнула, возвещая о том, что Эля удалилась восвояси.
– Мам… ты слышала, что она мне сказанула? – прошептала потрясенная Галя. – Маааам… я не могу с ней в одном доме жить!
Если бы она знала, что Эля тоже вовсе не собиралась это делать, ей стало бы легче, но ненадолго… Просто потому, что дальнейшие раздумья легко обнаружили бы план Эли – довести Оксану Борисовну и Галю до решительных мер, которые спровоцируют Сашу срочно продать часть квартиры, благо эта часть выделена – его доля как раз составляла одну комнату.
Для того, чтобы немного успокоиться, было решено изъять из гостиной телевизор, но из этого плана ничего не вышло, потому что предусмотрительная Эля дверь закрыла на ключ.
– И чего, мы без нормального телека останемся? – возмутилась Галя. – Из-за Сашкиной зaрaзы и его самого?
– Не расстраивайся, мы просто Сашин заберём, ну, из Аринкиной квартиры, – утешила дочь матушка. – Там телек даже больше нашего и круче!
– А ещё там кофемашина классная, и миксер планетарный… – вздохнула Галя.
– И их заберём! В конце-то концов, Сашка деньги в дом приносил туда, нам ничего не давал, так что мы просто компенсируем это!
В прекрасном настроении Галя и Оксана Борисовна добрались до Аринкиной квартиры, но войти туда не смогли, что слегка подпортило им настроение, а уж после звонка Арине, которая оказалась неожиданно ушлой и поменяла замки, да ещё и отдавать что-либо «вотпрямсчас» не согласилась, настроение у обеих вовсе упало, волочась за машиной унылой тряпкой.
Александр вечером едва-едва не поехал домой – ну, в свою квартиру, то есть в квартиру жены. Опомнился уже сворачивая на перекрёстке.
– Тьфу, я ж теперь у матери… Странно, а чего это Эля ни разу не позвонила?
Он набрал номер, но «фея» не подняла трубку, и Саша слегка размечтался о том, что, может быть, она вернулась к мужу и тот страшный тип её принял…
Но, увы и ах, его «сокровище» поджидало его у подъезда.
В лёгком плащике, дрожащая, сжимая обеими ручками, посиневшими от холода, рукоять зонта, Элечка выглядела умилительно и неописуемо трогательно. А слёзы, застывшие в её глазах, выбивали на подлёте все рациональные мысли из серии: «Какого зелёного крокодила она торчит тут, а не дома?»
– Эля? Что ты тут делаешь? Да ты вся замёрзла! И плачешь? – поток безукоризненно прозрачных капель, текущих по личику Эли, смыл всё Сашино раздражение.
– Любимый, я не могу тебе сказать… Да это и не важно! Подожди… давай ещё секундочку так постоим!
– Эль, да ты замёрзла, дрожишь! – запереживал Александр.
– Это не от холода, а впрочем… нет… ничего страшного! Это просто я такая глупая у тебя!
Разумеется, приведя в дом свою трогательную бедняжку, Александр наткнулся на мать и сестру, которые в два голоса заверещали о том, что: «Эта самая твоя… нас оскорбила, обидела, обругала!»
И тут из ослабевших Элечкиных ручек выпал свёрточек с маленькой и одинокой цельнозерновой булочкой.
-Ой, моя еда… – простонала Эля, – Саша, подними, пожалуйста, а то у меня от голода голова закружилась…
Грандиозный скандал, учинённый Александром матери и сестре, был безукоризненным!
– Да как вы вообще могли! Я привёл к вам любимую женщину, а вы?
– Между прочим, ты баб выбираешь одна другой хуже! – ввернула Галя. – Арина взяла и замки на квартире поменяла! Мы даже не смогли твои вещи забрать.
Нет, в иное время Саша охотно бы их поддержал, но сейчас взвился ещё сильнее.
– Вы меня и с Ариной рассорить пытались! Но сейчас у вас ничего не выйдет!
Эля придирчиво рассматривала себя в зеркало, сидя в бывшей гостиной, послала своему отражению воздушный поцелуй и ещё энергичнее пожевала жвачку – чтобы отбить запах отличного салата из креветок и рукколы, которым угостилась на ужин, впрочем, позавтракала и пообедала она тоже весьма достойно, о чём Сашеньке знать было совершенно необязательно.
– Ничего-ничего… пройдёт совсем немного времени, и он сам помчится продавать эту комнату! -подытожила она свой первый день в новом и таком гостеприимном доме. – Лиха беда начало! Хотя, да. Для них – ещё как лиха! – она довольно прислушалась к воплям родственников. – Всё, что мне нужно – хорошая квартира в собственности и достойные меня деньги на жизнь, а так… я и мухи не обижу!
Олег по удивительному совпадению именно сейчас о мухах и думал. Точнее об одном мухе – о себе!
– Как же я так влип, а? Ну, как? Как муха в липкую ленту!
Отвезя вчера жену к её «любимому Саше», он был в шоке. Нет, не от того, что отвёз, а потому, что всё это фантасмагорическое действие происходит именно с ним. От того, что он каким-то немыслимым образом оказался по горло в густой зловонной грязи!
Очень помогла Анька – выглянув из своей квартиры, встретила его, когда он, буквально на автопилоте выбрался из лифта.
Нет, он не пил. Он никогда не пил за рулём, это его догнали события и слова, которые вспоминались, прошивая его сознание, его сердце…
– Не-не-не… помирать как чудовище над Аленьким цветочком мы не будем! – затеребила его Анька, – Пошли-пошли!
Она заставила его что-то съесть, вручила в руки громадную чашку сладкого чая, куда щедро плеснула коньяк.
– Ань, ты ж знаешь, я его терпеть не могу! – вяло запротестовал Олег, планировавший избавиться от соседки и от души залить горе, но сил спорить не было, поэтому он махом выпил и проснулся уже утром.
А утром, вот странно-то… жизнь показалась немного жизнерадостнее и как-то оптимистичнее, что ли. Голова, правда, гудела, зато захотелось есть, причём что-то такое… низменное. Типа вчерашних бутербродов с колбасой.
– И чего это я так расквякался? Ну, да, жила рядом со мной не жена, а редкая гадюка. Ой, неее, почто ж я змейку-то обидел? Жила редкая ссссс, неее, собаки и вообще, и в частности – очень достойные существа. Во, кстати, раз эта ссссс… не, это я уже решил, что она – это не она! А как тогда её звать-то?
Он подумал, порассуждал и решил, что среди животного мира искать аналоги бессмысленно – нету там таких, а значит лучше эту самую особу звать собой, то есть её именем – вполне логично выйдет!
– Раз Элька свалила, так я и собаку завести себе могу. Или даже двух! Никто теперь не будет стонать и рыдать, что
