навыка не сделать. Другими словами, нам необходимо множество вещей, которые можно только купить в имперских городах.
— За сотрудничество с вами нас всех будут долго пытать, а потом казнят на площади, — вспомнил уроки в академии Эдвин.
— Хорошее знание законов. Тогда не станем это обсуждать. Задавайте свой вопрос, юноша.
— Артефакты эльфов, — выпалил молодой маг.
— Видел, иногда находим. Самостоятельно из вампиров почти никто и не ищет. Поиск долгий, опасность даже для нас существует, а в результате это окажется какой-нибудь медальон против комаров. Сам не ищу и не смогу рассказать много нового. Будь у нас больше времени, я бы узнал. Я же хочу узнать про империю. Кто сейчас правит, с кем воюем, какие проблемы испытываем, или наоборот, как давно в империи все хорошо?
Эдвин политикой не интересовался, поэтому тоже не смог удовлетворить интерес вампира полностью.
— Правит Генрих IV, прозвища нет…
— Уже четвертый?
— Да, там недавно отравился и умер его отец, но он был немолод…
— Быстро время пролетело. Я помню, как на трон еще его дед забирался. Они все еще по старой традиции называют всех старших детей Генрихами, в честь себя любимых?
— Да, называют, — смутился Эдвин. Такого фривольного обсуждения правящей династии он никогда не допускал. — Ни с кем не воюем, урожаи хорошие, торговля идет, крестьяне не голодают и довольны. Даже не знаю, что еще вам рассказать.
— Да, — огорчился вампир. — Я тоже не знаю, что еще ты сможешь мне рассказать про ситуацию в стране.
— Расскажите про Пустоши, — что еще спросить Эдвин не придумал.
— Пожалуй, стоит рассказать, — согласился вампир. — Эти эльфийские леса — милейшее место. Людей почти нет, выживают небольшие группы и сильные маги, остальных съедают разные звери или мы. Есть небольшие поселения поближе к границе с империей, но они не здесь. Много нежити, но к границе они не суются, не нравится им здесь, много суеты. Когда тебе тысячи лет, ты поневоле начинаешь любить тишину и спокойствие. Сидят кто в склепе своем, кто в городах эльфов. Что-то изучают, ставят эксперименты, но в целом нежить никого не беспокоит. Мы с ними даже торгуем.
— Чем?
— Вампиры идеальные охотники, — улыбнулся граф. — А нежить постоянно нуждается в живом материале. Вот этих двоих я продам им. Животных, если интересных словим, тоже им можем продать. Эльфийские эксперименты над живностью время от времени неконтролируемо мутируют, а нежить любит все новое. Животные бегают везде, одной территории они не придерживаются. Есть руины эльфийских городов, мелкие разрушенные поселения, которые почти съел лес. Замки — целые и не очень. В глубине лесов даже небольшие городки, почти не пострадавшие есть. В целом если любишь тишину и спокойствие, то прекрасное место для жизни.
— Только ловушек много, — не удержался Эдвин.
— Что есть, то есть, — не стал спорить вампир. — Для юноши вашего возраста у вас серьезные проблемы с образованием. Где вас учили?
— В магической академии в столице, — слегка стыдясь своего уровня знаний, ответил Эдвин.
— Я имел честь там обучаться, — поднял брови вампир. — То ли я приукрашиваю события молодости, то ли уровень образования действительно упал. Расскажите мне про академию.
— Ну… я попал туда в двенадцать… потом учился…
— И выучился, — перебил его вампир. — Уроки изящной словесности вам не преподают, верно?
— Не преподают, — согласился Эдвин. — Законы преподают, философия есть…
— А философия зачем? — удивился вампир. — Академия все еще магическая?
— Магическая, — вздохнул Эдвин. — Но магия только в половине предметов.
— Еще меньше стало. Сколько заклинаний ты знаешь и умеешь использовать?
— Из основных я водяной плетью и ножами владею. Щит еще могу сделать. Простейшие манипуляции с водой не считаются заклинаниями, но владею хорошо. Есть еще немного исцеления, но там заклинание слабое.
— А почему так мало? Вас же годами там учат.
— Может быть, я не самый старательный студент, — виновато улыбнулся Эдвин. — А возможно, я отрабатывал эти заклинания все свободное время, чтобы до окончания академии инвалидом на дуэли не стать.
— С этого места поподробнее, — сверкнул глазами вампир. — С чего это ты должен был стать инвалидом?
— Дворяне не могут вытерпеть того, что с ними учатся обычные люди. Магам дворянство дают, но это ничего не меняет. Магия проявляется у детей по-разному, но раньше одиннадцати лет еще не было случаев. В академии по уровню мастерства все примерно на одном уровне. Дворяне задирают тех, кто дворянами не является и постоянно вызывают на дуэли. У них честь странная — не так посмотрел, и они уже обиделись до дуэли. Мастерство одинаковое, но уровень знаний разный. Родители помогают им деньгами, а деньги — это заклинания. Единственный способ победить такого на дуэли — быть быстрее. Первое свое заклинание я создавал почти полторы минуты. Со временем результат начинает улучшаться у всех, но чем больше я тренировал ножи и плеть, тем быстрее они выходили. Толку дворянину с его стены огня, если он создает ее десять секунд? — Эдвин повернулся в сторону и с двух рук метнул плети. — Я быстрее, но сильнее ограничен в заклинаниях. Тратить полгода на изучение другого я не хотел. Зачем, если у меня и так получается?
— Это до поры до времени, через пару лет вы будете последним, и скорость вас не спасет, — не согласился вампир. — Впрочем, сейчас спорить не будем. Ситуацию с академией я понял. Со времен окончания войны стало хуже, но ненамного. Во время войны был принят закон, согласно которому на обучение берут не дворян. Ситуация с магами была катастрофичной, и этот закон стал одним из гарантов победы. Со временем ситуация стабилизировалась, и дворяне начали поднимать головы. Об отмене никто не говорил, но к этому все само придет.
— А вы когда там учились? — задал вопрос Эдвин и смутился. — Я знаю, что возраст вампиров не определить по внешности, но вы сказали…
— Не переживайте, юноша, вы меня не оскорбили. Я учился там как раз под конец войны и даже успел на ней побывать. Вампиром я стал позже, но эта история не для вас, во всяком случае пока мы слишком плохо знакомы.
— Я никогда не слышал про графов Дерби, — еще больше смутился Эдвин.
— Очень интересная история. Я думаю, что вы можете найти всю информацию в имперской библиотеке. Она же еще на месте?
— На месте, но ближайшие четыре года я на границе проведу. Можно сказать, что меня изгнали из столицы за плохое отношение к дворянству.
И Эдвин коротко поведал о дуэли и результатах.
— Переживаете, что будете четыре года выживать, а на магию и времени не останется? — усмехнулся вампир. — Даже слово какое использовали — «изгнали». Меня за дуэль отправили на самую кровопролитную войну в истории человечества. Я тоже думал только о плохом, но ошибался. Это
