заработает и купит наконец-то сыну лего-конструктор. Планов громадье. Заходит в денник, а там… Бардак, подстилка в кучи раскидана, лошадь вся в мыле, мокрая насквозь, трясется и чуть не падает, какая тут работа? Лошадь бы спасти и деньжат на ветеринара наскрести… Вот чем обычно заканчивается визит хорька. Своим звериным запахом он пугает лошадей до полусмерти, а уж если он на неё забрался, чтобы гривы надрать себе в норку, так лошади хоть не дыши, от страха она с ума сходит, бежать-то ей некуда, запертой в деннике или привязанной в стойле. Нашим лошадкам повезло, они не заперты в конюшне и имеют свободный доступ в леваду, а хорьки за лошадьми не гоняются.
— А если волки?
— Европейский волк в Австрии истреблен, их в Швейцарии и Норвегии можно встретить и где-то на территории Франции.
А еще в одну из ночей было другое приключение, совсем неприятное. Меня разбудил отдаленный лай собаки и звук подъехавшей машины, я встал и на всякий случай вышел в паддок и там при свете луны увидел тяжелый грузовик, стоявший задним бортом к паддоку, изгородь которого разбирали двое. Разобрали, и один человек направился ко мне, разматывая веревку. Я попятился, взглядом прикидывая свои шансы избежать все контакты с этими незнакомцами. Пока оставалось только одно, прорваться в леваду, там простора больше для маневров.
— Стой, красавчик, стой, спокойно, спокойно, хороший мальчик…
А Холмс вдали, со стороны дома продолжал лаять, и в его хриплом голосе я слышал предупреждение и тревогу. Эти люди опасны, нельзя им даваться.
Свистнула веревка, я зачем-то взвился в песаду, петля просвистела мимо, мазнув по шее. Подумав, я сделал сентаво, то есть попер на задних ногах прямо на них. Это произвело должное впечатление на похитителей, на их памяти не было такого случая, чтобы скрадываемые лошади балеты танцевали. Со сдавленными ругательствами они отпрянули в разные стороны. Воспользовавшись их заминкой, я на задних же ногах развернулся, опустившись, рванул в галоп и проскочил в бескрайний простор левады. Теперь меня никто не поймает. Надо ли говорить, что остальные лошади уже были там?
— Да ну его… Пошли к Причардам, у них тоже есть шайры, еще и покрупнее будут, а с этого что, пара сотен кило и все…
— Но у Причардов элита, безбумажных у них нет.
— Украдем, и будет безбумажная. Не тупи.
Утром Дог растерянно таращился на разобранную изгородь, на следы шин грузовой машины, на нас, лошадей, которые почему-то не разбежались и остались на месте, в леваде. Но, к сожалению, некому было рассказать о провале конокрадов и их неудавшейся попытке украсть меня. Свидетелей не было, только мы, лошади, но мы не умеем говорить…
Часть 13. Нестандартное содержание лошадей
Однажды произошел случай, который в очередной раз убедил меня в том, что Лери нестандартно держит лошадей.
Я стоял в деннике и лениво раскручивал шар на веревке. Висит у меня такая игрушка, суть её заключалась в том, что шар можно крутить и за верхнюю часть веревки и за нижнюю, задавая шару разные траектории вращения, я их уже множество придумал, но игра не надоедала, по-прежнему было увлекательно сочинять новые способы вращения. Снаружи донесся голос Лери, она звала меня. Поспешно бросив игрушку, я высунулся в проход — а вот и она… Торопливо открыв дверь, Лери хлопнула себя по бедру, подавая мне сигнал наклониться, что я и сделал, и она прямо тут вскочила мне на спину. И я как был голым, без седла и недоуздка, так и выбежал из конюшни.
Путь мой лежал на дальнее соседнее ранчо, и туда я скакал галопом четыре километра. Ну вот и двор… Еще на дороге Лери перевела меня на рысь, и на рысях я вбежал на чужой дворик. Вдали, на задворках, в полях стоял вертолет, а нас встретили чем-то перепуганные спасатели и хозяева ранчо.
— Фрау Гренкович, простите, не знаем, что делать! Михаэль попытался его вытащить, но…
Лери не стала дослушивать, молча скользнула в конюшню, я — за ней.
В железном решетчатом деннике металась лошадь, крупная кобыла соловой масти, полукровка, смесь арденна с кем-то. На первый взгляд она казалась безумной, бешеной, вся в мыле и ярости, свирепой, беспощадной ярости, когда к лошади действительно опасно подходить, затопчет не глядя. А то и загрызет, смотря что она приготовила для боя, для последнего сражения с человеком.
У дальней стены двое, Михаэль и незнакомый мужчина. Мужчина без сознания, а Михаэль, верный долгу спасателя, прикрывает его собой, ну и сам старается не попасть под копыта бешеной лошади. А та кружит, кружит по деннику, но к людям, к счастью, не пытается приблизиться, что говорит о том, что она… не бешеная, а вполне контролирует ситуацию. Но к себе никого не подпустит, и не сметь подходить! Прибью…
Лери критическим взглядом окинула данную картину и емко высказалась что-то насчет того, что нахрена такие денно-бункеры строить, хрен кого оттуда выцарапаешь… И скомандовала:
— Откройте дверь, выпустите кобылу, пусть бежит.
— Ку-уда! Она же бешеная, всех затопчет…
— Она не бешеная, она напугана. Что вы с ней делать собирались?
— Ну дык… Того, опалить…
— Чего-о-о???
— Ну, опалить, я сказал, вот средство для опаливания зимней шерсти.
— У вас нет машинки для стрижки шерсти?
— Дык, мы ж того, по старинке…
— По старинке и караси ЛЮБЯТ жариться в сметане. Вы ей еще и хвосторез покажите, точно ламбаду спляшет, на ваших костях… Откройте.
Лязгнула тяжелая железная дверь, распахнулась, и соловая кобыла торпедой рванула на волю. С грохотом копыт она промчалась мимо меня по коридору и унеслась во двор. Спасатели занялись пострадавшим: мужчину уложили на носилки и понесли прочь, к вертолету; Лери задумчиво вертела в руках опаливатель, железную штуковину с трубкой-насадкой веерного типа, работающую на керосине. Пока работали санитар с медиком, пилот решил перекинуться с ней парой слов:
— Значит, лошадь вот этого испугалась, огня?
— Конечно, мало кому понравится превратиться в живой факел на пару минут. Примерно столько времени уходит на опаливание, для этого лошадь каким-либо способом обездвиживают, чаще всего парализируют закруткой на губе, потом включают вот эту хрень и вдоль лошади вжжжик… Огнем по живому без объяснений и комментариев. А лошадка и так напугана закруткой, а тут еще и это, то ли зажарить её решили, то ли вовсе сжечь… поди разбери.
— Понятно. По старинке, хм… А по-современному что делают, стригут?
— Да, стригут специальной машинкой, и кстати, много фасонов стрижки изобрели, в конце концов, не обязательно всю
