Какого черта я вообще трачу время на Эйсу?
Картер стоит, предлагая сесть первой. Я подхожу, бегло улыбаюсь в знак благодарности и присаживаюсь. Достаю из рюкзака книги. В это же время в аудиторию входит препод и сразу пишет на доске:
Вчера ходил на футбол и болел слишком горячо. Сорвал голос. Прочитайте главы 8–10, а на лекции через неделю наверстаем упущенное.
Половина аудитории смеется, другая стонет. Картер открывает учебник на указанной странице, я тоже и начинаю читать. Вскоре Картер берет ручку и что-то пишет. У меня голова кругом от мысли, что это для меня, а не заметки по учебе.
Не чувствую ни малейших угрызений совести, хотя должна бы. Особенно после того, как Эйса, на свой извращенный манер, сделал мне предложение, а я из страха за собственную жизнь ответила согласием.
Казалось бы, предложение руки и сердца – праздник для девушки, но, сделанное Эйсой, оно похоже на кару за некое ужасное злодеяние, совершенное в прошлой жизни. Я почти все время как в аду. Зато теперь у меня есть Картер. С ним хорошо.
Картер передает мне листок, сложенный вдвое. Я открываю его, думаю, что это очередная белиберда, часть игры, но там простая просьба:
Опусти руку под парту.
Я дважды перечитываю записку, потом смотрю себе на руки. Таких посланий мы раньше друг другу не писали. Бессмысленное оно только потому, что сбило меня с толку. Сунув записку под книжку, я опускаю руку под парту и жду, что же мне такого передаст Картер.
К моему удивлению, он просто переплетает свои пальцы с моими и кладет руку мне на бедро.
Возвращается к чтению с невинным видом, будто не знал, что распалит во мне пламя.
А ведь я вся горю, хотя Картер лишь держит меня за руку, касается моего бедра. Вот бы кто меня водой окатил… Сердце начинает бешено колотиться, все тело покалывает.
Он держит меня за руку.
Я и не знала, что это может быть приятнее поцелуя. Лучше секса. Лучше секса с Эйсой – так точно.
Я закрываю глаза, хочу прочувствовать все: вес руки Картера и как он своим большим пальцем гладит мой.
Минут пятнадцать я делаю вид, будто читаю учебник, а потом Картер начинает пальцем выводить завитки у меня на ладони. В голову уже лезут образы, как его пальцы ласкают мне бедра, шею, живот…
Я начинаю задыхаться. С каждой минутой, что длится занятие, мое дыхание становится быстрее и мельче.
Не хочу, чтобы пара кончалась. Хоть бы она длилась вечно.
Тем временем пальцы Картера дважды исследовали мою ладошку вдоль и поперек и переключаются на ногу. Картер гладит мне бедро изнутри, двигаясь вверх от коленки дюйма на три и вниз. Я закрываю глаза, обеими руками вцепившись в учебник. Картер продолжает так еще несколько минут, а я уже готова сорваться и бежать в уборную, чтобы там умыться холодной водой.
Но я никуда не бегу, потому что пара вдруг завершается и все расходятся.
Я насилу открываю глаза и смотрю на Картера, а он томно и с огоньком глядит на меня. Его губы влажно блестят… Не оторваться. Картер берет меня за руку и, стиснув ее, говорит:
– Да, зря я это…
Я киваю:
– Точно.
Я поняла, что он имеет в виду. Сама думала о том же.
– Знаю, – говорит Картер. – Просто… не могу сидеть рядом и не касаться тебя.
– А я не могу тебе помешать.
Он делает глубокий вдох, выдыхает, одновременно отпустив мою руку. Поднимается и закидывает на плечо рюкзак. Смотрит на меня сверху вниз, а я гляжу на него снизу вверх. Жду, когда он наконец попрощается и уйдет.
Еще несколько секунд мы смотрим друг на друга, а потом Картер роняет рюкзак на пол и вновь садится. Хватает меня за голову и, притянув к себе, вжимается лбом мне в висок. Понятия не имею, что он затеял, но этот его отчаянный жест заставляет меня поморщиться.
– Слоун, – шепчет Картер прямо мне в ухо. – Я хочу тебя всю. Охренительно сильно, так что ничего не соображаю.
Я ахаю.
– Прошу, будь осторожна, – говорит он. – Постараюсь тебя вытащить. Не знаю, когда и как, но ты пока будь очень, очень осторожна. Пожалуйста.
Он целует меня в висок, и я зажмуриваюсь. Все бы отдала за то, чтобы эти губы сейчас прижались к моим.
Откуда у меня чувства к тому, кого я встретила совсем недавно? Кого еще даже не целовала? Кто воплощает все, что мне нужно, хотя занимается тем, что я презираю?
– Если я сегодня вечером приду к тебе в дом, то даже не взгляну в твою сторону, – говорит Картер. – Но ты знай, что я слеп ко всему остальному. Черт, да я, кроме тебя, никого и ничего не вижу!
Потом он внезапно хватает рюкзак, встает и уходит. А я сижу и не смею шевельнуться. Не в силах даже открыть глаза. Сердце так и грохочет в груди.
Чувства, что пробудил во мне Картер, сильны, однако отдаваться им здесь, рядом с Эйсой, опасно. Надо убежать, покинуть город. Картер советует мне скрыться, да мне и самой не терпится бросить Эйсу и все, что с ним связано. Только надо как следует приготовиться.
К тому же скрыться придется и Картеру. Не просто порвать связи с Эйсой, но и попрощаться с прежней жизнью.
Нам обоим надо бежать.
Пока не поздно…
Глава двадцать четвертая
Эйса
Я не из тех парней, что теряют время даром. Это еще одна мудрость, которой научил меня отец.
«На хуй все лишнее» – по-моему, лучший его совет. Эту мудрость я применяю во всех областях жизни: в дружбе, с партнерами, в учебе, во всей своей империи.
Да, в империи. Я пока только строю ее, но ведь конструктивно мыслить полезно?
Я начинал мелким дилером, толкая что угодно, когда и кому можно. Экстези – студентам, травку – отчисленным. Но когда выяснил, что денег и власти так не обрести, пошел учиться.
Поступая в универ, я уже целый год как набирался ума – ежедневно, не теряя ни минуты. И я не про книжки, которые дают лишь работу с зарплатой на один дом, одну тачку и жену на всю жизнь. Я про полезные навыки: как сойтись с нужным челом, как самому стать нужным челом. Зачетную дурь всегда пробуешь лично – герыч, кокс, – чтобы понять, кому и какая точно зайдет. Стараешься не подсесть. Поставщика узнаешь как облупленного и скоро выходишь на его поставщика, становишься тому лучшим корешем. Втираешься в доверие к воротилам. Отсвечивать при этом нельзя, а то заметят, как ты постепенно выживаешь их с рынка.
Я научился многому и прошел суровую школу. Правильную. От низов к верхам.
Больше я мелкой дурью не занимаюсь. Особенно, сука, травой. Хочешь шмали? Купи себе подарочную карту в магазин сладостей, побереги мое время.
Зато если хочешь нормальной дряни, чтобы башню рвало и чувство было, как будто самого Творца в рожу целуешь, то милости прошу. Я тебе не «Форд» продам, а «Бугатти», который еще хрен найдешь.
Причем я развиваюсь постоянно, без остановки. В тот момент, когда человек вроде меня решит, что изучать больше нечего, его тут же превзойдет тот, кто шел сзади. Я под себя весь город подмял, и команда у меня зачетная. Пацаны свои места знают. Знают, что, если быть со мной честным, я не обижу.
Только новенький, Картер, мне еще непонятен. Людей обычно видно насквозь, а этот перец как мутная река. Все мои пацаны целуют мне жопу, знают, как это выгодно. А Картер не такой. Ему все параллельно, и его пофигизм нервирует. Пацанчик напоминает мне меня самого, а это не есть хорошо. Я должен быть неповторим.
Джон, который со мной дольше всех, в последнее время лажает. Раньше был моей правой рукой, а теперь, сука, стал ахиллесовой пяткой.
Поэтому смотри начало – на хуй все бесполезное.
Джон бесполезен. У него все валится из рук. На прошлой неделе упустил крупного клиента: увидел его женушку и не удержал хуй в штанах. Надо же понимать, когда бабки стричь, а когда баб окучивать.
Картер не такой, он полезен. Тихий, всегда на нужном месте и делает то, что надо. Поэтому я еще от него не избавился, хотя парень подозрительный.
