Читаем без скачивания Игра на выживание - Андрей Ходов

В общем, в итоге докатились до реставрации капитализма, ибо решила наша элита, что собственниками быть куда веселее, чем просто управленцами от имени народа. Общенародную собственность приватизировали. Понятно, кто что охранял, тот то стал и иметь.

— А люди? Как народ это допустил? — мрачно спросил Сталин.

— А что народ, товарищ Сталин? Народу для начала объяснили, что «кровавый маньяк» Сталин измордовал всех репрессиями и ударной работой. А теперь самое время отдохнуть и пожить в свое удовольствие. Материальное благосостояние повысить, да еще и без особого напряжения сил. А уж когда элита взяла курс на реставрацию капитализма, то перед этим народ лет двадцать мурыжили всяким идиотизмом, чтобы выработать у него стойкое отвращение к Советскому строю.

Интеллигенция наша творческая, чтоб ей пусто было, тоже приняла деятельное участие в этом деле. Западные спецслужбы опять же руку приложили, чтобы устранить геополитического конкурента. Вот общими усилиями и разрушили государство. Потом пищевая лихорадка, как у акул началась, все рвали куски общенародной собственности. Обо всем при этом забыли: разрушалась промышленность, сельское хозяйство, наука, армия. Были проданы и преданы все союзники и друзья в мире, даже агентура внешней разведки. Награбленное, понятное дело, сразу потащили в западные банки. Только в итоге они все равно просчитались.

— И в чем же просчитались? — с интересом спросил Сталин.

— Да обманул их Запад. В начале, видимо была предложена сделка. Наша элита сдает страну и Мировую систему социализма, то есть, по сути, единственный большой Проект, альтернативный западному проекту Модерна. И их за это с награбленными деньгами принимают в ряды высшей мировой элиты. Ага, держи карман шире! Нужны там чужие воры, когда и своих хватает. Предателей никто не уважает, их только используют до поры до времени. Пока шел процесс сдачи позиций, сулили золотые горы и поощрительно похлопывали по плечу. А когда от былой мощи страны осталась одна тень, так сразу поставили на место. Вдруг выяснилось, что надежных банков на западе на самом деле не существует, что на все счета нашей элиты в любой момент может быть наложен арест. Предлога и искать не надо — все ворованное. Дали понять, миллиарды эти вовсе не повод, чтобы усаживать жалких коллаборационистов за один стол с приличными джентльменами. Мол, делайте, что мы вам прикажем, а то быстро раскулачим, не по чину вам столько иметь. Начало доходить до нашей элиты, что без мощной страны за спиной они никто и звать их никем. Хорошо хоть, что Запад несколько поспешил с нашими похоронами. То есть они преждевременно уверились, что критическая точка развала уже пройдена, и страну можно полностью списать со счетов. Но на самом деле определенный запас прочности все же имелся и народ у нас упорный, не из таких передряг выбирались. Элита начала вести себя поскромнее, армию стала понемногу финансировать, промышленность восстанавливать, о патриотизме заговорила. Во внешней политике изменения произошли, по крайней мере, перестали брать под козырек на каждый приказ из Вашингтона. У людей чувство безнадежности и униженности спадать стало. В общем, наметились сдвиги в лучшую сторону. Плохо только, что качество элиты как было паршивым, так таким и осталось. Единственное, что она хорошо умеет делать, так это перекладывать деньги из государственной казны в свой личный карман и бороться за лучшее место у кормушки. А все остальное у нее получается из рук вон плохо.

— Интересный у вас слог, товарищ Прутов, — заметил Сталин, — фельетоны писать не пробовали?

— Нет, товарищ Сталин, не пробовал. А что слог такой, так наболело….

— Это хорошо, что наболело. Значит можно с вами сотрудничать. Значит, искренне помочь захотите.

— Хочу, товарищ Сталин, чем только смогу. Можете мной располагать.

— Хорошо, к тому, о чем вы сейчас говорили, мы позднее еще не раз вернемся. А сейчас ответьте мне на вопрос — вы точно уверены, что войны с фашисткой Германией нам в этом году не избежать?

— Товарищ Сталин, как я могу быть в этом уверен, когда это совсем другая история? Не та история, что была у нас. Ничего еще не предопределено. Знаю только, что немцы по факту готовятся к нападению на нас. И для этого нападения у них есть важные причины. Я уже излагал свои соображения на этот счет товарищу Горелову.

— Да, я с ними ознакомился, — кивнул Сталин.

— В том и дело! Естественно, все можно и изменить. Допустим, вы проведете личные переговоры с Гитлером. Поделитесь с ним информацией из будущего. Расскажите живописные подробности о штурме Берлина, об ампуле с цианистым калием, о сожженном бензином трупе в воронке. Допустим, он даже поверит. Но остановит ли это войну? Тут еще бабушка надвое сказала! Возможно, он начнет ее раньше, да еще и в союзе с Британией и США. Ясно ведь, что информация из будущего способна дать тому, кто ею располагает, огромные преимущества. Логично раздавить его пока он не смог ею воспользоваться. Тут на нас вообще все могут наброситься, позабыв об имеющихся противоречиях и разногласиях. Кстати, я бы посоветовал принять жесточайшие меры против возможной утечки информации. Если обо всей этой истории станет известно….

— Согласен с вашей оценкой. Меры мы принимаем. Значит все-таки война с Германией в союзе с Великобританией и США?

— Скорее всего. Кстати, совершенно не факт, что англичане и американцы будут нам помогать в тех объемах, что делали в нашей истории. Они заинтересованы, чтобы и мы и Германия максимально ослабли. Если нам удастся сдержать немцев без тех катастрофических потерь, что были у нас, то еще неизвестно получим ли мы от них хотя бы один патрон. Скорее можно ожидать заключения сепаратного мира с Германией за нашей спиной.

Плюс к тому пока совершенно неясно с кем будет воевать Япония. Там сейчас армия и флот выясняют, кто лучше может послужить императору. Армейские деятели настаивают на войне с нами, а флотские хотят померяться силами с США. По этому поводу заговоры устраивают, даже отстреливают друг друга. Все колеблется на тонкой грани. В нашей истории Япония все-таки напала на США, но следует отметить, что американцы японцев спровоцировали.

— Спровоцировали? Каким образом?

— Они в ультимативном порядке потребовали от Японии убрать оккупационные войска из Китая и прочих захваченных территорий. А чтобы японцам лучше думалось, обрезали им поставки сырья, особенно нефти. По сути, объявили им сырьевую блокаду. То есть, тут та же история что и с Германией. Возвращать захваченное японцы не собирались, но без нефти, каучука и прочего перспективы их империи были незавидными. У нас на Дальнем востоке с нефтью не очень, зато она есть в голландской Ост-Индии и Малайе. Так что особого выбора у подданных микадо и не было. Пришлось нападать на американцев и европейские колонии на Тихом океане.

— И когда была объявлена блокада?

— Точно не помню, товарищ Сталин, но уже после нападения Германии на СССР. Или в самом конце июня или в начале июля текущего года. А японская атака на Пёрл-Харбор последовала в декабре.

— Об этом мы уже слышали, ваши современники все расписали в красках. Как я понял, даже известный художественный фильм был отснят на эту тему. Это правда что атака с воздуха была настолько удачна, что на дно пошел чуть не весь тихоокеанский флот США?

— Да, товарищ Сталин, большая часть находившихся в гавани кораблей была или потоплена или серьезно повреждена. Но японцам не повезло, там, на момент атаки отсутствовали американские авианосцы. А они, как показала сама же эта атака, в современной войне на море важнее линкоров. Кроме того, уцелели накопленные в Пёрл-Харборе огромные запасы топлива. Все это впоследствии дорого обошлось Японии.

Сталин нахмурился. — Считаете, что и мы свои авианосцы строить должны?

— Не знаю, товарищ Сталин, — Николай Иванович пожал плечами, — может и должны, но боюсь, что не до авианосцев нам в ближайшее время будет. В нашей истории прижало так, что даже уже начатые постройкой до войны тяжелые корабли пришлось бросить. А сейчас… ну, один другой легкий эскортный, может, и построим, лишними не будут, но для тяжелых, ударных, думаю, ресурсов не хватит. Да и где их применять? Лично я бы на ядерное оружие ставку сделал.

— Подумаем, — сказал Сталин после небольшой паузы, — с вашими выкладками по ядерному оружию я познакомился. Кстати, как, по вашему мнению, почему оно кроме первых двух ударов по Японии больше не было применено?

— Так бессмысленно это, товарищ Сталин, в условиях гарантированного многократного уничтожения каждой из противоборствующих сторон. Это не война получается, а двойное самоубийство по сговору.

— А в самом начале, когда у нас такого оружия еще не было? Почему тогда не ударили?

— Побоялись, надо думать. Планы у них были, но в Европе тогда стояли наши армии. Хорошо вооруженные, с большим опытом реальных военных действий. Они могли снести атомными бомбами десятки наших городов, а мы вполне могли захватить всю Европу. Да и не хотелось никому особо воевать, поднадоело всем за последние годы. А к тому времени, когда раны участники войны малость зализали, то и у нас атомное оружие появилось, кончилась их монополия на это дело.