Первое, что предстояло сделать ребятам, - уйти как можно дальше от места приземления. Они подожгли самолет и подались в сторону от доносившихся голосов. Немцы почему-то так и не организовали преследование. Грише и Васе повезло.
Утро 31 октября 1943 года застало летчиков на поле колхоза села Пантазиевки. Там и обнаружили ребят местные жители. Дали им хлеба, напоили молоком. Рассказали, где есть немцы, а где их нет. Посоветовали идти на хутор Червона Зирка и там найти Федора Ефимовича Шевченко.
День летчики провели в лесу, чтобы не попадаться на глаза посторонним. С наступлением сумерек отправились в хутор Червона Зирка. Возле околицы увидели работающего мужчину. Подойдя ближе, спросили:
- Где живет Федор Ефимович?
- Здорово, хлопцы, заходьте...
Узнав, что перед ним те самые летчики, которые прошлой ночью были сбиты над Знаменкой, Шевченко оказал им самый радушный прием. Переодел в гражданское платье и "зачислил" на котловое довольствие в свою семью.
Через пару дней в Червону Зирку пришел Вася Кальниш, представитель партизан. Несколькими днями позже партизанский связной снабдил летчиков документами, по которым Григорий Усольцев и Василий Тимошкин стали числиться сельскохозяйственными рабочими и местными жителями. Как стало потом известно, эти документы были получены в Знаменке, в немецкой комендатуре, куда был внедрен наш человек.
С хутора Червона Зирка летчики один раз ходили с местными партизанами на боевое задание. А однажды Усольцев и Тимошкин участвовали в бою с полицаями, которые по приказу своих хозяев собирались перед отступлением учинить расправу над мужским населением хутора. Требовалось отбить обреченных на смерть и покарать фашистских прихвостней.
Операция "Освобождение" прошла успешно. В том бою Григорий из своего пистолета ТТ убил одного полицая и завладел его оружием.
Так проходил партизанскую закалку наш Гриша Усольцев. А Васе Тимошкину уже давно была знакома жизнь народных мстителей, еще по калининским, смоленским и белорусским лесам.
8 декабря 1943 года войска 2-го Украинского фронта освободили Знаменку, а 12-го Усольцев и Тимошкин возвратились в родной полк.
За активные боевые действия в помощь наземным войскам, и прежде всего за бомбовые удары по железнодорожным станциям Знаменка-1 и Знаменка-2, нашей 312-й авиадивизии приказом Верховного Главнокомандующего было присвоено почетное наименование "Знаменская".
Летчики Комсомольского полка по праву могли гордиться тем, что с честью справились с поставленной перед ними нелегкой боевой задачей.
Февральские дни и ночи
3 февраля 1944 года в восемь часов вечера столица нашей Родины Москва салютовала доблестным войскам 1-го и 2-го Украинских фронтов двадцатью артиллерийскими залпами из 224 орудий за прорыв обороны немцев и завершение окружения крупной группировки врага.
Приказ Верховного Главнокомандующего мы услышали в тот же день, находясь на полевом аэродроме в пункте Ленине, северо-западнее Пятихатки. И хотя в приказе о летчиках была всего лишь одна фраза: "В боях отличились войска генерал-лейтенанта авиации Горюнова", каждый из нас считал, что это благодарность и нам, летно-техническому составу Комсомольского авиаполка. Совсем недавно мы всем полком летали бомбить скопление вражеских войск и техники в крупном областном центре Украины Кировограде, затем на уничтожение "малого котла" в Лелековке. Кроме того, почти каждую ночь многие экипажи вылетали на боевые задания в интересах наземных войск, на разведку по тылам гитлеровцев.
В полетах на Лелековку отличилась третья эскадрилья во главе с Алексеем Дорошенко. Это по его инициативе здесь было испробовано такое мощное оружие, как бомбовый залп - залп всей эскадрильи.
Летчики третьей использовали яркое лунное освещение для полетов девятки самолетов строем. Сначала комэск проверил возможность ночного группового бомбового удара в составе звена. Затея понравилась и летчикам, и штурманам. Все они воочию убедились, что при такой атаке образуется мощный, концентрированный взрыв, поражающий осколками бомб значительную площадь. На следующую ночь, оказавшуюся такой же светлой, Алексей Дорошенко предложил отбомбиться по противнику залпом всей эскадрильи.
- Вылетаем, - наставлял летчиков комэск, - по одному. На "коробочке" собираемся в звенья, затем идем эскадрильей.
- Цель.бомбим по сигналу ведущего, - давал указания штурман эскадрильи Павел Закревский. - Частые моргания АНО{5} - "Взимание!". Еще одно, через интервал. - "Сброс!".
Бомбовые удары, нанесенные третьей эскадрильей по окруженным в Лелековке гитлеровцам, получились очень эффективными. Взятые в плен немцы рассказывали, что для них такие залпы были просто ужасны.
Гитлеровцы посчитали, что летчики "русс-фанер" применили какое-то новое оружие.
Большую помощь наземным войскам перед началом Корсунь-Шевченковской операции оказали полеты легкомоторной авиации на разведку войск противника. Ценные сведения, дбставленные воздушными наблюдателями, служили командованию фронтом своеобразным ориентиром при составлении плана "Днепровских Канн".
* * *
На исходе 29 января 1944 года, точно в срок, в назначенном месте встретились танкисты 1-го и 2-го Украинских фронтов. Первая часть операции, намеченной Ставкой Верховного Главнокомандования, была успешно завершена кольцо окружения замкнулось. А 3 февраля, когда Москва салютовала блестящей победе наших войск, Корсунь-Шевченковский "котел" кипел уже вовсю.
Силы окруженных были весьма значительны. Восемьдесят тысяч солдат и офицеров двух армейских корпусов имели в своем распоряжении многочисленную военную технику - около четырехсот танков и самоходных орудий, не менее тысячи пушек разного калибра, много минометов и свыше полутора тысяч пулеметов. На площади "котла" - а это почти 400 квадратных километров - находились большие склады боеприпасов, снаряжения, продовольствия. К тому же надо добавить, что на выручку окруженной группировке от Кировограда и Умани спешили танковые корпуса, задачей которых было прорвать "котел" извне.
* * *
Из штаба 312-й Знаменской ночной легкобомбардировочной авиадивизии - в штаб 930-го Комсомольского авиаполка: "Боевая задача: в течение ночи с 9 на 10 февраля действиями одиночных самолетов уничтожать скопление войск и техники противника в лесу, что непосредственно западнее пункта Городище, особенно в северной и юго-восточной частях".
Сумерки быстро сгущались. Многослойные, словно прокопченные дымом пожарищ, облака низко проносились над землей. Иногда казалось, что, изорванные снизу, они длинными причудливыми крюками вот-вот зацепят крышу штабной хаты и унесут ее неведомо куда. А то налетал вдруг вихрь из снежных хлопьев с дождем. За метр ничего не видать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
