— Очень интересно, хотя и попахивает мелодрамой, — невозмутимо прокомментировал Рейвен. — Как приятно сознавать, что не я буду объектом внимания этих созданий!
— Что вам дает основание так думать? — Черные глаза Кайдера прямо впились в Дэвида.
— Многое. Ну, например, если меня постигнет эта участь и я погибну, то каким образом вы собираетесь получить нужную вам информацию?
— Если вы будете мертвы, то я в ней уже не буду нуждаться.
— Простительная ошибка, мой друг. Вы будете очень удивлены, когда узнаете, сколько жизненно важной информации вам не хватает.
— Что вы хотите этим сказать?
— Да не тревожьтесь вы, — Рейвен сделал широкий жест. — Сядьте и успокойтесь. Лучше думайте о последствиях моего воспаления. Насколько я знаю, на всей планете не найдется никого, кроме вас, кто бы мог это сделать?
— Да, только я, — с гордостью сказал Кайдер.
— А это сразу сузит круг подозреваемых, не так ли? Секретная служба Земли, едва взглянув на труп, сразу возьмет вас под белы рученьки. Они это называют убийством. А для убийц у них предусмотрено очень суровое наказание.
Наблюдая за облаком пыли, Кайдер со значением сказал:
— Это в том случае, если Секретная служба обнаружит труп. А если его не будет?
— Никакого тела не будет. Я устрою все так, чтобы оно полностью разложилось, затруднив любое расследование, — сказал улыбаясь Рейвен.
— Вы позаботитесь?! По-моему, вы забыли, что мы говорим о вашем теле, а не о моем.
— Мы говорим о феномене вообще, а не о вас или обо мне.
— Да вы бредите! — воскликнул Кайдер, чувствуя, как от ужаса у него похолодел затылок. — Вы лунатик.
Наклонившись вперед, он нажал на своем столе какую-то кнопку.
Дверь открылась, в нее осторожно заглянул Сантил.
— Тебе удалось что-нибудь перехватить? — спросил Кайдер.
— Нет.
— Но ты хотя бы пытался?
— Бесполезно. Я могу перехватить его слова, мысли и чувства об окружающем, но его собственный мозг словно вакуум. Этого не может делать никто — ни я, ни любой телепат из тех, кого я знаю.
— Хорошо, хорошо. Можешь идти, — Кайдер подождал, пока дверь закроется. — Стало быть, вы являетесь новым типом телепата с круговой защитой. Вы можете читать мысли других, а ваши никто. Это подтверждает то, что мне сказал Грейсон.
— Грейсон? — повторил Рейвен. И, пожав плечами, добавил: — Тот, кто информирован наполовину, не заслуживает доверия.
— Это относится в равной мере и к вам.
— Разумеется. Мне нужно еще многое постичь. Например, я хотел бы знать, кто организовал взрыв на фабрике «Бакстер».
— Что?
— Сегодня утром произошел огромной силы взрыв…
— Неужели? А какое отношение к этому имею я?
— В самом деле, никакого, — разочарованно согласился Рейвен
Для его разочарования имелись основательные причины: за четыре секунды в мозгу Кайдера пронеслась вереница мыслей, и Рейвен очень точно их все прочел.
Рейвен перестал размышлять, заметив:
— Сомневаюсь, чтобы вы кому-то или чему-то верили, кроме своих мошек. — Он обратил внимание на облачко, которое кружилось по комнате. Его пронзительный и напряженный взгляд продолжал изучать коробки, вазы, корзины, пытаясь оценить потенциал их содержимого. — Однажды даже эти насекомые вас покинут, сколько бы их ни было, потому что насекомые есть насекомые.
— Если речь идет о насекомых, то перед вами авторитет в этой области, — пробормотал Кайдер. — Вы читали все мои мысли. К сожалению, я не в состоянии вам помешать. Таким образом, вы знаете, что дело «Бакстера» не по моей части. Я к этому не имел никакого отношения.
— Вынужден это признать. Никакой гипнотик не смог бы стереть это в вашем мозгу, в противном случае вы бы не были так растеряны и откровенно заинтересованы в связи с этим фактом. Еще час назад я бы побился об заклад, что именно вы все это организовали. Увы, я ошибся. Спасибо, вы сэкономили мне деньги!
— Вам они понадобятся. Сколько вы заплатили Стину?
— Ничего. Ни цента.
— И вы хотите, чтобы я в это поверил?
— Как всякий, кто себя уважает, Стин больше не выдержал, — заявил Рейвен. — Всегда есть предел, когда человек больше не может терпеть. И тогда он или убегает при малейшей возможности, или взрывается. Лучше будет, если вы оставите Стина в покое.
— Я займусь им, когда наступит подходящее время, — с угрозой в голосе пообещал Кайдер. — А что вы сделали с Галлером?
— Ничего особенного. Его беда в том, что он полон амбиций и пытается постичь то, на что не способен. Вскоре он будет мертв.
— Мне сказали, что с его мозгом… — Внезапно голос Кайдера прервался, словно он не сразу осознал то, что услышал. — Вы сказали «мертв»?
— Сказал, — Рейвен словно развлекался. — А что в этом плохого? Мы все умрем, когда придет время. В один прекрасный день и вы умрете. Кроме того, не прошло и двух минут как вы с наслаждением рассуждали о моей внешности после того, как ваши создания проделают свою работу. Поэтому вы цените смерть!
— Я могу оценить ее в этот самый момент, — парировал Кайдер, чье артериальное давление угрожающе подскочило.
В этот момент на письменном столе зазвонил телефон. Несколько мгновений он ощупывал аппарат, словно впервые его видел. Затем схватил трубку.
— Да?!
Молча выслушав, Кайдер положил трубку и откинулся на спинку стула. Затем вытер лоб.
— Галлер покончил с собой.
Рейвен равнодушно пожал плечами, что шокировало Кайдера.
— Сообщили, — продолжил Кайдер, — что последнее время он бормотал идиотские и малопонятные истории о гигантских бабочках со сверкающими глазами, которые летают в темноте. И затем свел счеты с жизнью.
— Он был женат?
— Нет.
— Тогда его смерть не имеет большого значения. Это нужно было предвидеть. Как я уже сказал, он был слишком амбициозен. — Рейвен всем своим видом показывал, что это ничего не значащий эпизод, о котором не стоит печалиться.
— Что вы хотите этим сказать?
— Это неважно. Слишком рано. Вы еще не доросли до того, чтобы я вам об этом сказал. — Рейвен встал и продолжил: — Все, что я могу вам сказать, это следующее: в аналогичной ситуации вы бы сидели передо мной и весело резали свою шею от уха до уха, смеясь тому, что делаете.
— Этого бы как раз я не делал!..
— Делали бы как миленький!
Властным жестом вытянул руку, Кайдер сказал:
— Слушайте, вы! Мы с вами уже узнали друг друга. Каждый из нас думал, что подчинит себе другого, но оба убедились, что все напрасно. Вам не удалось вытащить из меня то, что вы хотели. Я же узнал о вас то, что хотел. Характеристика, которую вам дают как феномену, не более чем иллюзия. Пожалуйста, покиньте дом. Дверь вон там!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
