Мовсес Хоренаци стал одним из первых армянских писателей, известных западным ученым. В самом начале XIX века отрывок из его «Истории Армении», содержание которого пересказано выше, разжег воображение французского востоковеда Жана Антуана Сен-Мартена, и тот убедил Азиатское общество и французское правительство поддержать проект исследования «города царицы Семирамиды». Молодой немецкий профессор из Гессена Фридрих Эдуард Шульц добровольно вызвался осуществить эту миссию и в 1827 году отправился в Турцию, как раз в разгар войны России с Персией, а затем и с Турцией.
Урартские городища вокруг озера Ван
Неустрашимый Шульц благополучно добрался до Вана и даже получил разрешение на посещение крепости, которая была официально закрыта для подобных визитов. Он обнаружил, что в крепости обитает один старый янычар с ручным медведем и бронзовой пушкой, более пригодной для музея, чем для военной службы. На обрыве утеса, под крепостью, Шульц заметил бесценные урартские клинописные надписи, которые он и явился запечатлеть. Шульц собственнолично спустился в люльке по крутому обрыву и, не понимая ни слова из языка, на котором они были написаны, сделал скрупулезнейшие копии всех врезанных в камень клинописных текстов. Эти копии, общим числом 42, были отосланы Парижскому азиатскому обществу, где и были факсимильно опубликованы в 1840 году. А сам Шульц был в 1829 году предательски убит курдами в дикой местности к востоку от озера Ван. Трагедия оборвала одну из самых героических глав в истории изучения Ближнего Востока.
Следующим именитым исследователем Урарту был сэр Генри Лэйард (Лэйард Ниневийский, 1817–1894 гг.), посетивший Ван в 1850 году и опубликовавший планы и зарисовки царского жилища в скалах. Вход в него виден рядом с клинописной надписью, содержащей хронику царя Аргишти I. Лэйард также расшифровал на утесе над озером Ван староперсидскую надпись царя Ксеркса, сына Дария. Он также нашел другой текст, на ассирийском, выбитый на угловом камне колоссальной циклопической стены у подножия утеса. Однако язык надписей урартских царей оставался загадкой.
С 1877-го по 1880 год по поручению Британского музея в Топрак-Кале проводились любительские раскопки бывшим помощником Лэйарда, Ормуздом Рассамом. Топрак-Кале – это еще одна крепость урартских царей, расположенная совсем недалеко от старого города Вана. Эти раскопки, которые продолжали вести местные консулы и миссионеры, больше походили на кладоискательство, чем планомерные научные изыскания. Местные крестьяне воровали предметы из бронзы и драгоценных металлов – едва успевали откапывать, как сразу продавали перекупщикам в Ване. Через этих посредников часть находок попала в музеи и частные коллекции России и Западной Европы. Лишь небольшая доля раскопанного достигла Британского музея, где эти материалы лежали позабытыми, пока их не рассортировал и не описал доктор Ричард Барнетт. Письмо армянского антиквара из Вана, посланное в 1884 году московскому профессору К. Паханову, дает представление о запущенности и беспорядке, царивших в урартских крепости и дворце в Топрак-Кале:
«В прошлом году англичане хорошенько покопались в этих обширных руинах за счет Британского музея. Было обнаружено красивое здание, напоминающее дворец. Однако, несмотря на все расходы, они выкопали лишь единственный щит и маленькую статуэтку, подобную найденным мною. Этим открытиям британская пресса приписала важнейшее значение. Они собираются тщательно исследовать это место во всех деталях.
Когда-то там было обнаружено несколько великолепных предметов, таких, как невероятно большой трон, сплошь покрытый клинописью и позолотой. Однако должен с прискорбием упомянуть о том, что, вернувшись из Европы, я узнал, что он был разбит и уничтожен. Вспоминая юность, замечу, что тогда в этих руинах находили множество разнообразных фигурок, но местные жители, считая их проклятой работой дьяволов или джиннов, разбивали их вдребезги молотками или ломали, чтобы затем изготовить из них бронзовые сосуды, лопаты или лемехи плугов…»
Первые систематические попытки расшифровать язык ванских надписей были сделаны оксфордским профессором А.Г. Сэйсом, чьи труды на протяжении полувека публиковались в «Журнале Королевского азиатского общества» (с 1882-го до 1932 г.). Так как урартские цари разделяли любовь своих ассирийских соседей к пышным декларациям и нудному хвастовству по поводу своих завоеваний и военных трофеев вперемежку с устрашающими угрозами врагам, представлялось возможным сопоставить стереотипную формулу, встречающуюся в урартских надписях, с параллельными фразами в ассирийских. Это привело к составлению значительного по объему словаря урартских слов и открытию, что урартский язык весьма схож с хурритским.
Особый интерес вызывает работа профессора С.Ф. Леман-Хаупта, который начал раскопки в Топрак-Кале еще в 1898 году вместе с доктором Белком. Эти раскопки велись более научным образом, чем раскопки Ормузда Рассама. Трехтомный труд Леман-Хаупта «Armenian einst und jetzt» («Армения в прошлом и настоящем») (1910–1931 гг.) является непревзойденным по богатству оригинальных сведений обо всех периодах армянской истории, включая ванское царство Урарту, даже несмотря на настойчивое утверждение Леман-Хаупта, что урарты были иммигрантами из Малой Азии, что сегодня представляется весьма сомнительным. Перед Первой мировой войной (в 1911–1912 гг.) Иосиф Орбели, позднее директор ленинградского Эрмитажа, также проводил раскопки в Топрак-Кале, которые были продолжены в 1916 году, после оккупации Вана русской армией.
После Первой мировой войны ценная работа по расшифровке урартских надписей была проделана в Германии покойным профессором Микаэлом Церетели и профессором Альбрехтом Гетцке, позже работавшим в Йельском университете. Оба они прояснили многие темные слова ванских текстов. Результаты их кропотливой пионерской работы представлены в своде урартских надписей, составленном Георгием Меликишвили, членом Грузинской академии наук. Первое издание этого свода вышло в Москве в 1953–1954 годах, а вскоре после этого, в 1955 году, профессором Ф.В. Кенигом из Венского университета был выпущен в Граце «Справочник халдейских текстов». К сожалению, следуя за Леман-Хауптом, Кениг неверно называет урартов «халдеями» по имени их главного бога Халдиса, или Халди. Это приводит к бесконечным недоразумениям, смешению двух совершенно разных народов: урартов и халдеев вавилонских, знакомых большинству читателей по
Ветхому Завету. Кроме того, остается риск и дальше спутать их с Халдией византийских времен, то есть названием провинции с центром в Трапезунде.
До тех пор основное внимание археологов сосредоточивалось на столице урартского царства Ване, или, как она называлась ранее, Тушпе, а также на близлежащей царской резиденции Топрак-Кале. Новая глава в изучении урартов была начата во время и после Второй мировой войны систематическими раскопками Б.Б. Пиотровского и К.Л. Оганесяна в двух местах на окраине Еревана – Кармир-Блур и Арин-Берд (Эребуни). Последнее место оказалось первоначальным расположением города Еревана, основанного в 782 году до нашей эры урартским царем Аргишти (сыном Менуа), основавшим также город Аргиштихинили там, где стоит современный Армавир. Все эти факты были установлены с помощью урартских клинописных текстов, найденных там. Кармир-Блур, или, как называли его урарты, Тейшебаини, был основан столетием позже царем Русой II, сыном Аргишти II. Его значение постепенно возрастало и вытеснило роль соседнего Эребуни, который пришел в упадок.
Кармир-Блур означает по-армянски «красный холм». Первоначальное урартское название, Тейшебаини, означает «город бога Тейшебы». Этот город стал важным административным и военным центром на северо-восточных землях Урарту. Там были расположены военные казармы, склады, храмы и царские жилища. По сочетанию объектов военного, гражданского и религиозного характера Кармир-Блур можно сравнить с каким-нибудь британским районным центром на северо-западной границе Индии во времена правления вице-королей. А для археологов это место представляет особый интерес, потому что однажды ночью в начале VI века до нашей эры подверглось внезапному нападению скифов. Весь город выгорел дотла, так что толстый слой золы, пепла и рухнувших обломков покрыл склады, казармы и сокровищницу. Ни нападавшие, ни средневековые кладоискатели не утруждали себя тяжелыми раскопками в поисках добычи. Многие склады и кладовые, частично обугленные, сохранились тем не менее достаточно нетронутыми. Так были обнаружены целые ряды винных кувшинов, с высохшими винными пятнами и виноградными шкурками на дне, а также сосуды, полные обугленного и закаменевшего зерна, и множество разнообразных бронзовых блюд, щитов и шлемов с клеймами урартских царей.
Результаты этих раскопок опубликованы Пиотровским и Оганесяном в серии монографий, выпущенных Армянской академией наук в Ереване. Профессор Пиотровский опубликовал также два замечательных очерка общей истории и культуры Урарту: «Ванское царство» (1959 г.) и «Искусство Урарту» (1952 г.).
