бы и сказала!
– Сэро, ты всё неправильно понял! Я подумала, что мы больше общаться не будем, потому что не виделись давно! – виновато блеяла школьница, раздавленная всмятку аргументами.
– А где нам видеться?! – Ибрагимов навис над собеседницей. – В школе – не подходи, в гости – нельзя, здороваться – не здоровайся, и вообще держись подальше, а то меня маманя убьёт!.. Люба, не ври ни мне, ни себе! Мать твоя знает, что ты с Пашей тусуешься?
Резкий порыв промозглого ветра обдал колючим холодом подростков, споривших на углу безлюдного перекрёстка.
– Ясно! – мстительно усмехнулся парень, получив в ответ от растерянной девочки сдавленное молчание. – Не знает. Просветить её?
Люба задохнулась от ужаса. Не в силах пошевелиться, она стояла, будто примёрзшая к тротуару, и боялась отвести взгляд от лица разъярённого парня.
Сэро зло смотрел на неё и читал в серых, широко распахнутых глазах нарастающую истерику. Нос зубрилки шумно дышал, губы дрожали. И вот по щекам стремглав покатились слёзы, но Люба боялась даже руку поднять, чтобы вытереть их.
Ярость Ибрагимова чуть поутихла. Он поправил лямку рюкзака на плече и сухо произнёс:
– Пошли в школу, а то опоздаем. Двадцать минут ждал тебя на перекрёстке. Околел уже от ветра!
Повеса прошёл вперёд, Люба – следом. Приступ паники догнал школьницу окончательно, и слёзы полились градом. Попутчица задыхалась от судорожных всхлипов, вытирала спешно мокрое лицо и пыталась проглотить сопли.
Сэро внезапно остановился и рывком повернул рыдающую сверстницу лицом к себе. Поспелова, стыдясь собственного плача, начала вырываться, пытаясь отвернуться.
– Так, всё, успокойся! Хватит, говорю! Твою ж мать… Успокойся, Люба! Я ничего никому не скажу. Впрочем, и не собирался. – Старшеклассник полез в карман рюкзака и достал чистенький, аккуратно сложенный мужской носовой платок. – На, дарю! Приведи себя в порядок. Делай это на ходу. Хорошо, хоть не красишься – щас бы в потёках туши была… И да, из школы вместе домой идём. Попробуй только убежать от меня! Встречаемся на перекрёстке Набережной и Красной. У тебя шесть уроков, у меня – тоже. Дежуришь сегодня?
Тихоня отрицательно замотала головой.
– Вот и прекрасно! Заодно проясним кое-что. Как ты сказала? «Я поняла, что знакомство закончилось. Не общаемся давно. К чему раскланивания»! – слегка передразнил попутчицу брюнет. – Так, или я что-то упустил?.. Чего молчишь?!.. Не слышу ответа, Люба!
– Ничего не упустил, – еле промямлила она.
– Точно?!..
– Да.
– Ну слава Богу! Опять дураком благодаря тебе выглядеть я больше не хочу!
Девочка ничего не ответила. Подростки подошли к территории школы. Ибрагимов увидел одноклассника, помахал ему рукой. Тот остановился в ожидании.
– До встречи после уроков, Люба! Не вздумай удрать, пожалеешь! Напоминаю на всякий случай. Ах да, забыл: с твоей Виноградовой я не встречаюсь, так что не смей больше моим друзьям такое говорить! Меня подобные сплетни не подбрасывают, поняла? – Сэро нагло усмехнулся ровеснице, оторопевшей от услышанного, и исчез вместе с приятелем в проёме школьных ворот.
***
После неожиданно-неприятного утреннего диалога Поспелова тряслась от страха перед разборками, предстоявшими после обеда.
Люба видела и раньше, что Сэро не подарок. Что он может быть агрессивным и опасным. Наблюдая не раз его манеру поведения в коридорах, тихоня почему-то наивно умудрилась решить, что именно её ровесник обижать наверняка не будет.
«Забыла, как перепугалась от налёта на мосту после злополучной химии? Эх, дурёха! – отчитывала школьница саму себя. – Поэтому сейчас так крепко налипла! Он, оказывается, не встречается с Камиллой и злится, что я растрындела обратное. Блин горелый! Теперь Сэро принимает меня за сплетницу! Но я услышала чётко, что у него с Виноградовой отношения. Илютина и Бутенко не сочиняли же на ходу специально для меня! Что плохого в моих прогулках к Паше? Он вполне безопасный и такой добрый!»
Девушка чувствовала себя виноватой перед Сэро, запуталась в мыслях, выводах и чувствах. Все уроки напролёт она пыталась предугадать, о чём будет разговор и чем закончится. В голову лезли всякие ужасы, заставляя ещё больше паниковать. Чем ближе подходил конец учебного дня, тем сильнее Поспелову пробивала крупная дрожь.
Злость Ибрагимова на самом деле была легко объяснимой. Наглый матёрый старшеклассник свысока посчитал наивную ровесницу эдаким любопытным запуганным зверьком-диковинкой и самоуверенно записал её в средство от скуки. Его устраивало, что миловидная Люба сидит дома, остерегается парней и нос за калитку не показывает. Повеса бы с ней не церемонился, если б не опасался, что Имир и Алмаз по шапке ему настучат.
Потехи ради Сэро решил держать Поспелову рядом, но не близко, чтобы девчонка губу на большее ненароком не раскатала. Он уверовал, что Люба является его имуществом, поэтому, когда услышал о посиделках в Пашкиной хате с утра до вечера, здорово обалдел. Добыча уплывала к Овчинникову – мелкому тощему коротышке, которого повеса совсем не воспринимал как конкурента.
Сэро о стремительно развивающейся дружбе двух книголюбов неизвестно когда бы пронюхал, если бы не трепливый Конохин. Пока Санёк балаболил о проведённом выходном с Любой и Пашей, брюнет поглядывал с плохо скрываемым неудовольствием на блондина, стоявшего рядом.
– Злишься? – спросил прямо Овчинников, заметив нехороший взгляд приятеля.
– Нет, конечно! – хитро улыбнулся Сэро. – Хочет если она и ты не против, дружите.
– Тоже так решил, – спокойно заметил Павел. – Ты с Любой, как я понял с её слов, не общаешься. Значит, она свободна.
– Ну да. Видов на неё не имею, – равнодушно пожал плечами школьник и коварно добавил: – Только немного переживаю за вас обоих.
– В честь чего? – насторожился Овчинников.
– У неё очень строгие предки, ну ты в курсе. Маманя типа домостроевских взглядов: до свадьбы – никаких парней, ни на полшишечки. Дочку бьёт как скотину! Я поэтому и решил не приводить её часто, чтоб не унюхали. А тут Люба, оказывается, к тебе зачастила! Ты, Пахан, чувак серьёзный, так что заруби на носу: если её бешеные родаки прохавают о выходных тусах тет-а-тет в твоей хате – ей башку оторвут к чертям собачьим. И тебе – тоже, кстати. Я не шучу! Мамка – гавкучая кочерга, легко прискачет в школу, разорётся, что ты маньяк сексуальный, дочку её изнасиловал! У Имира спроси, если не веришь! Когда я с Любой только познакомился, она сразу попросила держаться подальше, потому что расправы пипец как боится! Родаки там – реально атас!
– Охренеть! – впечатлился блондин.
– Так что если не плевать, что с ней случится (ну и с тобой заодно), соблюдай дистанцию! – подытожил Сэро. – Лучше в библиотеке сидите. Там для вас обоих всё же безопаснее.
***
Поспелова была так сильно занята собственными переживаниями, что не
