Такаги приказал легкому крейсеру «Дзинтцу», находящемуся в 5000 метров от него, выпустить в воздух самолет-разведчик для поиска противника.
В 21:45 самолет с «Дзинтцу» радировал: «Соединение противника из четырех крейсеров и шести эсминцев движется южным курсом».
Видимо, тяжелые крейсера адмирала Такаги столкнулись в темноте с соединением противника, когда те производили последний поворот на 90 градусов при развороте на обратный курс. Для союзников эта встреча была столь же неожиданной, что и для нас. Не желая отказываться от запланированного поворота на юг, они упустили превосходный шанс вывести из строя стоявшие без хода «Нати» и «Хагуро», а затем устроить бойню транспортам, оставшимся без прикрытия.
Правда, противник, как позднее выяснилось, уже понес к этому времени потери. Горящий «Экзетер» отходил в сторону Сурабаи. Три эсминца были потоплены, а шесть других — тяжело повреждены и также покинули район боя.
В 00:09 1 марта эсминец «Фубуки» обнаружил два неопознанных корабля примерно в 10 000 метрах восточнее о. Бэби вблизи бухты Бантен — в 500 милях от района боя в Яванском море.
Командир эсминца капитан 2-го ранга Ясуо Ямашита вначале опознать эти корабли не смог. «Фубуки» развернулся и приблизился к этим двум таинственным кораблям со стороны кормы и тогда опознал их.
Это были «Хьюстон» и «Перт». Остается загадкой, как им удалось в течение суток оставаться незамеченными японской воздушной разведкой.
После долгих часов боя в Яванском море на кораблях оставалось мало боезапаса и топлива. Оба крейсера противника отходили на базу для пополнения запасов и были ошеломлены, увидев в бухте Бантен пятьдесят шесть японских транспортов, готовых к высадке десанта. Не раздумывая ни секунды, «Хьюстон» и «Перт» начали обстрел японских транспортов.
Было 00:37. Среди двенадцати эскортных кораблей контр-адмирала Акисабуро Хара началась суматоха и хаос. Выскочивший наперерез противнику эсминец «Харукадзе» стал ставить дымовую завесу.
Эсминец «Фубуки» с дистанции 8000 метров выпустил по крейсерам противника 9 торпед и успел передать адмиралу по радио: «Два неопознанных корабля входят бухту». Эсминцы охранения открыли огонь по всему подозрительному, т.е. друг по другу.
Тем не менее, в течение часа оба корабля противника были потоплены. Три японских транспорта получили тяжелые повреждения, а один, на котором находился штаб командования десантными силами, пошел на дно. Командующий десантными силами генерал Имамура вынужден был броситься за борт и вплавь добираться до берега.
Позднее специальная следственная комиссия разбиралась: каким образом были потоплены наши транспорты и пришла к выводу, что в них попали торпеды с «Фубуки», выпущенные с расстояния 8000 метров.
В то время, как вблизи Сурабаи почти без всяких помех наши войска высаживались на берег, тяжелые крейсера «Нати» и «Хагуро» также не стояли без дела. Они обнаружили еще одну группу из трех оставшихся кораблей противника, идущую на север вблизи о. Бевин. Это произошло около полудня. К этому времени к крейсерам адмирала Такаги присоединились еще два крейсера «Асигара» и «Миоко». В 13:30 им удалось отправить на дно подбитый английский крейсер «Экзетер». Через 10 минут был потоплен английский эсминец «Энконтер», а в 15:30 было покончено с американским эсминцем «Поуп».
Только четырем американским эсминцам удалось уйти из пролива Бали на юг. Четыре других были потоплены нашими самолетами, поднявшимися с палуб авианосцев адмирала Нагумо. Из конвоя, направлявшегося к Яве, не был потерян ни один транспорт, не говоря уже о боевых кораблях. Адмирал Такаги выполнил свою задачу и добился убедительной победы над объединенными силами союзников.
Тем не менее, адмирал Такаги подвергся суровой критике за совершенную им «серию грубейших ошибок». Особенно сильно его критиковали за то, что он приказал открыть огонь с дистанции 28 000 метров, бездумно расходуя боеприпасы. Когда бой завершился, то на крейсере «Нати», например, оставалось всего по семь снарядов на каждое орудие главного калибра. На легком крейсере «Дзинтцу» фактически уже не оставалось топлива и корабль почти дрейфовал. Старший артиллерист крейсера «Нати» прокомментировал действия адмирала Такаги так: «Он — подводник и понятия не имеет, как действовать корабельной артиллерии».
Адмирал Такаги и его начальник штаба капитан 1-го ранга Нагасава оправдываться не пожелали. Вскоре адмирал был смещен с должности и направлен командовать соединением подводных лодок. А вызванный в Токио Нагасава был переведен в управление кадров флота.
Меня этот бой многому научил. После неудачной торпедной атаки на корабли противника мы фактически оставались вне боя. Поэтому я мог внимательно за всем наблюдать. И этот один бой дал мне больше, чем сотни довоенных маневров и учений, в которых мне приходилось принимать участие.
6
28 февраля, убедившись, что воды вокруг Сурабаи полностью очищены от надводных кораблей противника, контр-адмирал Танака приказал моему эсминцу следовать в Банджармасин для заправки топливом. По дороге я должен был эскортировать захваченное накануне голландское госпитальное судно до ближайшей японской базы на о. Борнео.
На всех кораблях нашей флотилии уже остро ощущалась нехватка топлива, а на моем «Амацукадзе» его оставалось в обрез, чтобы экономичным ходом 18 узлов добраться до Банджармасина. Адмирал предупредил, чтобы я принял максимальное количество топлива, поскольку рассчитывал за счет этого пополнить запас топлива и на других эсминцах.
Проходя мимо острова Бевин, мы заметили в воде людей. Подойдя ближе, мы обнаружили сотни моряков, видимо, с одного из кораблей противника, потопленного накануне в ночном бою. Несчастные взывали о помощи, просили воды, но я ничего сделать не мог. Мой небольшой корабль мог принять на борт от силы человек 40-50. А что делать с остальными? Как выбирать кого спасти, а кого — нет? Кроме того, я шел на остатках топлива и, займись я спасением людей, то уже вряд ли самостоятельно добрался до порта. Закрыв глаза, я попросил у богов милости для этих людей и отправил радиограмму адмиралу Танака: «Более ста моряков с потопленных кораблей противника находятся в воде в 60 милях от о. Бевин по пеленгу 270. Примите меры к спасению».
1 марта, приняв топливо в Банджармасине, мы направились обратно в Сурабаю. Проходя мимо острова Бевин, мы уже не обнаружили ни одного человека. Я был очень расстроен, когда позднее выяснил, что никаких мер к их спасению принято не было.
Продолжая анализировать сражение в Яванском море, я никак не мог понять: почему в нем не приняли участие союзные подводные лодки? Возможно, потому что оно было очень коротким, и они просто не успели сосредоточиться в районе боя?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
