годам лишения свободы. Молодого военного Владимира Горелого арестовали и посадили в тюрьму на восемь лет. На свободу он вышел полностью слепым.
Примечательно, что простые люди первыми поняли, что в округе орудует маньяк: женщины боялись выходить на улицу, работать в ночные смены.
Наконец, необычайно высокий процент убийств в Витебской области привлек внимание министерства внутренних дел. Компетентные минские следователи изучили дела об убийствах и исчезновениях девушек в Витебске и окрестностях и пришли к выводу, что, начиная с 1971 года, там орудует серийный убийца. Последовали кадровые перестановки: начальником управления внутренних дел Витебского облисполкома был назначен Мечислав Иванович Гриб. Прибыл в город и Николай Иванович Игнатович – опытнейший следователь по особо важным делам, известный раскрытием многих громких дел. В числе прочего он расследовал дело о гибели в ДТП первого секретаря ЦК КПБ П.М. Машерова.
О методах, которые использует Жавнерович, Игнатович знал не понаслышке: несколько лет назад он уже имел с ним дело. В 1981 году на озере Большое Осовище в Гомельской области были избиты и утоплены следователь и инспектор рыбохраны. У следователя был похищен пистолет «Токарев». За это преступление осудили пятерых местных жителей. А на судебном процессе все пятеро в один голос заявили, что сотрудники милиции буквально «выбили» у них нужные показания, применяя пытки. Судья может не принять во внимание, когда на суде подобное говорит один обвиняемый, но если их пятеро… И вот тогда дело попало к Игнатовичу. Он сразу обратил внимание, что в деле отсутствуют весомые вещественные доказательства, а в признаниях есть явные несоответствия, которые указывают на самооговор. Но в тот разИгнатовичу не дали добиться правды: его отстранили, дело передали Жавнеровичу и процесс закончился обвинительным приговором.
А два года спустя произошло еще одно убийство – погибли милиционеры, преследовавшие автофургон. Номер этого фургона они успели сообщить в ОВД, что позволило быстро установить убийц – братьев Коновальчуков. И у них обнаружили «Токарев», некогда украденный у убитого следователя, нашлись и другие улики… Осужденных ранее людей пришлось освобождать, а карьера Жавнеровича дала первую трещину.
И вот теперь в Витебск прибыла группа следователей из центра, благодаря работе которых было раскрыто более двух сотен преступлений, в том числе 27 убийств, считавшихся «висяками». Были найдены многие пропавшие без вести люди и арестовано 480 преступников.
Новые следователи обратили внимание на сообщения свидетелей о том, что пропавшие женщины садились в красный запорожец. Начались масштабные проверки всех похожих машин. В этих проверках, как народный дружинник, участвовал и сам Геннадий Михасевич. Он был вне подозрений.
И все же маньяк занервничал и совершил ошибку: он написал письмо в редакцию газеты «Витебский рабочий» от лица выдуманной организации «Патриоты Витебска», в котором сообщил, что убийства являются местью мужчин женщинам-изменницам. Поначалу этому письму никто не придал значения. Но Михасевич продолжил инсценировку: он убил еще двух женщин и рядом с одной из них оставил записку: «За измену – смерть! Смерть коммунистам и их прихвостням! Патриоты Витебска».
Началась поверка почерков всего взрослого населения Полоцка и Витебска. Участковый инспектор взял письменное объяснение у Геннадия Михасевича, но его почерк показался непохожим на тот, что был в записке и письме. Однако после проверки других его документов специалисты поняли: он тот, кого они ищут.
Михасевич вместе с семьей попытался бежать в Одессу, но его задержали. На следствии маньяк разоткровенничался: «Периодами на меня находило что-то необъяснимое, тяжелое, сразу приходило понимание, что нужно убить кого-нибудь, и неважно будет женщина красивая или страшная, черная или белая, любой национальности, любого веса, цвет волос также не имел значения, главное – это должна быть женщина. Только после содеянного мне становилось легко и хорошо, груз с плеч был скинут».
Он ничуть не стыдился, казалось, не боялся возмездия и с ухмылкой указывал на места своих преступлений.
В общей сложности следствие длилось около 14 месяцев, были допрошены 227 свидетелей и приобщено 65 видов вещественных доказательств. Михасевич рассказал про 46 жертв или даже более, но удалось доказать лишь 37 убийств и одно покушение на убийство. Психиатрическая экспертиза показала, что мужчина полностью вменяем, хотя и страдает патологиями психики. Никакого раскаяния он так и не выказал. Минский областной суд приговорил маньяка к смертной казни.
Новое руководство возбудило сотни уголовных дел по обвинению сотрудников милиции в халатности. Некоторые следователи понесли наказание. Тот, кто вел дело Николая Трени, покончил с собой. А вот Михаил Жавнерович вины своей не признал – у него начисто отсутствовала совесть. Против него возбудили уголовное дело, но вскоре закрыли – в честь 70-летия Октябрьской революции, и ограничились тем, что Жавнеровича отправили на пенсию, не лишив его при этом всех почестей, наград и выплат. Но вскоре он умер.
Николай Фефилов
Пока ловили маньяка Фефилова, расстреляли невинного Георгия Хабарова, страдавшего умственной отсталостью, а в «пресс-хате» забили до смерти еще одного невиновного – Михаила Титова.
Николай Борисович Фефилов орудовал в Свердловске. Все преступления он совершил в одном месте – в лесопарке близ трассы Свердловск – Пермь, это так называемый Сибирский тракт.
Убийства начались в конце апреля 1982 года. Жертвой стала пятиклассница Лена Мангушева. Она торопилась домой и сильно волновалась, так как задержалась в радиокружке и боялась, что мама станет ее ругать. Поэтому ученица и решила пройти напрямик через опушку леса. Дети часто там гуляли, и место считалось безопасным. Но не в тот день.
Маньяк (в тот день он поссорился с женой и был на взводе) грубо схватил девочку за шею, отволок в кусты и там изнасиловал. Потом задушил пятиклашку ее же пионерским галстуком. Осмотрелся – никого. Тогда он забросал труп ветками, а ранец со школьными принадлежностями забрал с собой – в подарок детям.
В преступлении обвинили 28-летнего умственно отсталого парня Жору Хабарова. Его и раньше обвиняли в приставании к женщинам. Теперь следователи надавили… и парень во всем признался. Однако во многом его показания были неточны и расплывчаты. К примеру, он никак не мог объяснить, куда дел ранец с учебниками. А потом вдруг принимался бормотать, что невиновен и в тот день из дома не выходил… Судья чувствовал, что дело не вполне ясное, и приговорил обвиняемого всего лишь к 14 годам лишения свободы. Расчет был таков: если следователи ошиблись, то будет время эту ошибку исправить.
Однако на этот раз роковую роль сыграло общественное мнение. Мать убитой девочки принялась собирать подписи под письмом с требованием казнить «маньяка Хабарова». Приговор был пересмотрен, и парня расстреляли. Не спасло его
