- Не сыщик, но слушатель. А зовут меня Хаиме Бофранк, - поведал будущий конестабль, кланяясь. При этом он от волнения уронил книги, которые держал под мышкой.
- Вы такой неловкий, - улыбнулась девушка и присела, помогая Бофранку собрать упавшее.
- Зато теперь я могу надеяться, что вы не станете бросаться с моста в эту грязную реку. Разрешите, я сопровожу вас домой. Где, кстати, вы живете?
- Меня зовут Ноэма, и я дочь хире Лаона Вейтля, печатника. - Говоря это, девушка даже улыбнулась, из чего конестабль заключил, что дурные мысли и в самом деле оставили ее. Никаких особенных устремлений он не питал, но вызвался проводить хиреан Вейтль до ее дома, ибо тот располагался не далеко от пресловутой харчевни, носившей, кстати, название "Рог и лук". Хиреан Вейтль благосклонно приняла его предложение, довольно жеманно при этом хихикнув. Сей звук дал Бофранку новое заключение, что невзгода, приведшая девушку на мост, в самом деле, была не столь значительной, ибо у человека, переживавшего серьезную драму, настроение не сменяется так быстро, как ныне.
Когда они шли по мосту, спускаясь с него к набережной, Бофранк искоса посматривал на спутницу и убеждался, что она не настолько красива, как показалось ему вначале. Обнаружились чересчур длинный нос и слегка косившие глаза - впрочем, ясные и зеленые. На вопрос, что же подвигло хиреан на само убийство, та засмеялась и отвечала, что совершенная чушь, и теперь она это явственно видит. Нужно меньше читать книг о любви и страстях, с нею связанных.
- Что же за книги? - полюбопытствовал Бофранк.
- О, в них у меня недостатка не имеется - не забывайте, что отец мой печатник. Липс и Элих, Довейрн и Либешпиль... Возможно, не все из них отец дозволил бы мне прочесть, но я не спрашивала его соизволения.
- Вот и напрасно, - разумно отвечал Бофранк. - Книги, написанные только для развлечения читателя, в основном вредны.
- Давайте не будем более говорить о глупости, которую я могла совершить, - попросила девушка. - Расскажите лучше, чему учат вас в Палате? Наверное, это так интересно...
Бофранк не мог не отметить необычайную живость и даже некоторую развязность хиреан Вейтль. Обыкновенно девушки вели себя не в пример скромнее, и вряд ли его отец, к примеру, одобрил бы подобное поведение. В то же время Ноэма привлекла его несомненным умом, да и наигранную скромность Хаиме Бофранк не особенно любил. Потому он начал пространно рассказывать обо всех деталях обучения в Палате, отчего не заметил, как они пришли к дому печатника Вейтля.
Несомненно, хире Вейтль вел дела успешно - большой и ухоженный дом подтверждал это. Прервав свой рассказ, Бофранк откланялся и собрался двигаться далее, к харчевне, где его, несомненно, заждались приятели, но тут девушка окликнула его и, помахав рукою, сказала:
- Если вам угодно будет видеть меня, приходите завтра в сад Цехов, когда часы на ратуше пробьют шесть.
Так случилось, что назавтра Бофранк забыл о свидании - как раз на шесть было назначено чрезвычайно интересное дополнительное занятие, посвященное оставляемым преступниками следам. Только по его окончании он вспомнил о саде Цехов и задумался - стоит ли идти, когда все сроки миновали? Тем не менее Бофранк пошел и, к своему стыду, обнаружил на месте хиреан Вейтль. Она сидела на скамье с кованой спинкой, держа в руках небольшую книгу, и при виде Бофранка заметила, поджав губы:
- Очевидно, пунктуальность не входит в число дисциплин, коим вас обучают, хире.
- Прошу меня извинить, - устыдившись, пробормотал Бофранк.
- Не нужно теперь, - сказала Ноэма. - Другая на моем месте уже ушла бы, но я дождалась, а раз уж дождалась, то к чему тратить время на ссоры и споры. Полагаю, причина, что вас задержала, была весомой. Скажите лучше, что ждете вы от этой встречи?
Подобного вопроса Бофранк никак не ожидал. Мысли его пришли в смятение.
- Свидание с девушкой предполагает некое продолжение, не так ли? - с улыбкой продолжала Ноэма. - Но вы, я вижу, куда более искушены в способах смертоубийства и в изучении примет преступников, нежели в подобных делах. Так идите же сюда и сядьте рядом.
Бофранк послушно опустился на скамью, и в тот же миг руки девушки обвили его шею, а губы приникли к его устам. Несчастный слушатель Секуративной Палаты сделал несколько смешных движений, вроде тех, что делает рыба, когда ее вынимают из воды, но тут же смирился, ибо то, что делали с ним, оказалось до безумия приятным.
Встречи в саду Цехов стали регулярными; Бофранк порою даже оставлял ради них занятия, что, впрочем, старался наверстывать ночами. Постоянное недосыпание и утомление дурно отражались на его здоровье, но о каком здоровье он мог думать в эти прекрасные дни? Каждое утро начиналось с мыслей о хиреан Вейтль, каждая ночь проходила в чудесных снах, и даже на занятиях, глядя во чрево очередного разъятого трупа и вдыхая запах разложения, Бофранк думал только о ней.
Отвечала ли ему хиреан Вейтль взаимностью?
Этого Бофранк не знал и не мог знать. Каждая новая их встреча в потаенных закоулках сада Цехов была такой же нежной, как и предыдущая, но любила ли его хиреан Вейтль? Жила ли она мыслями о нем так же, как он жил мыслями о ней? Все чаще Бофранк задумывался об этом. Он уже не раз высказал ей свое признание, не раз услышал ответные признания, но что-то в самой глубине сердца тревожило Бофранка и не давало ему покоя. Да и та развязность, что сперва показалась свежей и необычной, теперь порою пугала. Однажды, в перерыве между поцелуями, он задал Ноэме вопрос:
- Скажи, что ты нашла во мне? Зачем с первого же дня проявила симпатию?
- А разве не бывает так меж людьми? - вопросом же ответила Ноэма. Когда видишь человека один раз и уже понимаешь, что не сможешь существовать без него далее?
Вроде бы и так, только Бофранка подобный ответ не устроил. В первую очередь он заподозрил, что девушку могло привлечь богатство его отца сравнительное, конечно, но известное в городе. Для дочери преуспевающего печатника сын университетского декана - вполне подходящая партия. Но, как ни странно, Ноэма ни разу не заговорила о возможном замужестве. Да и ласки, которые она допускала, оставались довольно невинными - долгие поцелуи, объятия, но ничего более. В то же время приятели Бофранка часто посещали заведения на улице Кожевников и в Деревянном Городе, где уличные женщины дарили им совершенно иное, до сих пор не изведанное Бофранком наслаждение.
Любовь ли это была? Стало быть, она. Ибо Бофранк, ранее не испытывавший подобных чувств и не умевший сказать о них своими словами, только и мог, что воспроизводить в памяти своей невесть где прочитанные строки:
Песнь я не в силах сплесть,
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
