- Там… - Выдохнула я, показывая пальцем на спину.
- Прости. – Мотнул он головой, опустив руку на пояс и придвинув меня с песка к себе на колени.
Я сидела, икая во влажную от слез рубашку. Было стыдно безумно, но злость исчезла. Я боялась поднять лицо. Когда послышались шаги, я лишь вжалась в него, надеясь стать незаметной. Обернувшись, Инфор заставил пришедшего удалиться. Своим взглядом, которого избегали все без исключения в лагере. Или мыслью… Не важно.
Осознав окончательно где, с кем, как и по какой причине сижу, я отодвинулась. Вытерла лицо, нос. Засмеялась, поняв, что ввиду отсутствия чего-либо под рукой, в ход идут рукава его балахона.
- Я верну… потом.
- Оставь себе. – Проговорил, поднимаясь.
- Если бы мне такой дали, я все равно не смогла бы наложить так много программ.
- Потому просто оставь себе. – Кивнул он. – Только… Хотя твое дело.
Я улыбнулась. Надо было одеть что-нибудь когда только проснулась. Но я боялась. Казалось, если я сниму его, снова станет холодно. Безумно холодно…
- Ешь.
Я села за стол. Привычно провела пальцами, разогревая завтрак. Съев половину, уперлась щекой в кулак. Как же вкусно было после того подобия пищи. Да еще горячее. Но желудок отвык к прежним порциям. Поднявшись, Инфор пошел на выход.
- Ты куда?
- Пойдем, спину посмотрим. И тебя Лани ждет, у нее смена кончилась.
Я кивнула. Порез горел сверху и до середины спины.
- Позови. – Кивнул маг, оставаясь внизу.
Я кивнула, поднимаясь. Вздохнула, заранее морщась. Потянула балахон вверх. Зашипела. Ткань прилипла к порезу, не поддаваясь.
- Он прилип ко мне! – Крикнула магу. – Возьми воды!
Наблюдая, как маг поднимается с кувшином воды, села на кровать. Присев сзади, он смочил ткань по порезу. Я зашипела, сжав кулаки.
- Пару минут. - Сказал, поднимаясь. – Пока надень что-нибудь.
Я обернулась к стопке чистой одежды. Мама, конечно, могла выклянчить матрасы с бельем. Но шкаф здесь взять было неоткуда. Пока выбирала и одевалась, маг ждал заложенные «пару минут», опершись о перила. Я не была уверена в их надежности…
Сев на кровать, я подергала балахон сзади. Отлипать не собирался. Экзекуция с отдиранием ткани от спины длилась минут пятнадцать. В общем-то, было не так уж больно, бывало и похуже. Когда я оказалась без теплого верха, защищающего как от холода, так и от жары, стало неуютно. Инфор цокнул, притронувшись.
- Чем это?
- Ледяным лезвием. Что в него собрала, даже не знаю…
- Твоим лезвием?
Я промолчала, опуская голову. Вздрогнула, когда он дотронулся до ребер на спине. Скорее всего, там был просто синяк. Когда он пошел к себе вниз, я потянулась рукой к порезу. Поморщилась, дотрагиваясь. Он был мокрым и казался очень глубоким на воспаленной коже. Не думала, что ледяное лезвие сквозь ткань могло сильно меня порезать. Нужно было еще вчера обработать, чтобы не воспалился…
- Можешь пошипеть или помычать. Кричать не стоит.
Я повернула подбородок. Очень смешно… Хотя, зная Инфора, можно было предположить, что он серьезно.
- Ай! – Вскрикнула я, когда он притронулся чем-то едким к порезу. – Инфор!
- Хорошо, что мы не в старой палатке…
Я засмеялась, снова вскрикивая. Потом закашлялась.
- Ты соврал мне. – Сказала я твердо. Молчать под этой зверской терапией все равно не получилось бы. Маг промолчал. Чем-то он на Эзнера походил в этом. Предполагаю, Инфор промолчал удивленно. – Ты сказал, что не друг мне. Но это не так. Ты злой и я не знаю, за что ты так относишься ко мне. Но где-то в глубине души ты все же друг мне.
- Нет. Ни в глубине, ни снаружи. Ни тогда, ни теперь, ни когда-нибудь потом. – Ответил спокойно и сухо.
- Это могла мама сделать. Или тетя или Лани. Кто угодно.
- Могу позвать Лани сейчас. У Тайрен смена меньше чем через полчаса заканчивается…
- У меня подруга была – Мия. Мы выросли вместе, с детства дружили. Делились всем, поддерживали друг друга. А потом… все растворилось. Когда ходили слухи о «подруге Императора», она сказала своему парню что это я. Никогда бы не подумала, что она могла так поступить.
- Если интересно мое мнение, я объясню.
- Да неужели? – Усмехнулась я.
- Как хочешь.
- Объясни.
- Если не можешь сидеть спокойно и держать свою гриву, скрепи чем-нибудь.
Я снова наклонила голову, собирая упавшие на спину волосы.
- Для меня дружба – это правильный ответ на три вопроса. Прежде всего, доверие. Можешь ли ты мне доверять?
Я промолчала. После этого месяца я никому не могу доверять. Но это не значит, что у меня не может быть друзей…
- Твое решение сбежать с севера два месяца назад было высшим проявлением доверия ко мне. Посмотри с моей стороны. Могу ли я тебе доверять? Я не знаю, что ты выкинешь в следующую минуту… А ведь я в полной мере отвечаю за твою жизнь перед Андресом. И я чуть не потерял ее…
Я поморщилась от прикосновения пальцев, казавшихся раскаленным железом.
- Когда твой отец пришел ко мне перед рассветом дня, когда Объединенные земли узнали об объявившейся дочери, думал ли он о том, что я могу отказать? Сомневался ли я сам хоть секунду, прежде чем согласиться? Простая проверка. Хочешь узнать друг ли тебе человек, задай себе эти два вопроса о взаимном доверии. Делиться ты можешь хоть с Нис. Расти с детства – хоть с деревом. Но это не делает вас друзьями.
- А третий вопрос?
Инфор промолчал, поднимаясь. Поставил что-то на перила. Я обернулась.
- Еще чуть-чуть. – Кивнул мне отвернуться обратно.
- Два вопроса о доверии. Ай! Какой третий?
- Петир… - Инфор вздохнул. – Ты бы ответила на оба вопроса положительно, имея его в виду?
- Да.
- Но вы не можете быть друзьями…
Я закусила губу, стараясь не заплакать. Нос щипало. В груди снова поднимался кашель.
Внизу хлопнула дверь.
- Ууу… - Обнадежила тетя, поднявшись к нам. – А вчера-то чего ждала?
- Что у вас тут? О… - Мама вздохнула, дотрагиваясь холодными пальцами до спины. – Я скажу Лани, что ты в следующий перерыв зайдешь.
Я кивнула.
- Я хочу в Зальцестер… Хочу увидеть отца.
- Потерпи, дочка.
- Инфор? Мы можем?
- Нет.
Я нахмурилась, вздыхая.
- Одевайся. – Сказал маг, поднимаясь.
- Спасибо… – Обернулась я.
От маминого взгляда сжималось сердце.
- Я прогуляюсь… - Сказала я, надевая легкую рубашку.
Расправив балахон Инфора, посмотрела на спину. Блестящей полосой вырисовывался кровавый след пореза. На мне он, просто, не был виден под волосами…
Выйдя на улицу, я осмотрелась. Как будто ничего и не произошло. Будто не было месяца в темноте, из-за которого постоянно ныл живот, горела спина, взрывались кашлем легкие и сжимались зубы при воспоминании о насилии. Ничего не было. Солнце продолжало жарить пустыню, и где-то там продолжались бои. Обойдется ли все для отца?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
