остальным.
– Которую?
– Что?
– Которую голову берем? – голос у Кейлена был полностью лишен эмоций.
Данн не подал вида, только задумчиво сложил руки на груди.
– Предлагаю взять ту, что поменьше. Большая просто не влезет ни в одну сумку, а тащить окровавленную башку в руках до самой деревни мне как-то не улыбается.
– Хорошо. Тогда принимайся за дело и пойдем.
Не дожидаясь ответа, Кейлен отошел и молча уселся на бревно неподалеку.
Данн проследил за ним взглядом, потом развел руки и обратился к Ристу:
– Что это с ним?
Рист вскинул бровь.
– А что, не ясно? Столько всего навалилось. Не говоря уже о… Хейме.
– А…
– В общем… делай свое дело, – как можно спокойнее сказал Рист, потом отошел и присел рядом с Кейленом.
Так они вдвоем и сидели, слушая лес, пока не услышали, как металл с глухим звуком врезался в плоть. Кейлен поморщился, у Риста к горлу подкатила тошнота. Затем снова удар, и еще. Вскоре Данн встал перед приятелями с сумкой через плечо, сквозь ткань которой сочилась кровь.
– Об этом я что-то не подумал, – пожал он плечами.
– Как всегда, – отозвался Рист.
Они двинулись в лес. Рист напоследок оглянулся на трупы араков. Топор, выпачканный свежей кровью, валялся у обезглавленного тела. Самоцвет в лезвии топора тускло светился в лучах заходящего солнца.
Рист перевел взгляд на тело более крупного арака и опаленную зияющую рану на его спине. В ушах опять послышался жуткий треск горящей кожи. Рист снова опустил глаза на свои ладони: «Что же я сделал?»
Глава 8. Возвращение
Оранжевое свечение заходящего солнца пробивалось сквозь лесной полог, когда друзья достигли опушки у Прогалины. Они шли всю ночь и весь следующий день. В итоге опоздали: они должны были вернуться в деревню еще утром. Ноги у Кейлена ныли и пылали, почти подкашиваясь от изнеможения. На рубахе и штанах не осталось живого места от дыр, а тело было в царапинах и синяках, которые, наверное, никогда не заживут. Хотелось повалиться на кровать и не просыпаться неделю.
Впереди Данн волочил ноги через редеющие заросли. На плече болтался мешок, весь буроватый от запекшейся крови. Рист подотстал. Кейлен предполагал, что нога доставляет ему больше боли, чем он признавался.
– Потерпи, Рист, уже почти.
– Я не устал, – Рист отвечал коротко, тяжело переводя дух после каждого слова. – Ты устал? Я могу так идти еще долго. Вон Данн небось устал. Эй, Данн, ты как?
– Ничего-ничего, Рист, уже скоро, – гоготнул тот.
За последние несколько часов Кейлен окончательно стер ноги до крови. Он морщился от непрекращающейся боли, но продолжал идти, думая про себя: «Если дойдем – куплю новую пару сапог».
И вот, наконец, деревья расступились. Земля прекратила проминаться под ногами, стала тверже, а воздух перестал быть таким густым. Когда троица оказалась на опушке, прохладный ветерок, ударивший в лицо Кейлену, почти выдавил из него улыбку – вот только у него не осталось сил улыбаться.
Едва Рист вышел из леса, он мешком повалился на землю, будто марионетка, у которой перерезали ниточки.
– Рист!
Кейлен в панике кинулся к неподвижно лежащему в траве товарищу. Когда он добежал, Рист лежал на спине, уставясь в небо, с пьяной улыбкой на губах.
– Со мной всё хорошо, – он с наслаждением втянул ноздрями воздух, – я уже и не верил, что мы выберемся из этого проклятого леса. Как здорово смотреть вверх и видеть небо, а не ветки и листья.
Рист отвлекся от облаков и принялся пристально разглядывать свои ладони. Кейлен облегченно вздохнул и тоже повалился на траву рядом с Ристом. Так они и лежали под чистым безоблачным небом.
– Ну что, отдохнули? – окрикнул их Данн. – Тут кое-кто заметил наше возвращение.
Кейлен с трудом приподнялся, щурясь в сгущающихся сумерках. С другого конца поля в их сторону неслись пятеро всадников. Когда они стали ближе, Кейлен разглядел, кто это: впереди его отец и Эрдхарт, а чуть позади Ласх с Тарном и еще Йорвилл Эрнин.
Когда всадники доскакали до парней, Варс перекинул ногу через седло и одним движением соскочил с лошади. Он подлетел к Кейлену и с такой силой сжал его в объятьях, что тот испугался, как бы не сломал ребро.
– Боги, я боялся, что… – еле слышно прошептал Варс.
Кейлен ответил объятьями еще крепче, не обращая внимания на боль.
– Я жив, отец.
Ласх с Тарном с тем же рвением прижали к себе своих сыновей.
– Рад видеть вас в целости, мальчики. Нет, мужчины, – заговорил Эрдхарт, когда все наобнимались. – Когда солнце ушло за океан, а вы не вышли из Оммского леса, мы начали бояться худшего. Последняя группа вернулась уже много часов назад.
Он по очереди оглядел Кейлена, Данна и Риста. Несмотря на полутьму, Кейлен знал, что староста подметил всё: рваную одежду, ссадины, кровь. Они наверняка выглядели так, будто выползли из могилы.
– Что с вами случилось?
Юноши переглянулись и молча обменялись кивками.
– Рассказ будет не из коротких, – произнес Кейлен, не сумев скрыть нерешительности.
– Пусть займет столько, сколько займет. Нам нужна правда. – Эрдхарт сложил руки на груди и сурово свел брови.
Кейлен выдохнул и принялся пересказывать события последних нескольких дней. Юноша не упомянул лишь о том, как они справились с крупным араком. Он так и не понял, что произошло, а вот Рист, несмотря на свои слова, вел себя странно. Впрочем, никто из слушателей вроде бы не заметил, что Кейлен как-то быстро перескочил через эту часть истории. Мужчины выслушали Кейлена внимательно, время от времени переглядываясь.
Данн то и дело вставлял реплики, в основном чтобы подчеркнуть свои героические деяния, заслужившие от мужчин более чем достаточно уважительных кивков. А вот Рист больше молчал. Взгляд у него был какой-то отсутствующий, задумчивый. Ласх ахнул, когда Кейлен рассказал о том, как Фритц прострелил его сыну ногу.
Когда Кейлен договорил, повисло недолгое молчание. Сумеречное небо уступило ночному, и лишь в бледном лунном свете стрекотали сверчки.
– Ты ничего не придумываешь, Кейлен? – первым заговорил Эрдхарт. – Араков в округе не видели уже года два, с тех пор как…
Данн не дал старосте договорить и всучил ему мешок – чуть резче, чем посчиталось бы уважительным. Эрдхарт, впрочем, не стал делать ему замечание. Просто раскрыл сумку и долго рассматривал содержимое. Он нахмурил лоб, после чего передал мешок Варсу, который отреагировал так же.
– Что ж, понятно, – сказал наконец Эрдхарт, кивая каким-то своим мыслям. – Садитесь к нам на лошадей, вернемся в деревню. Другие старейшины – и остальные тоже – с
