Затем уже на выходе обернулся, посмотрел на меня и тяжело вздохнул.
– Однажды я уже был слишком понимающим и мягким. Позволил тебе оскорбить меня и сбежать. Выбрать собственный путь. И чем это кончилось? Чего ты добилась? Осталась одна, даже подруга и та тебя бросила. Больше я не допущу этой ошибки. Не позволю страдать ни тебе ни себе. Так что выполняй приказ. Десять минут ровно.
Он страдал? Слабо верится..., но если так, то прекрасно! Заслужил значит! И мне совсем его не жалко, если бы могла придумала бы еще сто способов как ему отомстить. Жаль только у меня кишка тонка. Я не из тех, кто может сношаться с другими людьми на зло второй половине.
Глава 28
Глава 28
Авто Льва остановилось о железных ворот. Роскошный домик отстроил любимой матушке! Хороший сын ничего не скажешь. Чтоб меня так дети любили. Если конечно появятся когда-нибудь...
Мы очутились в полумраке подземного гаража, который находился под шикарными апартаментами.
– Выходим, – приказал Лев, отстегивая ремень.
Он резво вылез из низко посаженной машины, и открыл мне дверь. Что-что, а с манерами у него всегда был полный порядок. За время поездки в загородную резиденцию "королевы-матери" тело затекло. Я потянулась и даже зевнула.
Мы отправились прямиком в пентхаус. Ни я ни он не решались начать разговор. Что там, даже взглядами старались не пересекаться. Хотя на выходе Лев, все таки не сдержался, и шепнул.
— Отыграй как следует. Не расстраивай маму. Я тебя сюда не для этого привез.
Маму значит нельзя расстраивать, а меня можно! Грустно подумала я, когда мы вошли в зал.
— Левушка!
Протяжный женский вопль раздался с верхнего этажа. Затем мелкой рысью зацокали каблучки. Маргарита Михайловна явила себя народу. Как всегда вся роскошная. Блестящая и скрипучая как и поверхности в ее доме. Платиновая блондинка, с подколотыми губами и подтяжкой лица. Фигура немного пышная - часы песочные. Лицо обычно строгое. Но при виде сына маска падает, и она превращается в самую любящую женщину в мире. Светится вся, глаза на мокром месте. Бросается сыну на шею, гладит его лицо. Умилительно смотрит и божественно улыбается. А "Левушка"-то как засветился!
Не уверена что сама Маргарита мне нравится, но мне точно нравится наблюдать за отношениями любящих матерей и сыновей. Так же как отцов и дочерей. Есть в этом что-то отчаянно настоящее и очень теплое.
Настолько теплое, что даже злую молнию которую она пустила из глаз на меня, я не смогла воспринять всерьез.
— Ну выходи-ка сюда. Разбивательница мужских сердец, - ядовито произнесла Марго, - посмотрю что такого в тебе нашел мой мальчик.
— Мама прекрати, все давно в прошлом, - виновато улыбнулся Лев.
Рука, унизанная цветными драгоценными камнями, жесткой хваткой впилась в мое предплечье.
— Ты моего сына не обижай, негодяйка, - шутливо, но едко промурлыкала мама Льва, - он знаешь как страдал?
— Мам! - воспламенился Лев, и я обнаружила что лицо его залилось краской.
— Прости Левушка, не сдержалась. Ты человек стойкий и железобетонный, но материнское сердце оно такое - сжимается, видя малейшие изменения в погоде души своего ребенка.
Хитрая лиса! Делает вид что сыну подчиняется, но на самом деле я уже представляю как она меня пропесочит. Интересное получается, изменил значит её сын, а получать буду я! Да еще и стоически сносить это все, не смея ругаться. Спасибо "Левушка", спасибо скот, вот уж услужил так услужил!
— Ладно молодежь. Вы пока располагайтесь, а я распоряжусь подать ужин. Вытащу под это дело специальный японский сервис. Раритет, винтаж! Закачаетесь.
– Ты знаешь, где тут что, – буркнул Лев. – Можешь выбрать любую комнату для гостей, я провожу. Только сначала свои вещи заброшу.
Он направился по коридору, выкрашенному в бордовые тона.
– И пожалуйста Юля, – произнес он не оглядываясь. – Чувствуй себя как дома.
Я не стала дожидаться Льва, пусть лучше пообщается со своей мамой. Отправилась сама искать себе убежище. Брела и брела по длинному проходу, пока машинально не замерла у одной из дверей. Та самая комната, где мы первый раз признались друг другу в любви. Это случилось в его день рождения...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Войдя я обнаружила, что внутри все выглядит точно так же как в тот день. Широкие окна выходящие на восток, деревянная обивка, большая постель с балдахином и громадный паззл с замком. Какая ирония: нам хватило целой ночи и бутылки вина чтобы собрать его, но казалось что не хватит и вечности, чтобы вдоволь наговориться.
Мое сердце больно сжалось. На глаза навернулись слезы. Несколько медленных шагов, стук каблучков о паркет...
Как же мучительна эта ностальгия.
– Я велел оставить все как есть и не трогать паззл, – низкий голос Льва доносился из-за двери, - тебе он вроде нравился.
От неожиданности я аж вздрогнула и резко обернулась. Он испытующе разглядывал меня своими черными глазами.
– Не сочти меня за последнего романтика, но я на самом деле верил, что однажды ты придешь за ним, – спокойно продолжал он. – Но… ты не пришла.
Лев беззаботно пожал плечами, мы оба замолчали. К горлу подступил ком, но мне удалось незаметно смахнуть с глаз слезы.
– Думаешь он так важен для меня?
– Видишь ли, паззл - очень символичная штука, – Лев еще раз пожал плечами. – Наша жизнь - тоже паззл. Иногда один фрагмент теряется, и ты пытаешься его заменить другим. Похожим - но не подходящим. И тогда рушится цельность всей картины. Так не должно быть, всему свое место.
Он обвел глазами темную комнату, остановив их на мне.
– И если ты пожелаешь, этой же ночью мы можем собрать еще один, – быстро продолжил Лев, – кстати, там мама звала тебя на помощь.
Я крепко сжала губы, и мягкое настроение, улетучилось словно в мгновение растаявший дым. У меня больше нет сил, чтобы продолжать ругаться. Проще вынести все с покорным лицом, а потом забыть как глупый сон.
– Хорошо, – холодно ответила я.
– Отлично, – заметил Лев. – Я успею принять до ужина душ, – произнес он, уходя от двери. – Кстати - очень символично, что ты решила спать здесь.
– Мне все равно, где спать, – горько заметила я, - но я бы не отказалась от домашней одежды. Здесь осталось что-то из моего?
— Нет я все выбросил.
— Ты или мама?!
— Какая к черту разница?
— Ты оставил дурацкий паззл, но выбросил мои личные вещи?! - вспыхнула я.
— Мы отвезли их в приют. А что я должен был делать, по твоему мнению? Молиться на них и разбивать себе лоб в покаянии? Нюхать дождливыми вечерами? Это так не работает Юля.
– Нет, но... – сдержанно начала я, но осеклась. Остановилась на половине пути, зная что и возразить особо нечего.
Глава 29
Глава 29
Кажется, Лев обрадовался, что я сдала назад. Так что он сделал мрачноватый кивок и сказал:
– Я принесу тебе свои домашние вещи.
Он направился по коридору. Движения резкие. Очевидно не только я издергалась за эти дни. Я мышкой побежала следом, прошмыгнув за ним в спальню. Не думала, что этот дом так возьмет меня в оборот. Ощущение, будто чувства прокрутили в фарш! Слишком много воспоминаний.
Я устало присела на постель, пока Лев копался в шкафу. Почему я снова позволяю ему взять над собой верх? Каждый день миллиметр за миллиметром он забирает свое. Если бы я только знала, что в случае полной отдачи не случится беды. Новая боль... новые огорчения. Страшусь этого как огня. Ведь жизнь показала - я от старой то раны не смогла отойти.
А новые разочарования неизбежны. В случае со Львом... как там говорят. Красивый мужчина - чужой мужчина?
Но неужели так у всех?
Чую приступ новой тоски. Вот она уже подступает ко мне. Колючий скрежет старых воспоминаний. Когда я с ним, то помимо хорошего, в голову постоянно лезет плохое. Все, те воспоминания, которые я так решительно "замела под кровать", снова пляшут перед глазами.
