Наиболее явным проявлением этого конфликта стала вьетнамская война. Официальная позиция социалистических стран была выражена в резолюции международного совещания коммунистических и рабочих партий в июне 1969 г.: «Право вьетнамского народа вести борьбу в защиту своего отечества – это священное и неприкосновенное право всех народов на самооборону». Заявление призывало развернуть «многообразные, еще более мощные и координированные действия антиимпериалистических и миролюбивых сил в поддержку вьетнамского народа, борющегося против агрессии США».
Подписание договора ОСВ-2. 1979 г.
Разумеется, поддержка не ограничивалась подобными заявлениями. Во Вьетнам регулярно поступала советская военная техника, продовольствие, нефтепродукты, предоставлялись кредиты, там постоянно находилось несколько сотен военных специалистов, по преимуществу в войсках ПВО.
В январе 1973 г. после длительных переговоров в Париже было подписано Соглашение о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме. Вскоре состоялась международная конференция по Вьетнаму, в которой приняли участие делегации Демократической Республики Вьетнам, США, Республики Южный Вьетнам, а также СССР, Франции, Китая, Великобритании и четырех других государств.
Помимо военных успехов северовьетнамской армии, успешное подписание соглашения было предопределено тем, что руководство СССР проявляло явную заинтересованность в снижении уровня военного противостояния. В том же 1973 г. начало свою работу Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе, была заключена международная Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления бактериологического оружия. СССР и США подписали Договор об ограничении систем противоракетной обороны, Соглашение о предотвращении ядерной войны, Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений, а также Договор об ограничении подземных испытаний ядерного оружия.
В апреле 1975 г. северовьетнамские войска заняли Сайгон. Северный и Южный Вьетнам объединились под властью коммунистов. В результате значительно возросло влияние Вьетнама в Лаосе и Камбодже, а позиции США в этом регионе ослабли.
«Созидание во имя мира. XXVI съезд партии». Художник Д. Налбандян.
Получалось, что Советский Союз, затратив определенные ресурсы, но, ограничив свое военное присутствие небольшим контингентом военно-технических специалистов (не более 500 человек), смог добиться серьезных политико-идеологических и военно-стратегических выгод.
Именно в эти годы Брежнев всерьез заинтересовался внешней политикой. В первые годы пребывания у власти он чувствовал себя в этой сфере не очень уверенно, тем более что с главами западных государств, президентами или премьерами встречались либо председатель Совета министров Косыгин, либо председатель Президиума Верховного Совета Подгорный. Впрочем, Подгорный, как и Брежнев в период его пребывания на посту председателя Президиума, играл чисто протокольную роль. Больше других в международных делах Брежнев доверял министру иностранных дел Громыко. Последний доказывал, что все важные переговоры должен вести не глава правительства, а Генеральный секретарь ЦК КПСС. И после XXIV съезда партии в 1971 году советские послы стали объяснять в странах пребывания, что все послания в Москву следует адресовать не Косыгину, а Брежневу.
Брежнев серьезно отнесся к возможности наладить отношения с ведущими державами и тем самым укрепить мир, хотя некоторые его приближенные утверждали впоследствии, что «все брежневские мирные инициативы – пауза для восстановления военного паритета». Его первая настоящая поездка на Запад в роли руководителя страны состоялась в 1971 году во Францию. Он серьезно готовился, отверг составленные в Министерстве иностранных дел трафаретные тексты речей, требовал от помощников «подобрать человеческие слова». Поездка прошла успешно.
В мае 1972 года президент Соединенных Штатов Ричард Никсон впервые прилетел в Москву, и это было огромное событие для Брежнева. Переговоры в Кремле вели Брежнев, Косыгин и Подгорный. Брежнев старательно делал вид, что нуждается в согласии коллег. Впрочем, Подгорный выступал мало и невнятно, а Косыгин говорил только на экономические темы. Тогда был подписан первый договор об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-1).
Постепенно Брежнев стал чувствовать себя увереннее в сфере международных отношений. На пленуме ЦК в апреле 1973 года он выступил с докладом «О международном положении и внешней политике КПСС», а в июне отправился в Америку с ответным визитом. В беседах с Никсоном Брежнев всячески уверял его, что искренне убежден в необходимости разоружения и установления хороших отношений с Соединенными Штатами.
Брежнев на совещании по сотрудничеству и безопасности в Европе. Хельсинки, 1975 г.
В июне 1974 г. Никсон вновь прилетел в Москву, и на сей раз Брежнев лично встретил его в аэропорту. На этих переговорах, как отмечали члены американской делегации, «тройка – Брежнев, Косыгин и Подгорный – все еще выступала вместе, хотя заметно, что Брежнев меньше прибегает к форме коллективного руководства, чем это было два года назад. Теперь он играл главную роль в дискуссиях, проявлял самостоятельность и проницательность, особенно когда речь заходила о военных делах».
Судя по всему, Брежнев искренне хотел создать условия, которые сделали бы немыслимой войну между Соединенными Штатами и Советским Союзом. Он теперь видел себя человеком, который сделал реальностью разрядку международной напряженности и не на словах, а на деле пытался сделать все возможное, чтобы не разгорелась ядерная война. И на переговорах он был склонен к поиску компромисса.
«Наш путь к коммунизму». Художник Д. А. Налбандян
Любопытную характеристику Брежнева оставил Г. Киссинджер, в те годы советник американского президента по национальной безопасности, а позднее госсекретарь США: «Брежнев был не только Генсек КПСС, но и подлинный русский. Он был смесью грубости и теплоты, одновременно неотесанный и обаятельный, хитрый и обезоруживающий… Он казался одновременно полным сил и истощенным… Он испытал достаточно эмоций для одной жизни. Он часто говорил, временами взволновывая собеседника, о страданиях Второй мировой войны… Может быть, все действия Брежнева были полностью игрой?.. Я считаю, что он был искренен в своем желании дать передышку своей стране. В чем я не уверен, так это в цене, которую он был готов заплатить за это».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
