Читаем без скачивания Вспомни о Флебе (перевод Г. Крылов) - Иэн Бэнкс

Хорза прекрасно понимал, что его собственный костюм, а уж тем более щиток не в состоянии защитить от лазерного оружия, будь то видимый луч или же рентгеновский. Все, что он мог сделать, это держать голову подальше от линии огня и выпустить оставшиеся у него заряды, надеясь поразить одного-другого священника или их охранников. Ему повезло: за тот короткий промежуток времени, что он высовывался, оглядывая зал, огонь миновал его, и теперь он мог только одно – побыстрее убраться отсюда. Хорза попытался кричать в микрофон шлема, но коммуникатор был мертвее мертвого, его голос прозвучал только в пространстве шлема, а через наушники он себя не услышал.

Он увидел впереди еще одну нечеткую фигуру – неясный силуэт человека: тот скрючился у самой стены в пятне дневного света, шедшего из другого коридора. Хорза устремился в дверной проем. Человек не шелохнулся.

Хорза проверил свое ружье; кажется, удары о кристаллическую стену не нанесли ему вреда. Вспышка огня – и человек безвольно свалился на пол. Хорза миновал дверной проем и подошел к нему.

Это был еще один монах; его безжизненная рука сжимала пистолет. Бледное лицо белело в свете, поступавшем из другого прохода. На стене за телом виднелись проплешины сожженного мха, под которым проступал чистый, неповрежденный кристалл. После выстрелов Хорзы оставались отверстия, но на рясе монаха, напитанной теперь ярко-красной кровью, лазерными лучами были прожжены еще и дыры. Хорза высунул голову за угол, глядя в поток света.

В рассветном сиянии, обрамленный дверным проемом, на мху лежал кто-то в скафандре. Рука с ружьем в ней была вытянута, и ствол направлен вдоль коридора прямо на Хорзу. За человеком в скафандре была видна тяжелая дверь – перекошенная, она висела на одной петле. «Это Гоу», – подумал Хорза, опять посмотрел на дверь и подумал, что она какая-то неправильная. Дверь и стены подле нее были покрыты лазерными ожогами.

Хорза подошел по коридору к лежащей фигуре и перевернул ее, чтобы увидеть лицо. На секунду все поплыло перед его глазами. Это была не Гоу, а ее подруга – ки-Алсорофус. На почерневшем, искаженном лице погибшей женщины сухие глаза смотрели сквозь все еще прозрачный щиток шлема. Хорза осмотрел дверь и коридор. Конечно, он оказался в другой части храма. Все так же, только другие коридоры и другой человек…

В скафандре женщины кое-где виднелись дыры глубиной в несколько сантиметров. Запах горелой плоти проник сквозь плохо подогнанный скафандр Хорзы, и у него запершило в горле. Он встал, взял лазер ки-Алсорофус, через полу оторванную дверь вышел на дорожку и побежал по ней. Когда он свернул за угол, пришлось пригнуться – снаряд микрогаубицы попал совсем рядом с наклонной стеной храма, и вверх поднялся фонтан сверкающих осколков кристалла и красноватой крошки песчаника. Из леса еще стреляли плазменные пушки, но летающих фигур видно не было. Хорза искал их взглядом и вдруг почувствовал скафандр сбоку от себя: кто-то стоял в нише стены. Узнав костюм Гоу, он замер примерно в трех метрах от нее, а она тем временем внимательно его разглядывала, потом медленно подняла щиток шлема. Лицо ее было серым; черные, глубоко посаженные глаза устремлены на лазерное ружье в руках Хорзы. Гоу смотрела на него так, что он пожалел – почему не проверил, включено ли еще лазерное ружье ки-Алсорофус. Он посмотрел на оружие в своих руках, потом опять на женщину, все еще не сводившую с него глаз.

– Я… – начал объяснять он.

– Она убитый, да? – Голос женщины прозвучал ровно. Хорзе показалось, что она вздохнула, и он, набрав в легкие воздуха, хотел было заговорить, но Гоу тем же монотонным голосом продолжила: – Я думала, я слышать ее.

Ее рука с пистолетом неожиданно взметнулась вверх, сверкнув сталью на фоне розово-голубого утреннего неба. Хорза сразу понял, что она делает, и метнулся вперед, выкинув вперед руку, хотя и знал, что расстояние между ними слишком велико и ничего сделать он не сумеет.

– Нет! – успел крикнуть он, но ствол уже был во рту женщины.

Мгновение спустя, когда Хорза инстинктивно пригнулся и закрыл глаза, задник шлема Гоу взорвался вспышкой невидимого света, и покрытая мхом стена позади женщины окрасилась в красный цвет.

Хорза присел на корточки, поставил ружье перед собой и обхватил ладонями его ствол, уставившись взглядом в далекие джунгли. «Какое разорение, – подумал он. – Какое, черт побери, бессмысленное, тупое, варварское разорение». Он не думал о том, что сделала с собой Гоу, но потом взгляд Хорзы вернулся к красному пятну на наклонной стене и неподвижной фигуре Гоу, и мысли его тоже вернулись к ней.

Хорза уже собирался спуститься по внешней стене храма, когда заметил над собой движение. Он повернулся и увидел, как на дорожку приземляется Йелсон. Она бросила взгляд на тело Гоу, потом оба обменялись сведениями о происходящем – Йелсон сообщила о том, что слышала по открытому каналу коммуникатора, Хорза о том, что видел в зале, – и решили оставаться на месте, пока не появится кто-нибудь еще, пока есть хоть какая-то надежда. По словам Йелсон, во время боя в зале наверняка погибли только Рава Гэмдол и Тзбалик Одрейи, но там были еще трое братсилакинов: от них не поступало никаких известий после того, как связь по открытому каналу снова наладилась и крики по большей части прекратились.

Крейклин был жив и здоров, но потерялся, потерялась и Доролоу – сидела где-то и плакала: может быть, ослепла. Ленипобра, вопреки всем советам и приказам Крейклина, вошел в храм через люк в крыше и теперь пробирался вниз, пытаясь спасти тех, кого еще можно было спасти, используя только свой маленький пулевой пистолет.

Йелсон и Хорза сели на дорожке спиной к спине. Женщина рассказывала мутатору, что происходит в храме. Над ними пролетел Ламм, направившись в джунгли: там он взял у протестующего Вабслина одну из плазменных пушек. Ламм как раз приземлился неподалеку от Хорзы и Йелсон, когда Ленипобра гордо сообщил, что нашел Доролоу, а Крейклин передал, что видит дневной свет. Но от братсилакинов пока не было никаких известий. Из-за угла на дорожке появился Крейклин. Показался и Ленипобра – он прижимал к своему скафандру Доролоу – и, сделав несколько больших, медленных прыжков (его антиграв действовал, но поднять Ленипобру вместе с женщиной не мог), спустился но стене.

Все направились назад к шаттлу. Джандралигели заметил какое-то движение на дороге за храмом, и из джунглей с обеих сторон был открыт прицельный огонь. Ламм хотел было пальнуть по храму из плазменной пушки, чтобы испарить несколько монахов, но Крейклин приказал отходить. Ламм сбросил им вниз плазменную пушку и поплыл в направлении шаттла, громко чертыхаясь по открытому каналу, которым Йелсон все еще пыталась воспользоваться, чтобы вызвать братсилакинов.

Они продирались через высокую траву и кусты, слыша над собой завывания плазменных снарядов – отход прикрывал Джандралигели. Время от времени приходилось пригибаться, уклоняясь от пуль из мелкокалиберных ружей, срезавших траву вокруг них.

Они лежали в ангаре «Турбулентности чистого воздуха» рядом со все еще теплым шаттлом, который остывал, потрескивая и пощелкивая, после скоростного подъема сквозь атмосферу.

Ни у кого не было желания говорить. Все просто сидели или лежали на палубе, некоторые привалились спиной к теплому шаттлу. Те, кто побывал внутри храма, никак не могли прийти в себя, но и знавшие о том, что творилось внутри, лишь понаслышке, благодаря коммуникаторам, тоже пребывали в состоянии легкого шока. Вокруг них как попало лежали шлемы и оружие.

– Храм Света, – сказал наконец Джандралигели и то ли усмехнулся, то ли фыркнул.

– Пропади он пропадом, этот свет, – поддакнул ему Ламм.

– Мипп, – сказал Крейклин усталым голосом в свой шлем, – есть сигналы от братсилакинов?

Мипп, все еще находившийся на малом мостике «ТЧВ», ответил, что никаких.

– Разбомбить их к херам, – сказал Ламм. – Сбросить на них атомную бомбу.

Никто не ответил. Йелсон медленно встала, вышла из ангара и направилась по лестнице на верхнюю палубу. В одной руке у нее болтался шлем, в другой – ружье, голова была низко опущена.

– Боюсь, мы потеряли радар. – Вабслин закрыл смотровой лючок и выкатился из-под носа шаттла. – Та первая очередь… – Голос его замер.

– Хорошо хоть никто не ранен, – сказал Нейсин и посмотрел на Доролоу. – Как твои глаза? Лучше? – Женщина кивнула, но глаз не открыла. Нейсин тоже кивнул. – Куда как хуже, когда есть раненые. Нам еще повезло. – Он сунул руку в небольшой отсек на груди своего скафандра, вытащил оттуда маленький металлический сосуд, приложился к клапану на верхушке, поморщился и тряхнул головой. – Да, нам повезло. А те, кто погиб, так это случилось очень быстро. – Он покивал сам себе, ни на кого не глядя и не заботясь, слушает ли его кто-нибудь. – Вы посмотрите, все, кого мы потеряли, делили одну и ту же… я хочу сказать, они жили парами… или по трое… да?