нём, но одна ты не справишься.
Я чувствую его ладонь на своём колене. Мне мерзко и хочется её сбросить, но я не в том положении, чтобы злить его.
– На себя намекаешь?
– Я мог бы помочь тебе, Феникс. Тебе было бы легче и лучше со мной.
Что-то, что пугает меня до дрожи, мелькает в его взгляде. Это похоже на манию. И это не здорово.
– Ты женат, Шон, – осторожно напоминаю я.
– Это меньшая проблема, чем ты думаешь. Я брошу Дебби. – Он опускается на корточки передом мной, заглядывая мне в глаза. – Я и на ней женился, потому что ты сказала, что хочешь всё прекратить. Ты меня этим очень расстроила, Феникс.
Я вся одно сплошное напряжение из-за его руки, вцепившейся в моё колено.
– Мы всего несколько раз переспали, Шон. Я ничего не обещала тебе, – шепчу я, надеясь воззвать к его разуму.
– Что я сделал не так, Феникс? Чем заслужил твоё равнодушие? Я был добр к тебе, поддерживал тебя, когда твоя мать умерла, – с глубокой обидой укоряет Шон. – А я ведь был готов жениться на тебе и позволить детям жить с нами.
– Шон, пожалуйста, не надо об этом, – прошу я, желая поскорее сбежать от него.
Он пугает меня, даже когда выглядит таким спокойным. Наверное, даже больше чем в гневе.
В чем-то он прав: он хорошо относился ко мне и есть вещи, за которые мне следовало быть благодарной ему. Я не знаю, в чём было дело, но где-то на уровне инстинктов я чувствовала, что от него надо избавиться. Тревога, которой я не находила объяснения, была со мной всё время, когда он находился рядом.
– Думаешь, он даст тебе то, что ты заслуживаешь? – со злостью спрашивает Шон, имея в виду Картера. – Думаешь, он женится на тебе и примет твоих сестёр и брата-преступника? Ты нужна ему только для того, чтобы пихать в тебя свой член! – с ожесточением выплевывает он, поднимаясь.
– Я ни на что из сказанного тобой не надеюсь. – Мой голос дрожит от сдерживаемых эмоций. – Мне жаль, что у нас так вышло, но ты должен смириться, Шон. Ты прав – наверное, выйди я за тебя, мне было бы легче, только это было бы несправедливо по отношению к тебе! Ты бы не хотел жить со мной, зная, что это не взаимно!
Возможно, это первый раз за долгое время, когда я говорю с ним без отвращения и оскорблений, но он уже отвернулся от меня, не желая слышать.
– Можешь идти, Феникс. До девяти утра завтрашнего дня твой брат останется здесь, – холодно информирует Шон, глядя в окно.
С усилием беру себя в руки и возвращаюсь к Картеру, ожидающему меня на одном из стульев для посетителей.
– Какие новости? – Он поднимается мне навстречу.
– До утра я ничего не могу сделать. Завтра судья назначит залог, там видно будет.
– Так в чём обвиняют твоего брата? – спрашивает Картер, когда мы выходим из участка.
– Он пытался сжечь машину полицейского – того самого, с которым я говорила, ‒ нехотя признаюсь я.
– Машину сжечь? Зачем ему это? – удивляется парень.
Я пожимаю плечами, делая вид, что мне ничего не известно. Не могу сказать ему правду, так как это полный отстой и мне жутко стыдно.
– Поехали, отвезу тебя домой. Тебе надо отдохнуть.
Я удивлена, когда Картер решает зайти в дом вместе со мной, но не подаю вида. Не думала, что он захочет задержаться.
Эдит задремала на диване. Я бужу её и благодарю за то, что побыла с девочками. Ранее я звонила ей и рассказала про Чейза, на случай, если задержусь.
Я вкратце пересказываю ей новости, затем подруга обнимает меня, и мы прощаемся.
Сбросив туфли, я иду проверить девочек – обе спят и я рада, что до утра мне ничего не придётся объяснять им.
Картер уже поставил чайник на плиту и достал чашки к тому моменту, как я возвращаюсь.
– Ничего, что я здесь хозяйничаю?
– Нет, конечно. – Я качаю головой, с благодарностью улыбаясь ему. Мне нравится, что он здесь.
– Мэй и Люси спят?
– Ага, все нормально. Пока что. – Я забираюсь на стойку, позволяя ему самому заниматься чаем. – Но утром придётся им рассказать.
– Я могу поехать с тобой. Если ты не против, – предлагает он, разливая кипяток по чашкам.
– Ты и без того достаточно сделал. Ты не обязан помогать мне.
– Я хочу. – Он передает мне чашку с чаем. – Нет ничего плохого в том, чтобы принять помощь, Феникс.
– Знаю, просто я, наверное, не привыкла. – Я вздыхаю со слабой улыбкой. – Мне кажется, что это меня обяжет, а я не хочу быть должной.
– Моя помощь тебя ничем не обязывает. Договорились?
Я киваю.
– Ладно. Если, правда, хочешь, буду рада, если ты со мной поедешь.
– Есть ещё кое-что, – замечает Картер.
Я настораживаюсь: надеюсь, это не то, чего я так опасаюсь.
– В чём дело?
– Судья должен будет назначить залог.
«Так, хорошо, это не о Шоне».
– Я знаю.
– Я бы хотел оплатить его.
– В этом нет необходимости.
Это не совсем так, потому что я не знаю, где брать деньги, какую бы сумму не назначил судья. Если я возьму из тех, которые я так долго собирала на налог на недвижимость, потом мне всё равно придётся покрывать недостачу.
– Считай это ссудой. Вернёшь, когда сможешь, – предлагает Картер. Он не говорит об этом, но и без слов понятно, что я могу не возвращать долг.
Только я так не хочу.
– Видно будет. Дождёмся, что скажет судья, – решаю я. – Если хочешь, можешь остаться здесь. – Мне немного неловко, потому что наш дом и на сотую долю не такой комфортный, как его. – Я имею в виду, в моей кровати. Она довольно удобная.
– Предлагаешь мне остаться на ночь? – улыбается Картер, становясь между моими ногами.
– Только если сам хочешь. Если откажешься, я пойму, – бормочу я, уже жалея, что предложила.
– Я хочу, – низким голосом шепчет он. – Мне бы пришлось напрашиваться, если бы ты не опередила меня.
Он снимает меня со столешницы и держит крепко, не давая соскользнуть.
– Где твоя комната, Феникс?
Его тёплое дыхание посылает восхитительную дрожь по всему моему телу, заставляя трепетать от предвкушения.
Нет, кажется, я сделала правильно, предложив ему остаться.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
На следующее утро я просыпаюсь до звонка будильника и обнаруживаю, что осталась в постели одна.
Через пятнадцать минут мне надо будет разбудить девочек и рассказать им про Чейза.
Как же мне не хочется делать
