— Не бойся, маленькая, никто тебя не обидит…
— А что это ты за нее так заступаешься? — спрашивает Дунг. — И с колен ни на минуту не отпускаешь? Ой, нечисто тут что-то!
— Всё тут чисто! — возмущается Ррыгша. — Мылись сегодня! А мы сейчас детей делать будем! Правда, Куан?!
— Маленькая, давай не сегодня, ладно? Я устал очень. И народу здесь много! Как-нибудь, когда останемся наедине, и никуда не надо будет торопиться…
— Тогда поцелуй! Я сегодня заслужила!
Кто бы спорил! Заслужила!
Глава 4
Дунг, маркваш
До чего же дикие люди эти орки! Вместо того, чтобы культурно подойти, попить чайку, обменяться мнениями о текущем политическом моменте…
Ну что за привычка сразу кидаться в людей молотками! А если попадешь?
А если не попадешь?! А у случайных прохожих окажутся более весомые аргументы? Луки со стрелами, например, и умение ими пользоваться?!
Или вот! Поспорили ваши друзья с какими-то незнакомцами. Теми самыми, с весомыми аргументами. Так ведь никто не заставлял! И преимущество имели более, чем двукратное. Не очень спор получился, нашлись у оппонентов достаточно острые возражения. И что? Это повод злиться, шуметь и всей толпой гоняться за победителями по степи? Разве цивилизованные люди так поступают?! Надо подать челобитную местному руководству. Потом апелляцию планетарному правительству. Кассационную жалобу в Совет Миров! Или пойти по судебной линии, вплоть до Галактического Арбитража! Если всё удачно получится, внуки погибших орков вполне могут рассчитывать на некоторую материальную компенсацию со стороны наших потомков! Или правнуки… Или не рассчитывать… Всё зависит от того, у какой из сторон окажется больше денег на взятки!..
А что делают эти дикари?! Второй день мчатся по нашим следам такой толпой, что эльфийки их чувствуют за десять километров; визг, крики и улюлюканье слышно за пятнадцать; а Ррыгша ощущает запашок чуть ли не с другой стороны степи! Может, я и утрирую, но не сильно.
А нам что остается? Только драпать, и чем быстрее, тем лучше. Как-то не воспринимается десятикратный численный перевес преследователей несущественной мелочью. Особенно, если учесть боевые качества нашей синей подруги. Они у нее не очень. В отличие от скоростных. О себе мы, конечно, очень высокого мнения, но не настолько, чтобы геройски погибнуть в столь юном возрасте!
Вот и драпаем. Четыре лошади под нами, четыре заводные да одна грузовая. Авось, никого не загоним! До гор не так уж далеко. До орков ближе, к сожалению, но если сравнить направления и величины относительных скоростей всех трех групп объектов, то рандеву с подножием снежных исполинов должно состояться раньше свидания с плохо воспитанными разумными. Если поторопимся.
Конечно, степь не мгновенно в горы переходит, но и в предгорьях наши преследователи не будут чувствовать себя столь комфортно. Там уже всякие склоны попадаются. И чем дальше, тем больше. А на сложном рельефе с неосторожным орком может случиться всё, что угодно! Один камушек из-под ноги улетит, другой в черепушку прилетит… Или карнизик какой обвалится неожиданно, хоть сверху, над головой, хоть снизу, под ногами. Такая природа капризная. Особенно, если ей умелый человечек помогает…
А когда пойдут места, непроходимые для гужевого транспорта, не говоря уже о снежной зоне… Тут редкий орк долетит обратно до подножия. Имеется в виду, в целом состоянии. Потому-то туда оркам лазить и не рекомендуется. А нам не только можно, но и нужно.
Вот и гоним коней на север на пределе лошадиной выносливости. Коники идут каким-то странным, незнакомым мне аллюром, побыстрее рыси, помедленнее галопа. Обычные лошади так не умеют. А эти, похоже, могут бежать долго. Очень на это надеюсь, не хватает только загнать животных! Верная смерть!
Впереди несутся Ку с Веткой, сзади мы с Пал. Через час меняемся местами. Еще перегон — пересаживаемся на запасных. И по новой.
А Ррыгша носится кругами по окрестностям. То отстанет, понюхает воздух, сообщит, как, по ее мнению продвигаются дела у преследователей. То вырвется вперед, прощупать, не уготована ли нам там незавидная участь чьей-либо добычи. И опять вернется обратно. И не замолкает ни на минуту.
Вот и сейчас: поравнялась с передней парой, и немедленный вопрос.
— А что мы делаем?
— Идем в горы, — отвечает брат.
— А почему так быстро?
— Понимаешь, Рыг, — вмешивается Ветка. — За нами гонятся нехорошие кривоногие дяди. Не хотим с ними встречаться.
— Это орки? — уточняет собака. — А почему бы их не убить?
Похоже, после быстрой расправы с первой девяткой, оборотня о наших боевых качествах куда более высокого мнения, чем мы сами, не говоря уже о действительности.
— Понимаешь, маленькая, — отвечает Ку. — Убивать людей нехорошо! Неужели тебе этого родители в детстве не говорили?
Синяя задумывается и две секунды стоит тишина. Потом…
— Нет, такого точно не говорили! А почему нехорошо? Мы же тех девятерых убили!
— Во-первых, — сообщает Ветка, — тех было девять и по очереди. А этих пятьдесят, и все сразу!
— А во-вторых, — продолжает Ку. — От тех нам были нужны одеяла. И одежда!
— А от этих не нужны?
— Нет.
— Почему?
— Что почему? Есть уже! По два одеяла на человека! Одно снизу постелить, вторым укрыться.
Опять пауза, еще более короткая.
— Одного не хватает! Нас пять, одеял девять! Надо забрать десятое!
— Не надо! — не соглашается брат. — Справимся!
— Как?
— Ку пустит тебя к себе, — сообщает псине Ветка. — Даже одно лишнее останется!
— Ой! И будем делать детей?! — радостно взвизгивает Ррыгша!
— Нет, — пытается охладить ее пыл Куан. — Будем греться!
— Ага! А как согреемся — делать детей!
— Ты о чем-нибудь другом думать можешь? — спрашивает синюю брат.
— Конечно! У всех по два одеяла, а у нас с тобой на двоих — три. Но нам будет теплее всех. Надо положить Пал и Дунга вместе. Тогда освободится еще одно одеяло, им будет теплее, и они тоже смогут делать детей! А лишнее одеяло можно выбросить!
Какое у Палочки самообладание! Даже с коня не упала! Покраснела только. Что-то она стала часто краснеть в последнее время… Я, между прочим, тоже в седле удержался! С нашим синим чудом, где встанешь, там и ляжешь! Мало того, что предлагается вляпаться в любимую эльфийскую игру, так еще и сделать это на снегу, подстелив орочье одеяло! Ну, Рыг! Ну, добрая ты моя!
— Ну уж фигушки! — деланно возмущается Ветка. — Не выбросить, а отдать мне! Поскольку я тут единственная, кому не с кем делать детей…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
