женщиной категорически заявил. Что это лучше консервированных ананасов.
Глава девятая. Рождественские хлопоты
Берлин. Доротеенштад. Бульвар Унтер лен Линден. Отель «Адлон»
20 декабря 1932 года
— Франц, я так и не пойму, зачем для нашей встречи вы выбрали именно этот отель, набитый янки? — с выражением некоторой брезгливости на лице спросил генерал Шлейхер[1], его усы вытянулись в тонкую линеечку, подчеркивая недовольство профессионального военного. Грузный, коренастый, упрямый, этот бравый вояка имел серьезный вес в армии, и с ним приходилось считаться. Даже сейчас, не имея официального поста, он оставался важной и весомой политической фигурой. Его оппонентом оказался бывший рейхсканцлер Немецкого государства Франц Йозеф Герман Михаэль Мария фон Па́пен, эрбзельцер цу Верль унд Нойверк, по-прежнему весьма влиятельный политик, несмотря на то что после его вынужденной отставки влияние центристов стало значительно меньшим.
(отель «Адлон» в конце двадцатых годов)
— Мой генерал! Выбор этого отеля не случаен. Луи и Хедда Адлон мои прекрасные друзья и сочувствуют нашим идеям. Поэтому они сделали всё, чтобы наша встреча прошла как можно более незаметно для окружающих нас шпиков. И вообще — этот отель — дань старым имперским традициям, не будем забывать, кто его открывал, господа!
Действительно, открытие отеля 23 октября 1907 отметилось посещением оного императорской семьей, тогда же Вильгельм II выразил хозяину отеля, известному берлинскому ресторатору, Лоренцу Адлону своё удовлетворение. Начало двадцатого века ознаменовалось строительством фешенебельных отелей принципиально нового уровня: кроме максимальных удобств, включающих электричество, канализацию, водопровод, отопление, в них были многочисленные игровые салоны, курительные, бары и кафе, библиотеки и небольшие магазинчики. Достаточно вспомнить открытие того же «Рица» в Париже и Лондоне или «Астории» в Санкт-Петербурге. Имперский Берлин хотел иметь свою блестящую игрушку. Так, при поддержке императора, Лоренц Адлон и выкупил роскошное место на Унтер дер Линден, на котором располагался ранее дворец Редерна. Через два года состоялось торжественное открытие роскошного отеля, расположенного в самом сердце Берлина. Новый отель поражал богатством интерьеров. Построенный в стиле позднего классицизма, внутреннее убранство его было выполнено в стиле необарокко, и поражало роскошью и техническими новинками. Вишенкой на тортике оказался прекрасный зимний сад, в котором круглосуточно подавался горячий чай. Плюс великолепная кухня и набор изумительных фирменных блюд. Закономерно, что высший свет полюбил это место и просаживал тут свои денежки. А потом начался наплыв иностранцев, больше всего сюда стали приезжать богатые и избалованные нувориши из САСШ. И именно от этого «общества» воротило нос генерала Шлейхера.
— Неужели Луи и Хедда заделались монархистами, Франц, я в это не поверю. — с иронией произнёс генерал.
— Чета Адлонов думающие люди, они, как и мы прекрасно понимают, что Веймарская республика изжила себя. Поэтому и согласились организовать нашу неформальную встречу, так сказать, в кулуарах. — на вытянутом лошадином лице фон Папена читалось почти что отчаяние. В последнее время его отношения с Шлейхером сильно испортились. Шлейхер слишком уж презрительно в последнее время высказывался о семейке Гогенцоллеров, не только о бывшем императоре Вильгельме, но и о его сыновьях, из которых даже кронпринц Вильгельм не представлял из себя ничего стоящего, по мнению генерала — политическое ничтожество. В тоже время в далеко идущих планах фон Папена восстановление монархии было чуть ли не идеальной политической линией страны, вот только это мнение было весьма мало популярно в народе и у власть имущих.
— Ты знаешь моё мнение, Франц! Считаю, что династия Гинденбургов вместо династии Гогенцоллеров вполне неплохо смотрелась бы на троне Великой Германии. Но эти чертовы парламентские выборы всё поставили с ног на голову! Хуже всего, что не удалось отстоять центристское правительство, власть перебрали к себе левые. Коммунисты в правительстве! К сожалению, наши действия целиком зависят от здоровья президента Германии. Что скажете, майор?
Человек, сидевший за столом и меланхолично перебиравший сигары, как будто не мог остановить свой выбор на каком-то сорте, задумался. Сын президента Гинденбурга, Оскар Вильгельм Роберт Пауль Людвиг Хельмут фон Бенекендорф унд фон Гинденбург был правой рукой и рупором мнений отца, здоровье которого сильно пошатнулось. Последние месяцы президент практически не покидал своего родового имения Нойдек. К сожалению, вершить судьбы страны не имея достаточной мобильности было сложно. И очень много зависело от того, кто имеет доступ к президенту, и кто и как подает ему актуальную политическую, военную и экономическую информацию. Официально Оскар имел должность адъютанта Пауля фон Гинденбурга, поэтому имел серьезную закулисную власть. Он был тем единственным звеном, что соединяло весьма неустойчивую ось фон Папен — Шлейхер. При этом Гинденбург младший симпатизировал Гитлеру, намного больше, нежели тому же Герингу, для него гибель несостоявшегося фюрера немецкой нации было неприятным фактором, спутавшим многие карты. Он наконец остановил свой выбор на массивной кубинской сигаре и произнёс:
— Господа! Скажу откровенно, здоровье отца желает быть лучшим, врачи не могут гарантировать и года жизни. Но вы знаете Старика, он настоящий боец, не чета трусливому Вилли.
Да, трусоватый выпал последний император Германской империи. Великому деду не чета. Нет, когда надо было действовать или принимать решение, то он действовал обычно по самому жесткому варианту, но если речь заходила об опасности собственной императорской тушке, то Вилли впадал в ступор или бросался в бегство. И эта черта характера императора и подвела черту (простите за каламбур) под династией Гогенцоллеров. Впрочем, на выпад молодого майора фон Гинденбурга никто особо не отреагировал. Шлейхер откровенно презирал как Вилли, так и его сыновей, особенно старшего — с лицом дегенерата и самомнением, раздутым до небес. Фон Папен же уже привык к подобным оценкам и вообще делал ставку на принца Эйтеля Фридриха Прусского. Вильгельм Э́йтель Фридрих Кристиан Карл Гогенцоллер был вторым сыном императора Вильгельма II. Он дослужился до генерал-майора в конце Мировой войны, при этом он имел серьезный авторитет в армии, в том числе в военизированной организации «Стальной шлем» — союзе бывших фронтовиков, в котором преобладали реваншистские настроения. Но при этом принц был ярым противником нацистов и откровенно презирал Гитлера, хотя к Герингу относился с уважением. В своё время он лично со своим штабом участвовал в спасении знаменитого летчика Манфреда фон Рихтгофена. Единственным недостатком генерал-майора было отсутствие детей, из-за чего его брак с Софией Шарлоттой Ольденбургской был аннулирован в 1926 году. Тем не менее именно его кандидатуру на трон фон Папен имел ввиду.
— К сожалению, воля отца к жизни угасает с каждым днём. Ему трудно говорить. Одышка, врачи говорят о больном сердце. Если бы здоровья было больше, то вполне возможно, что должность Первого Консула или Пожизненного Диктатора могла бы стать тем выходом, который нас всех бы устроил. Но нет никакой
