нравится».
В кафе и машине по дороге до дома Хари пыталась объяснить Кан Тхэму, почему он ей не нравится, придумывая нелепые причины вроде выражения его лица, тона голоса, стиля в одежде и даже формы ногтей, а сам Кан Тхэму, казалось, был все сильнее к ней расположен из-за такой неприкрытой честности.
«Я же забыла, что он не просто псих, а псих-извращенец».
Определенно, у него было какое-то расстройство, из-за которого он проявлял интерес лишь к тем женщинам, которые его отшили.
Хари натянуто улыбнулась.
– Послушайте, Кан Тхэму.
– Да, Джин Ёнсо?
– Почему вы продолжаете так себя вести, несмотря на то что я уже несколько раз сказала, что вы мне не нравитесь?
Повисла неловкая пауза – Тхэму размышлял.
– Вы мне нравитесь, – твердо ответил он, нарушая тишину.
– Что?..
– Вы мне нравитесь, Джин Ёнсо.
Он сказал это вполне серьезно. Хари была настолько потрясена, что не смогла даже выдавить из себя что-то вроде: «Если я вам нравлюсь, мы что, обязательно должны встречаться?»
Если бы не имя «Джин Ёнсо», ее сердце уже пустилось бы в пляс.
– Джин Ёнсо, вы мне нравитесь, но я не нравлюсь вам. Может быть, нам все же следует встретиться еще несколько раз, пока наши чувства не станут взаимными?
Хари не понимала, что президенту «Сонун» могло понравиться в такой, как она (а спросить не осмеливалась – прозвучало бы это и вправду странновато), но приди она на свидание вслепую под собственным именем, наверняка согласилась бы встретиться снова, услышав такие слова. Беда в том, что в глазах Кан Тхэму она – Джин Ёнсо, а не Син Хари, с которой они живут в разных мирах. Поэтому их история должна закончиться здесь и сейчас. Ведь чем дольше с этим тянуть, тем больше возникнет проблем в дальнейшем.
– Господин Кан, я…
В этот момент Тхэму перевел взгляд на часы.
– Простите. Мне нужно вернуться в офис, – прервал он.
– А, да. Не буду вас задерживать.
– Я проверю свое расписание и позвоню вам.
– Нет, послушайте…
Президент сел в машину, опустил окно и посмотрел на девушку:
– Я вам позвоню.
– Послушайте, Кан Тхэму!..
Хари обеими руками вцепилась в стекло, которое уже начало подниматься.
– Со мной у вас правда ничего не выйдет!
Тхэму лишь непонимающе приподнял брови.
– Кан Тхэму, у нас с вами точно ничего не получится. Я даже встречаться с вами больше не хочу, что уж говорить о свадьбе! Так что бросьте вы уже эти попытки и найдите кого-нибудь более подходящего.
– Это все из-за судьбы, о которой вы говорили ранее? – спросил Тхэму, вспоминая слова, которые Хари просто повторила за своей подругой.
– Что? А, ну да. Мне хочется романтики, понимаете? А подобные свидания никак судьбой не назовешь…
– Тогда не волнуйтесь. Ведь сегодня именно такой день.
– Что?..
Тхэму загадочно улыбнулся.
– Я вам позвоню.
– Нет! Не нужно. Я… Я не возьму трубку!
– Хотите сказать, что собираетесь снова меня заблокировать?
– Да, так и сделаю. Так что не пытайтесь давить на меня и моих родителей, говоря, что этот брак выгоден для наших семей, – только время зря потратите. На этот раз не сработает.
Кан Тхэму нахмурился.
– Это не было давлением.
«Не было давлением? А что тогда это было?»
– Если давления не было, значит, вы можете забрать свои слова обратно и сделать вид, что всей этой болтовни о свадьбе не было. Пока эти обязательства ярмом висят на моей шее, мне даже домой идти не хочется.
– Зачем мне все это делать, если мы в любом случае поженимся…
– Даже если я и выйду замуж, то не обязана выходить именно за вас, Кан Тхэму. Иметь право выбора в нашей стране разрешено, а посему прошу мой выбор уважать.
«Еще и про вкусы не стоит забывать. И в моем вкусе не ты, а Ли Мину».
– Что ж, прощайте. Думаю, на этом наш разговор окончен, – выпалила Хари и, не дожидаясь ответа, резво зашагала в сторону дома. На этот раз она зашла слишком далеко, и, если у Кан Тхэму есть хоть капля гордости, он прекратит всякие попытки жениться на ней.
– Фух, еще немного, и меня уложили бы на лопатки…
Какое-то время Хари шла, наслаждаясь своим триумфом, но, как только она услышала звук уведомления на телефоне, бодрый темп замедлился, а ноги подкосились.
Как все прошло?
Но это была Ёнсо.
Прочитав сообщение, Хари уверенно начала печатать:
Все улажено. На этот раз – точно
#3. Мне нужна только ты
Наконец все было позади. И хотя даже после уверенного сообщения подруге Хари чувствовала небольшую тревогу, она все же пришла к выводу, что переживать больше не о чем. Причиной тому было полное отсутствие новостей, связанных с Кан Тхэму. Так рядовая сотрудница «Сонун» Син Хари вновь вернулась к своей спокойной и размеренной жизни, не подозревая, что в этот момент происходило в офисе президента Кана.
– Вот местоположение компании, где работает Джин Ёнсо, как вы просили.
Сонхун передал Тхэму папку с информацией.
– «Тхэрюн»?
Как выяснилось, Джин Ёнсо работала не в корпорации своего отца, а в компании-конкуренте «Тхэрюн».
– Странные у нее интересы.
– Это больше похоже на дурные наклонности, – заключил Сонхун. Джин Ёнсо ему сразу не понравилась, поэтому он выразил недовольство ею, даже не подозревая, что на встречу пришла ее подруга. – Как ни посмотри, все обстоятельства складываются против вашего брака, так зачем ехать к ней на работу?
– Кто сказал, что против?
– Вас же только что отвергли.
Тхэму прищурился.
– Секретарь Чха.
– Да.
– Вроде как это ты первым заговорил о судьбе.
– Что?
Слово «судьба» из уст Тхэму звучало настолько непривычно, что у Сонхуна по коже пробежали мурашки.
– Разве ты не говорил, что, если она дождется меня в тот день, это судьба?
– Разве я так сказал?
«Это ведь было просто чтобы поддержать разговор… Но наш президент запоминает и слышит только то, что важно для достижения его цели».
– Она меня дождалась. И даже извинилась, поскольку не знала, что я опоздал.
Сонхун моргнул.
– И… Что теперь?
Не будет же Кан Тхэму всерьез говорить о «судьбе»?
– Я тоже собираюсь немного подождать.
– Что?..
– До тех пор, пока госпожа Джин не придет ко мне сама.
«Президент Кан будет чего-то ждать?..»
Тхэму о чем-то задумался, и уголки его губ непроизвольно поднялись. Если бы Хари увидела эту улыбку, у нее бы все внутри похолодело. Сонхун обеспокоенно спросил:
– Может, просто еще раз сходите на свидание вслепую?
Тхэму недовольно хмыкнул:
– Секретарь Чха.
– Да, президент?
– Сколько
