Работы было невпроворот, и отвлекался я лишь тогда, когда бабушка стучала в закрытую дверь. Я открывал замок, получал порцию еды и питья, после чего говорил, что у меня всё хорошо, благодарил и, вновь заперев дверь, погружался в непролазные джунгли агонизирующей Земли будущего.
В ночь с субботы на воскресенье я понял, что не успеваю. Точнее сказать, с «сотней» я, в общем-то, разделаться вполне мог, но вот с другими фильмами — вряд ли. Когда забрезжил рассвет, я попросил бабушку сходить в дом, в котором есть телефон и, связавшись с мамой, попросить её передать мне на работу сообщение о том, что я появлюсь там только во вторник.
В воскресенье вечером последние строчки сценария сериала были закончены и я, схватив очередную стопку листов и засунув один из них в пишущую машинку, тут же принялся ваять сценарий «Т-2».
Я работал, ел, иногда выходил в санузел, чтобы умыться и привести себя в порядок, а затем, возвратившись, вновь работал и вновь ел.
Всем хорошо известно, что если долго мучиться, то что-нибудь получится. Получилось и у меня. Жидкий злой робот-убийца был повержен, а хороший робот-убийца, показав большой палец вверх, сгорел дотла в чане с расплавленным металлом. Все стали счастливы и рады, что остались живы, и теперь можно совершенно не переживать о будущем.
О том, что они сильно ошибаются, они, разумеется, узнают чуть позже — в третьей части картины, но пока на этом у них было всё. А вот у меня нет, ибо из запланированных проектов оставался ещё незаконченный сценарий третьего сезона сериала «Лост». Пришлось заканчивать. И, нужно сказать, данная работа выпила из меня все соки, потому что к её окончанию так устал, что чуть ли с ног не валился.
Поблагодарив бабушку за гостеприимство и пообещав, что приеду, как только смогу, и уже тогда предамся отдыху («скорее всего на каникулах это будет») и, забыв, что я давно не учусь, а работаю и никаких каникул у меня нет и быть не может, не обращая внимания на уговоры бабушки погостить ещё немного, отправился в Москву.
Но, разумеется, не сразу. Вначале у меня было совершенно необходимое дело.
Добравшись до старой мельницы и убрав смартфон в тайник, вновь бросил взгляд на то, что когда-то было планшетом. Осколки матрицы, половина корпуса, микросхемы, куски стекла. Казалось бы, мусор. Но я-то знал, что эти крошки полупроводниковых схем из 2019-го могут дать толчок развитию советской микроэлектроники лет на двадцать вперёд.
Постоял так с минуту в тишине, а потом задал себе один-единственный вопрос:
— А на хрена они тут без дела лежат?
Глава 9
Товарищ Артем
Дорога в Москву началась с электрички. Вечер, пассажиров немного — в основном дачники с корзинами, усталые лица, запах яблок и влажных курток. Я уселся в уголок, держа сумку на коленях, будто это дипломат с ядерными кодами. Впрочем, эффект от её содержимого ожидается под стать «красной кнопке».
Перед тем как забрать осколки устройства из тайника, я тщательно их протёр платком стирая возможные отпечатки пальцев. Конечно детали планшета ранее уже побывали в луже и никаких отпечатков там уже толком не было. Но предосторожность никогда не бывает лишней. Пришлось повозится. Зато теперь я был спокоен и знал что через пальчики на меня точно не выйдут, тем более что моих отпечатков в милицейской картотеки нет, никогда не было и надеюсь никогда не будет.
Тут неожиданно вспомнил, что забыл сказать бабушке, чтобы она предупредила охрану, жившую в доме напротив.
«Приеду в город, позвоню Кравцову и скажу, что никуда не сбегал и что всё нормально. Орать, конечно, опять будет. Ну, я человек творческий, так что с тараканами, обитающими у меня в голове, он по идее, уже давно смирился», — сказал себе и, достав листы бумаги, чтобы время даром не терять, начал прикидывать, где и как мне лучше будет производить съёмку фильма о киборгах.
За раздумьями время пролетело быстро, и вскоре я уже был на трёх вокзалах. Оттуда добрался до Арбата. Тайник выбрал не случайно — старый подвал в доме, где жил мой знакомый однокурсник. Там в подвале дома стояла никому не нужная фанерная тумбочка. Она простояла там как минимум до 1998 года, когда мы собирались этот подвал арендовать под студию звукозаписи. Это я прекрасно помнил, а потому был уверен, что и сейчас с данной мебелью ничего не случится. Осколки планшета завернул в тряпку и сверху кинул пару советских журналов «Наука и жизнь» для маскировки.
Всё, дело было сделано. Если сюда кто и заглянет, решит, что тут старый хлам. К тому же лежать ему тут совсем недолго, ибо уже скоро за ним обязательно придут.
Телефонная будка стояла прямо у выхода из подземного перехода. Я достал из кармана две копейки, бросил в прорезь, снял трубку и набрал семизначный номер. Щёлкнули реле, послышались короткие гудки.
— Да, слушаю, — раздался настороженный голос на том конце провода.
— Товарищ Артём на связи, — прикрыв динамик платком произнёс я.
Наступила пауза. Потом голос изменился, и как мне показалось, словно бы потеплел:
— О, это вы! Наконец-то! Сколько времени прошло… Я думал, вы умерли!
— Не дождётесь! Я живее всех живых. Ну а пропадал я по, так сказать, личным мотивам.
— И всё же мне не нравится, что вы пропускаете сеансы связи! — недовольно забурчал министр.
— Ничего не могу с этим поделать. Я вообще-то рабочий человек и меня иногда тупо начальство с работы не отпускает, — немного наврал я и, кое-что вспомнив, произнёс: — Да и вообще, вы кто? Почему себя не идентифицировали?
Щёлоков, который явно собирался продолжить давать мне нагоняй, тут же осёкся, потом тяжело вздохнул и монотонно произнёс:
— Я умер у себя в кабинете в 19…
— Последние цифры называть не надо! — прервал его я. — Я думаю, теперь вы и сами прекрасно понимаете почему. Мы с вами меняем исторический процесс, а значит, теперь ваша судьба в ваших руках, поэтому старое выкидываем за ненужностью куда подальше и приходим к парадигме, что вы будете жить долго и счастливо.
— Вашими бы молитвами, — буркнули в трубке.
— Тогда давайте перейдём к делу?
— Разумеется. Докладывайте, я записываю, — по-военному приказал министр, очевидно тоже желавший поскорее перейти к сути.
— Начну с необычной новости: я тут пошукал по закромам и нашёл кое-что интересное. На мой взгляд, эта находка крайне ценная и может пригодиться в изучении микроэлектроники.
— О чём идёт речь?
— Осколки вычислительного устройства из будущего.
— Гм, осколки? То есть оно не работает? Насколько оно повреждено? — явно заволновался голос в трубке.
— Повреждено, — вздохнул я, помня, с каким остервенением я запустил когда-то верный планшет в кирпичную стену. — Но при желании, при умелом использовании той документации, что я вам передавал ранее, при подключении специалистов, думаю, его вполне можно починить. А если и нет, то на его основе полученных из его конструкции данных, скорее всего, будет возможно создать что-то подобное.
— Вас понял. Где оно находится?
— Спрятал в надёжном месте.
— Где? — голос Щёлокова вновь немного дрогнул.
Я его прекрасно понимал. Одно дело — информация и просто документы из будущего, а совсем другое — потрогать это самое будущее своими руками, прикоснувшись к нему и ощутив, что в бездне неизвестности точно есть что-то такое, что обязательно случится.
— Арбат, подвал дома номер… — я назвал адрес. — В тумбочке, под фанерой, свёрток в синей тряпке.
В трубке послышался звук шариковой ручки — министр конспектировал.
— А как называется это устройство и какова его функциональность — для чего оно? — уточнил он.
— Это планшет — тонкий компьютер. Сенсорный экран, работает от аккумулятора, соединяется с глобальной радиосетью, которая в будущем называется Интернет, без проводов. — Я услышал, как он тихо присвистнул. — Микросхемы там — на уровне, о котором НИИ этого времени пока только мечтают. Но повторюсь, при желании и ясности цели всё осуществимо и всё возможно. Зная, что путь стопроцентно верен, идти по нему будет в разы легче.
