Три воплощения Альфонсины Дюплесси
«Была высокой, очень худощавой, темноволосой, с бело-розовой кожей. Небольшую голову украшали живые и быстрые глаза – немного раскосые и продолговатые, как у японки. Алые и очень красивые губы. Была похожа на саксонскую фарфоровую статуэтку…» – так Александр Дюма-сын описывал прелести своей любовницы, которую позже обессмертил в романе.
Ее звали Альфонсина Дюплесси, но она предпочитала, чтобы ее звали Марией. В историю вошла как Маргарита Готье, Виолетта Валери, или – если хотите – Дама с камелиями, или Травиата.
Альфонсина-Мария, дочь торговца тканями из провинции, приехала в Париж в возрасте пятнадцати лет. Вращалась в кругах богемы, студенчества; днем работала продавщицей в магазине, ночью была дамой полусвета. С удивительной быстротой сделала карьеру, последовательно становясь содержанкой все более богатых парижских аристократов. Была так привлекательна и элегантна, что своим поведением могла сравниться с настоящей принцессой. У нее всегда был в волосах цветок камелии – первые 25 дней месяца – белый, следующие дни – красный.
Грета Гарбо в роли Дамы с камелиями
Дюма познакомился с Альфонсиной летом 1844 г.; во время приема в собственной квартире та неожиданно упала в обморок. Потом начались кашель и кровохарканье. Дюма так искренно озаботился ее состоянием, что благодарная Альфонсина сделала его своим возлюбленным. Однако идиллия продолжалась недолго: писатель не мог обеспечить ей роскошную жизнь, к которой она привыкла. Они расстались достаточно бурно.
Мария очень скоро в Лондоне выйдет замуж за виконта де Перриго. Однако вскоре виконт получает письмо, в котором Мария сообщает ему, что он может делать то, что ему заблагорассудится. После этого краткого супружеского эпизода больная виконтесса ездит с одного курорта на другой. Но уже поздно. В феврале 1847 г. Альфонсина Дюплесси умирает от туберкулеза в возрасте 23 лет. Дюма уезжает за границу, чтобы забыться.
Уже в следующем году он успокаивается настолько, чтобы описать свой роман в «Даме с камелиями». Вдохновленный необыкновенным успехом книги, переделывает ее в пьесу с тем же самым названием. Однако цензура задерживает ее постановку на три года.
Действительно ли Альфонсина Дюплесси имела манеры принцессы? Очень сомнительно. Сам Дюма, описывая в романе начало их отношений, рассказывает, что прием, на котором Арман и Маргарита признаются друг другу в любви, на деле был обычной вечеринкой, на которой присутствовало пять человек. Как Маргарита, так и ее подруги вели себя в этот вечер абсолютно вульгарно. А объяснение в любви Маргаритой состояло во вручении Арману красной камелии с предложением, чтобы тот явился к ней снова, когда цветок побелеет. Уезжая с Арманом в деревню, в его имение, Маргарита не порвала со своим образом жизни, который ее вполне устраивал.
Аристократические манеры она приобрела только в театральной драме, став настоящей «Дамой с камелиями». Прием, на котором она знакомится с Арманом, – это бал по-настоящему великосветский. А жизнь в деревне – идиллия вдвоем, сопровождающаяся полным разрывом с парижскими приятелями и предыдущим содержателем.
Пьеса произвела фурор. За короткое время она обошла театральные сцены всего мира. В роли Маргариты Готье, вызывая энтузиазм публики, выступали многие знаменитые актрисы. По мнению американских критиков, Хелен Моро была в «Даме с камелиями» безупречна и достигла «безошибочной утонченности, особенной нежности и абсолютного совершенства». И так – повсюду. В течение ста лет пьеса Дюма вызывала слезы у лучшей половины очередных поколений театральных зрителей. Но теперь ее ставят исключительно редко.
Не прошло и года от театральной премьеры, а Альфонсина Дюплесси добилась триумфа в третий раз, теперь уже на оперной сцене. Верди и его либреттист Франческо Мария Пиаве создали из повести о «Даме с камелиями» универсальную легенду, которая могла бы стать сюжетом как классической греческой трагедии, так и современной пьесы. Ни одна из опер Верди не поднялась над своим временем, как эта. Нет ничего удивительного, что «Травиата» пользуется неослабевающим успехом, и каждый год ее ставят сотни оперных театров во всем мире.
(По материалам С. Первушина)Случай в Малом Трианоне
Многие хотели бы шагнуть назад, в историю, и своими глазами увидеть, как жили люди прошлых столетий. Конечно, нам еще в школе разъяснили, что подобное невозможно и современная наука не допускает и мысли, что человечество когда-либо сумеет создать машину времени. Однако некоторые избранные иногда испытывают нечто такое, что назойливо противоречит всему, что ученые знают о времени и физическом строении мира.
На пасхальные каникулы 1901 г. англичанки – школьные учительницы средних лет Анни Моберли и Элеонор Джоурден – отправились в тур по Парижу и его окрестностям. Обе женщины никогда прежде не бывали во Франции и пришли в совершенный восторг от великолепия архитектуры самой прославленной из европейских столиц. И как раз во время экскурсии по Версальскому дворцу с женщинами и случилось то странное происшествие, что осталось в их памяти на всю жизнь. Осмотрев главное здание и изучив все его укромные уголки, мисс Моберли и мисс Джоурден направились через знаменитые сады к Малому Трианону, любимому домику Марии-Антуанетты, который располагался где-то неподалеку на обширной дворцовой территории.
Малый Трианон
Однако, не имея подробного плана, англичанки сбились с пути. Вскоре они наткнулись на двух мужчин, наряженных в костюмы по виду XVIII в.: путешественницы приняли их за переодетых служителей и спросили по-французски дорогу. Вместо того чтобы помочь, оба незнакомца как-то странно взглянули на них и простым взмахом руки указали куда-то вперед. Когда учительницы прошли еще несколько метров, им пересекли дорогу молодая женщина и девочка, которые опять же были одеты в явно старомодные платья, но на этот раз – в удивительно скверном состоянии. Однако ни одной из учительниц не пришла в голову мысль, что творится что-то странное, до тех самых пор, пока они не добрались до павильона Тампль д’Амур, в котором собралась еще одна компания в одеждах прежних времен; разговор шел на незнакомом им французском диалекте. Как только женщины приблизились к Храму Любви, им стало ясно, что их собственный вид изумляет присутствующих. Тем не менее один из мужчин повел себя дружелюбно и с помощью жестов направил их к Малому Трианону.
Они нашли его, перейдя деревянный мостик, перекинутый над небольшой лощиной.
Но, добравшись до своей цели, туристки были гораздо менее поражены самим зданием, чем видом дамы, которая сидела рядом, рисуя в альбоме видневшийся вдали край леса. Поразительно красивая, в высоком парике, наряженная в длинное платье, типичное для аристократок XVIII столетия, дама сама, казалось, более подходила для портрета, чем для роли художницы. Анни Моберли и Элеонор Джоурден удалось подойти ближе к аристократической особе, прежде чем та обернулась. Они приветливо улыбнулись, однако дама уставилась на них с ужасом и изумлением. И только тогда англичанки наконец осознали, что они каким-то образом попали в прошлое.
Описывая свои ощущения, мисс Моберли вспомнила, что все, что ее окружало тогда, было в какой-то степени неестественным. «Даже деревья казались плоскими и безжизненными. Не было эффекта светотени… ветер не покачивал веток», – написала она позже. Но как только они очнулись от своего неведения, эта жуткая застылость, казалось, всколыхнулась и все – и цвета, и весь окружающий их мир – вернулось к нормальному состоянию. В мгновение ока благородная художница испарилась, и на том месте, где она была, глазам англичанок предстала совсем иная сцена: вполне современный гид проводил для группки женщин экскурсию по Малому Трианону.
Хотя Анни Моберли и Элеонор Джоурден и потеряли дар речи на весь остаток времени, проведенного ими во Франции, они все же сумели договориться друг с другом не рассказывать о пережитом никому, опасаясь насмешек.
Однако десять лет спустя, в 1911 г., когда обе стали преподавать в оксфордском колледже, дамы объединили усилия и написали подробный отчет о своем необычайном путешествии во времени. Когда в следующем году отчет был опубликован, то авторы даже стали знаменитостями среди местного братства медработников. К тому времени учительницы подробно изучили историю Версаля и много передумали, прежде чем пришли к выводу, что они действительно проникли в прошлое благодаря какому-то временному сдвигу или пройдя через невидимые ворота между измерениями. Год, в который они, по их расчетам, попали, был 1789-й. По их мнению, непонятные «садовники», скорее всего, были швейцарской стражей, которая, как известно, охраняла двор Людовика XVI, а женщина и девочка, с которыми они пересеклись, были одеты в лохмотья, которые могли принадлежать французским крестьянкам, проживающим на окраинах дворцовой земли. Леди, рисовавшая лес, была определена ими с большой вероятностью как сама Мария-Антуанетта.
