Они со Светиком расстались, и это было словно серпом по прикольным мячикам. Она словно унесла с собой его жизнь.
День потух. Гамма Павлина, солнце Скади, и местный старбол будто закатились за горизонт.
Но тут началась целая череда новых посещений. Через палату Кирилла прошел отряд «кентавров» в полном составе. Все метелки сопровождали посещение поцелуями. И Кирилл вдруг обнаружил, что ситуация вернулась на круги своя. И Ксанка, и Сандра, и Вика Шиманская, и Пара Вин забыли своих кавалеров-защитников и снова были влюблены в своего командира. Когда он осознал этот факт, у него будто крылья выросли.
Насчет Эзотерии и Камиллы он никаких выводов сделать не мог, поскольку внешне их отношение к нему не изменилось. Но ведь они и прежде ничем не проявляли свои чувства. Скрытные до невозможности!..
Потом снова пришла Светик, и он просто не знал, как себя с нею вести. Не говорить же с самой близкой метелкой о возродившейся любви других девиц. Впрочем, она ведь не ревновала его прежде. Тем не менее подобные разговоры в подобной ситуации обрезкам противопоказаны. И вовсе не по медицинским показателям. Хотя, если подумать, то и по медицинским – тоже…
Однако разговор все-таки состоялся, пусть и не совсем тот, какого опасался Кирилл. А точнее, и совсем не тот. Однако он оказался важным.
Светик завела его сама – в тот день, когда любимого выпустили, наконец, из лазарета.
– Кира, как думаешь, почему ты попал под удар змеи?
– Не знаю, – сказал Кирилл. – Я ни с того ни с сего оказался самым слабым бойцом среди «кентавров»…
– А почему это произошло?
– Я же сказал, Светик, – не знаю.
Она посмотрела на него пристально, будто подозревала в чем-то непотребном. В неоднократной измене, например…
– А мне кажется, прекрасно знаешь!
Нет, он не знал наверняка. Однако уже начал догадываться. Но Светику об этих догадках тоже совсем незачем было знать!
Она словно пришла ему на помощь. Потому что сказала:
– Ладно, проехали. – И одарила его страстным поцелуем, тем, после которого одна дорога – при ближайшей же возможности в «комнату для релаксаций».
Больше они на тему самого слабого бойца среди «кентавров» не разговаривали.
Тем не менее, догадка мучила его, и ее надо было каким-то образом проверить. И он ее проверил. Сделал вид, что не очень доверяет выводам Фарата Шакирянова. Что нужно снова осмотреть пещеры-«гнездовища» гостей. У командира, как известно, имеется право проверять работу подчиненных…
А чтобы Фарат не обиделся, Кирилл сказал, что ему известно о признаке присутствия гостей, о котором Шакирянов попросту не знает. Что это только сегодня полученная информация, и для проверки ее надо провести повторную разведку пещер.
Фарат поверил – ему ничего не оставалось как поверить. У командирского положения имеется множество преимуществ. В том числе и доступ к секретной информации, закрытой для заместителя. А потому не поверить своему командиру Шакирянов попросту не мог.
И атээски отправились к местам былых боев. Конечно, для задуманной «проверки» хватило бы и одного «шмеля», но было бы крайне странно изучать «гнездовища» в компании с одними женщинами, да и то не в полном комплекте, так сказать. Такой полет вызвал бы массу лишних вопросов. И потому «кентавры» отправились к пещерам всем отрядом.
Когда «шмели» немного удалились от базы. Кирилл прислушался к собственному состоянию.
Сил сегодня было море. Как будто и не он трое суток валялся отрубленным в лазарете…
И «проверка» пошла привычным уже путем. Создать парочку менталов, пройти по лабиринтам системы оперативно-тактического управления, найти в сети отражения «кентавров»… вернее сказать, «кентаврих»… изучить их состояние..
Догадка его оказалась верна.
Пока он лежал в отключке, связанные менталами узелочки развязались, метелки перестали любить назначенных им обрезков, и пресловутые «хвостики» вновь протянулись в сектор к нему, Кириллу. Похоже, он и в самом деле был вампиром, только ментальным, и сила его напрямую зависела от любви этих девиц… Если нет их любви к нему, нет и ментальной силы, и он, Кирилл, становится беззащитным перед гостями…
Впрочем, так ли это?
Ведь когда все начиналось на Незабудке, рядом не было Светика и Сандры.
И Светика и Сандры не стало. И какое-то время отсутствовала Ксанка, поскольку лечилась. В лазарете базы и в Семецком. И уже погибли Подкорытов и Цалобанов и старшина Выгонов. И не было Спири, наверное, отправленного в штрафную роту; и переведены были в иные места Пара Вин и Юраша Кривоходов, вся провинность которых была лишь в том, что вместе с Кентом оказались постоянными членами дозорной команды. ИМишка Афонинцев залечивал некстати сломанный позвоночник…
Да что же это такое?
Кирилл помотал головой. Опять он оказался в прошлом, на Незабудке.
На чем мы остановились? Вспомнил он не сразу, но вспомнил: на ментальном вампиризме. И не удивительно, что он провалился мыслями в прошлое, поскольку и думал в этот момент о прошлом.
Итак, когда все начиналось на Незабудке, рядом не было Светика и Сандры. Однако сила была. Кто ее тогда обеспечивал? Вика Шиманская? Пара Вин? Были с их стороны намеки на некие нежные чувства… Камилла Костромина? Эзка Дубинникова? Вообще никаких намеков не было! Кстати, Эзка тоже попадала в госпиталь, и ее не было на базе «Незабудка А-три»… Так верна ли «вампирская» теория, объясняющая случившееся?
А дьявол ее знает!
Если б можно было бы кому-нибудь задать этот вопрос! Но сие еще один вопрос из тех, на которые до поры до времени не найдешь ответов.
Тем не менее сызнова влюблять метелок в своих кавалеров он не станет. Если даже «вампирское» объяснение верно только отчасти, лучше не рисковать. Надо искать другие пути поддержания боеспособности отряда.
Он был совершенно в этом уверен, ибо быть неуверенным означало возвращаться назад. А возвращаться назад человек, получающий истинное наслаждение (к чему лукавить!) от одной только мысли о том, что в тебя влюблены столько женщин, позволить себе не может. По крайней мере – пока…
А потому будем думать над другими путями поддержания боеспособности отряда.
И он нашел другой путь, простой (как же, простой! скажешь тоже!) и изящный, но это случилось уже на Рембе.
19
Здание штаба планетной обороны в Большой Гавани напомнило Кириллу марсианский космопорт Офир. Этакая готовящаяся к осаде цитадель – серая, приземистая, внушающая боязливое уважение. Правда, пассажирские джамперы вокруг нее, как блохи, не прыгали.
Передача информации тут была налажена безукоризненно – караул на входе в штаб уже знал о предстоящем визите главного «кентавра», и не пришлось ждать, пока разберутся, кто, куда и зачем.
– Капрал Кентаринов, – представился Кирилл, – командир отряда особого назначения. Мне необходимо попасть к майору Егоршину.
Караульные проверили его персонкарту, сверились с данными на дисплее шеридана, вежливо козырнули:
– Проходите, господин капрал. Вас ждут. В вестибюле справа по лестнице. Второй этаж, по коридору прямо и направо, кабинет номер двести двадцать три.
Кирилл козырнул в ответ, прошел через вестибюль, широкой лестницей поднялся на второй этаж, двинулся по коридору вдоль многочисленных дверей.
Коридор сильно смахивал на пустыню, нет, не пейзажем, конечно, – полным отсутствием людей.
Не очень было похоже, что Синдерелла превратилась в точку Вторжения. Почему-то казалось, что тогда бы носились вдоль коридоров небритые люди в измятых мундирах, за дверями кабинетов дурными голосами орали друг на друга военные чиновники, откуда-то воняло дымом и тухлятиной…
Кирилл усмехнулся собственной фантазии.
Ни разу не замечал, чтобы от убитых гостей пахло тухлятиной. И дело не в том, что трупы немедленно исчезают! Способны ли они гнить вообще?.. Очень сомневаюсь! Да и небритые люди в измятых мундирах… Для штабных это совершенно невозможное состояние.
Коридор повернул направо, но не стал менее пустынным.
А вот и двести двадцать третий кабинет.
Кирилл постучал и вошел.
Помещение в два десятка квадратных метров с зелеными стенами и тремя небольшими, похожими на бойницы окнами. Напротив двери – стол, за столом расположился капрал в форме Галактического Корпуса. Собрат по званию и оружию… У стены справа от двери несколько пустых стульев, чуть в стороне от стола еще одна дверь. Типичная приемная военного чиновника.
– Здравия желаю! Капрал Кентаринов к майору Егоршину.
– Здравия желаю! Вашу персонкарту!
Кирилл передал хозяину приемной персонкарту.
– Проходите, капрал, вот сюда. – Чиновник встал и открыл дверь в стороне от стола. – Господин майор ждет вас.
