Читаем без скачивания Антери, сын Лапландии - Вейкко Хаакана

— У меня нет вопросов, — ответил Антери. — Счастливого пути. Приезжай домой, как успеешь.

— Счастливо оставаться. Встретимся дома…

Отец похлопал сына по плечу и встал с хвойной подстилки. Он вскинул на спину рюкзак и ружье, встал на лыжи и поехал. Прежде чем исчезнуть за деревьями Виувалонвоса, он обернулся и крикнул:

— Возьми уши тех мертвых оленей, если успеешь и если найдешь то место. Сделай это, как я говорил. Есть у тебя нож?

— Есть. Ясное дело, есть…

Взмах рукой сначала в одну сторону, потом в другую.

Антери остался один.

Глава семнадцатая

Антери возвращался домой…

До сих пор все шло хорошо, хотя продвижение вперед было медленным и гораздо более обременительным, чем две ночи назад. Особенно трудно приходилось Рипсу, который теперь тащил маленькие, но тяжело нагруженные сани. Они не скользили по насту так легко, как лыжи Антери. Олень пробовал бежать, но его шаг не был так силен, как тогда, когда они шли из дому. Поэтому он сперва бежал рысью, а потом перешел на резвый шаг. Антери, его хозяин, шел на лыжах с ним рядом, чуть впереди, и провисающий вожжевой ремень соединял обоих путников. Возможно, животное полагало, что на нем они общими усилиями тащат то, что нужно было тащить. Оно не понимало, что было в санях и зачем их нужно тащить, но оно полагалось на своего молодого хозяина и предоставляло этот вопрос его справедливому и мудрому решению. Одно Рипсу, во всяком случае, чувствовал: что они возвращались домой. Впереди была вкусная еда: лишай, мягкое сено и хвощ, а еще хозяин давал время от времени кусок хлеба и немного сахару. Ради этого стоило работать во все лопатки рядом со своим опекуном…

После ухода отца дела на Виувалонвоса шли хорошо, согласно его советам и указаниям — вплоть до нынешнего утра. Антери добыл своему питомцу лишая на ночь. Он устроил новый костер из сваленных отцом деревьев, сделал это заботливо и умело, так что костер был готов уже днем. Он поджарил и поел рыбы, как советовал отец, причем так много, что у него выпятился живот, и к тому же ему захотелось пить — так густо он присаливал рыбу. Он пробежался вместе с Рипсу к реке, принес оттуда в пластиковом мешочке воды и вскипятил себе чаю. Он выпил его несколько кукс — под конец он сбился со счета, — прежде чем жажда немного утихла.

Он совершил и второе путешествие к реке и, чтобы как-то провести время, пытался половить рыбу на блесну. Они захватили с собой удочку для зимнего лова. Но у него не было пешни и ледового коловорота, а топор забрал отец. Прорубь можно было бы вырезать моторной пилой, но она осталась в лагере. Поэтому он проделал ножом дыру во льду, покрывшем прорубь для спуска сети, и, хотя знал, что сеть находится где-то тут поблизости, спустил в воду блесну. Почти тотчас же клюнула какая-то крупная рыба, но, когда он стал вытаскивать ее на лед, она запуталась в сети. Пришлось разорвать леску и уповать на то, что утром он и рыбу добудет, и вернет себе хорошую блесну, оставшуюся у нее во рту. Так и случилось: и блесна была цела, и рыба попала в сани. Это была щука на два килограмма.

Еще Антери пытался убить время тем, что прошел полкилометра, следуя по кровавым следам волка и лыжных палок отца; лапы волка не оставляли на твердом насте никаких следов. Антери проделал этот короткий путь дважды — один раз днем и один раз незадолго до наступления сумерек. С окраины болотистой низины он смотрел на восток, куда вели следы. Но там было лишь несколько островков на болоте, и между ними виднелась широкая, необозримая, ровная снежная равнина — плес водохранилища. Глаз не замечал на ней ни малейшего движения: ушедший в погоню за волком отец не возвращался. Поэтому Антери, как мог, примирился с фактами, вернулся в лагерь и приготовился провести ночь в одиночестве.

Должно быть, он зажег костер слишком рано… Огонь охотно охватил растопку и ровно распространился по бревнам от конца до конца. Антери убрал вальки, которые поддерживали необходимый зазор при поджигании костра, и удостоверился, что все так, как должно быть. Он залез в спальный мешок и думал пролежать несколько часов, бодрствуя, прежде чем заснуть. Но случилось так, что он заснул крепким сном и спал до самой ночи. Потом он проснулся от странного сновидения: ему приснилось, будто Сепи пришла в лагерь и своим лаем разбудила его.

Он сел в спальном мешке, протер глаза и постарался стряхнуть остатки сна. Костер горел ровно. Рипсу лежал у кучи лишая немного поодаль, из-за облаков выплыла луна. Во рту было сухо; ему хотелось пить.

Он выбрался из укрытия, подошел к оленю и похлопал его, постоял и послушал. Нигде ни звука, ни лая Сепи. Нет, все же что-то было: лес вокруг, казалось, тихо вздыхал. И луна — она то пряталась в облаках, то показывалась вновь. Он мельком подумал, что погода меняется, как и предсказывал отец.

Он решил сварить крепкий кофе. Он подумал, что покончит с жаждой раз и навсегда.

В пластиковом мешочке была принесенная днем вода. Был и кофе. Антери насыпал его в кофейник чересчур. Он подумал, что кофе получился такой же крепкий, как тот, который недавно сварил отец после того, как свалил волка. По меньшей мере такой же.

И вот случилось так, что этот кофе лишил его сна. К тому же он недавно вздремнул, и все это, вместе взятое, привело к тому, что сон никак не приходил. Антери пробовал ложиться и на спину, и на бок, и на живот, но результат был один и тот же. Наряду с хорошими мыслями приходили воспоминания о прошедших событиях, мысли о его нынешнем положении здесь, о возможных несчастьях с отцом, дедушкой или матерью, все что угодно… А что, если волков было больше двух? Очень могло быть, они подстерегают сейчас Рипсу. А у него только и оружия, что нож… Что это? Не послышался ли ему какой-то странный звук по ту сторону укрытия? И Рипсу тоже поднял голову…

Антери стало страшно. Захотелось забиться в самый дальний уголок спального мешка или хотя бы натянуть капюшон на глаза.

Но нет, нет… Антери нутром понял, что страх можно побороть, лишь идя ему навстречу. Шла ли речь о подлинной или только воображаемой причине страха, ее надо было увидеть своими глазами.

Он раскрыл «молнию» спального мешка, вскочил на ноги и надел сапоги. Он вынул из ножен свой маленький нож и вышел из промежутка между костром и местом для сна. Он остановился и прислушался.

Ничего.

Может быть, только лес вздыхал несколько тяжелее, чем совсем недавно, но больше ничего.

Рипсу лежал, положив голову набок. Луна все реже выглядывала из-за облаков. Дым от костра стлался по земле и образовывал круговорот перед брезентовым укрытием.

Антери обошел лагерь. Услышав его шаги, Рипсу поднял голову. Антери почесал за ушами своего питомца, и Рипсу в свою очередь потянулся губами к его штанине.

Все было в порядке.

Но Антери решил оттолкнуть от себя страх как можно дальше, так далеко, чтобы он больше не омрачал его нынешней ночью. Он обошел кругом всю Виувалонвоса. Это было четыре километра или около того, но он думал, что хоть после этого к нему придет сон.

Сон пришел, но не мирный, а беспокойный, полный кошмаров. Когда он в конце концов отделался от них, когда его дыхание стало ровным и он перестал метаться, он спал чрезмерно долго. Утро было уже в разгаре, когда он проснулся — проснулся от того, что верхнее бревно перегорело и упало со своего места.

Он, не позавтракав, поторопился к реке. В спешке он вытащил первую сеть и уложил ее вместе с рыбами на дно саней. Вторая сеть вначале никак не вытаскивалась из-под льда, но потом все же поддалась медленно и неохотно.

Антери подумал, что сеть зацепилась за корягу и что коряга скоро выплывет наружу. Но то, что выплыло наружу, была никакая не коряга, а нечто такое, что устрашило Антери гораздо больше, чем ночные привидения и кошмары. Казалось, еще немного — и он бросит сеть и убежит.

Это была выдра.

Весь дрожа, Антери вытащил ее вместе с сетью на край проруби.

Глава восемнадцатая

Что еще это может быть, как не выдра, спрашивал себя Антери, когда немного успокоился и рискнул перевернуть безнадежно запутавшегося в сети зверя… Правда, за всю свою жизнь он видел выдру разве что на картинках, но пусть так: это могла быть только она. Для ондатры она была чересчур велика; ондатру он все-таки знал. А для бобра слишком мала, решил он. Бобра он никогда не видел, но читал о нем, слышал разговоры и, по крайней мере, знал, что у бобра плоский хвост.

Но, может быть, это тюлень? Нет, тюлени водятся в море. Никто из таежников никогда не рассказывал, чтобы тюлени встречались в здешних местах. И ведь тюлень гораздо больше и тяжелее…

Тяжела была и выдра. По крайней мере, килограммов на пять с половиной, решил Антери. И как бы там ни было, ее следовало привезти домой! У него мелькнула мысль, что, может быть, с нее надо снять шкуру, ведь видел же он, как снимали шкуру с волка, но он тотчас же отбросил эту мысль. Во-первых, отец велел торопиться домой, а во-вторых, он не знал, как надо обдирать такое животное: чулком ли, как белку или куницу, или как оленя, медведя или волка… Таежник не обходится малыми знаниями и навыками, подумал Антери. Многое узнано, но еще больше предстоит узнать.