Читаем без скачивания Билет, который лопнул - Уильям Берроуз

«Ведь я познал пожары… Разве не осталось времени, прохладным пальцем проведя по нашему билету который лопнул, личиночные обстоятельства на дальнем берегу залива? А эти псы не знали ничего меняя доминион обстоятельств… Что? Бронзовая форма расцветает в вызревающих корнях?.. ответ в увядающем теле рядом с тобой?..»

Не смог дать ответа в словах… его тело растаяло изнутри… мятая тряпка колышущая ветер…

Мог иметь симптомов достаточно на ложе из цветов возлежал молодой человек… Обрубки тлели неторопливым металлическим прощаньем на пустырях… запах зарубцевавшихся и рубцующихся гениталий… пенис пульсирующий в собачьем чередовании… бронзовая свежесть брюк цвета хаки… чувствует прохладные пальцы на своих голых долларах… личиночное эрогенное лицо пускающее струи с помощью оргазма…

«Говори, Лицо»…

«Я лишь скитаюсь вдоль его спинного мозга и ощущаю радость как и ты, милейший… биопрепарат из липкого пузыря с сент-луисским предместьем»… У меня был пес соприкасался и сливался под барабанный бой расстегнутая рубаха развевалась… теневые яйца в другом пенисе медленно преобразовались в приятного голого мальчишку… (Видишь на сей раз клиент доволен?)…

То было прощание без промедленья… ведь ты лениво вышел из ароматов старых сновидений в космическое пространство…

Челнок Брэдли из тонкого как бумага черного дерева приткнулся к острову болотных кипарисов… Он пристегнул свой кинопистолет и пошел по древним тропам и каменным мостам через каналы где люди-рыбы кружили выпуская вверх цветные пузырьки оргазма которые лопались на радужной поверхности… Он уловил чириканье и стрекотание древесных людей-лягушек подобные ветряным колоколам в ветвях а один из них спрыгнул с нависшей ветки и вцепился ему в грудь лапками-присосками… Он был фута два ростом полупрозрачно-зеленого цвета… Обсидиановые глаза сплошь состояли из зрачков и отражали пульсацию кровососания в ритме сердца ясно видимого в прозрачной плоти… Сквозь зеленую субстанцию виднелось переплетение вен подобных красным неоновым трубкам заливавшим мальчика-лягушку фосфоресцирующим розовым светом… Рот над маленьким заостренным подбородком состоял из блестящего черного хряща который источал бледно-желтую слюну… Щебеча и хихикая с темного кипариса спрыгнули другие… Пальцы-присоски расстегнули ремень его пистолета и стащили с него шорты… Обнаженный он улегся в теплую болотную тину которая медленно осела под ним вызвав черный запах разложения… Он почувствовал как мягкий рот смыкается вокруг его пениса и зависает там пульсируя, высасывая его тело в вакуум… Земля и вода камни и деревья вливались в него и струились наружу фрагментарными картинами… Тварь отвалилась и свернулась в эмбриональный комочек сна… Брэдли поднял другого и взял его на руки… Тварь вибрировала как радиоприемник… По рукам Брэдли прокатились слабые удары… Мальчик-лягушка подергивался в судорогах извергая струи черной жидкости которая испускала затхлый запах влажных корней, жасмина и нечистот… И вот он вяло повис во сне глаза прикрытые зелеными веками напоминали черные пруды затянутые тонкой ряской… И Брэдли постепенно погрузился в глубокий утробный сон, мальчики-лягушки свернулись у него между ног под мышками и на груди испещренной радужной слизью из их лап-присосок…

Разбудили его донесшиеся издалека золотистые ноты охотничьих рожков… Он сел… Людей-лягушек не было… Рожки звучал уже громче и отчетливей… На поляну где он сидел ворвалась свора собак с человеческими лицами и кожей… Размерами и формой животные напоминали маленьких борзых… Они обступили его с рычанием и тявканьем… Появился молодой человек парящий в невесомости так что нога его не оставляли следов в болотной тине… Обнаженный если не считать колчана с серебряными стрелами и лука, он излучал спокойную надменную властность… Он поднял вялую руку и собаки умолкли… С чем-то слишком безучастным в глазах чтобы назвать это презрением он посмотрел на Брэдли и заговорил по-английски: «Я вижу что блокада прорвана и мы ожидаем подобных визитеров… Уличных мальчишек вскормленных объедками и отбросами»…

Псы улыбаясь и скуля уже терлись о Брэдли, извивались и извергали семя под его пальцами… Молодой человек взглянул на псов и взглянул на Брэдли… Он улыбнулся — ленивая улыбка древняя как гибнущее царство… «Ну что ж, мистер Брэдли, посмотрим»… Он поднял кинопистолет Брэдли… Взглянул на него из неоглядной дали и бросил в тину… На поляну вступили несколько бородатых обнаженных охотников с длинными золотистыми рожками…

«Идемте, мистер Брэдли… Вам предстоит многому научиться и как можно быстрее… В противном случае вы должны принять вид угодный Старому Контролеру… Ваш нынешний вид, разумеется, совершенно невыносим… Нет, одежда вам не понадобится»…

Они приблизились к дворцу из крошащегося камня увитому ползучими ветвями с которых свисали блестящие черные плоды в банках… разрушенный сад украшенный фаллическими изваяниями… Принц остановился перед двумя мраморными юношами преклонившими колена в акте содомии их лица были обращены к свету вечной луны далекому и убаюкивающему ленивым наслаждением известняковых столетий… Пока Брэдли смотрел они совершили медленное телодвижение и из стоячего мальчишеского пениса выступила жемчужина, засверкавшая в лунном свете… Бронзовая статуя мастурбирующего мальчика исторгла каплю фосфоресцирующего черного ихора… «Вот откуда берется Черный Плод… Потом его прививают ползучим растениям и он должен зреть в банках до полной готовности»… Там были и другие статуи из серебра золота и фарфора все приносящие неторопливый плод времени… Они уже шли вдоль разрушенных портиков где ласкали друг друга юноши из полупрозрачного янтаря разглаживавшие инкрустированные ароматы и дуновенье музыки…

Каждый член стóит столетия

«Остров Уорд поражен болезнью столь ужасной что вся обрядовая жизнь туземцев вращается вокруг страха перед болезнью и мер предосторожности против нее… Начинается она внезапно… Жертву застают за публичной мастурбацией и при этом заболевший адресует кому-то незримо присутствующему признания в любви… Он делается грязным и истощенным… На последних стадиях невидимый партнер буквально пожирает его заживо и он переходит в состояние личинки насекомого парализованной слюнявой и покрытой едкой зеленой слизью которая сочится из прямой кишки… В таком состоянии суеверные туземцы уносят больных на илистые равнины и оставляют на милость сухопутных крабов… (Примечание: Этот обычай запрещен губернатором-резидентом)… Остров расположен почти на уровне моря и окружен мелкими лагунами поэтому суда должны бросать якорь примерно в двух милях от берега»…

Так пишет древний путешественник… Был вечер когда корабль бросил якорь и острова я не разглядел… снаряжение для моей экспедиции было уже упаковано и мой слуга Джонни помог мне погрузить его в челнок из тонкого черного дерева… Лодочником был молодой человек с гибким телом малайца и ярко-красными губами… Он то и дело опускал глаза отражавшие нелюдимость и усталость вымирающих народов… Он повез нас по маслянистой радужной воде которая исторгала зловоние под ударами его весла…. Мы причалили к гниющему пирсу вытянувшемуся далеко в мелководье… Ядовитые скаты и крабы поднимали тучи черного ила… На пирсе нас встретил голландец средних лег который был хозяином единственной гостиницы… Он повел нас по деревянному мостику к гостинице — трехэтажному строению из расщепленного бамбука стоявшему на высоких сваях над топким грунтом… Уже темнело и распаковав вещи мы спустились на веранду и выпили с хозяином виски… я расспросил его о болезни… «Она здесь в голове… Вот они и запугивают друг друга до смерти… я здесь уже двадцать лет… В прежние времена мы экспортировали многие из плодов которые здесь растут… Такой особый плод черный такой приятный на вкус… Потом всплыли наружу эти идиотские истории и нынче остров на карантине»…

Когда я поведал ему о своем намерении предпринять экспедицию в глубинные районы острова он сказал что нанять туземных проводников или носильщиков будет невозможно поскольку болезнь якобы возникла в болотах и джунглях глубинных районов…

7 июля 1862 года… Немного познакомился с островом и туземцами… Гостиницу окружает деревня пересекаемая мостками проложенными над илистыми равнинами… Похоже весь остров занимает болотистая дельта… Туземцы молчаливы и унылы они производят впечатление пожелтевших фотографий… Как и предсказывал хозяин нам не удалось набрать ни одного туземного проводника или лодочника… С его помощью мы приобрели один из плоскодонных челноков… приспособив выносные уключины и коврики из расщепленного бамбука мы сможем уютно обосноваться в лодке… Завтра мы отправляемся в глубинные районы…