с рубашкой и галстуком и новые туфли. ЖЕня тоже приоделся.
— Ты как богатенький банкир, — пошутил я, когда увидел Женю в новом пиджаке. — Или папенькин сынок, которого батя устроил в адвокатскую контору. Даже не узнаешь.
— Ну вроде того, — он подошёл к зеркалу и тщательно расчесался. — Даже непривычно, я пиджак в последний раз на выпускном носил.
Приличный внешний вид тогда значил очень много. И приготовления были не зря, ведь у входа в ресторан стоял вышибала свирепого вида. Нас он пропустил сразу, даже поздоровался. А вот небритый парень в помятой спортивной куртке, от которого несло перегаром, который хотел пройти следом за нами, так и остался на улице. Не помогли даже авторитетные знакомые, которых он перечислял.
Лёня сменил свою китайскую жилетку, которая за эти годы чего только не видела, на двубортный чёрный пиджак, и даже где-то раздобыл модный шёлковый шарф. Правда, он всё равно выглядел как мент, это, похоже, профессиональное. Или у меня уже глаз стал намётан. Но вышибала его пропустил. Скорее всего, просто решил не связываться с опером.
Зал богатый, подобные рестораны в 90-х — это всегда напыщенная роскошь. Чем прибыльнее ресторан, тем более дорогая должна быть мебель, тем более расфуфыренными должны быть костюмы прислуги, тем громче должна играть музыка.
Она и играла на всю катушку, почти обязательная для всех подобных ресторанов песня «Натали». Дым стоял такой, будто кто-то запустил здесь дизель. Курили все и помногу. Повсюду новые русские, бандиты (только рыночные, самые крупные, мясокомбинат пока ещё боится гулять), банкиры и прочие богатые люди Новозаводска.
И, конечно, проститутки, которые заглядывают сюда в поисках новых богатеньких клиентов, отстёгивая долю владельцам заведения. Женя подмигнул парочке, что приняли за приглашение, и он едва от них отбился. Просто сказал им, что у него только рубли, и к нему потеряли всякий интерес.
Стулья мягкие и удобные, и кормят неплохо. Мы расселись у столика в углу, откуда был виден весь зал.
— А нам фирма оплатит? — спросил Лёня, с опаской заглядывая в меню с кожаной обложкой. — Хотя слушай, а дёшево, я думал, тут намного дороже будет. Хотя что-то подозрительно, слишком дёшево.
— Это в долларах, в у. е., — сказал я. — В рублях тут не пишут.
— Ë-моё, — он выдохнул. — Тут всю зарплату оставить можно за вечер. А я и так пиджак попросил у соседа.
— Такие времена, дядя Лёня, — заметил Женя.
— Просто закажем водки, — посоветовал я. — И закуски, мы же деловые люди, пришли обсудить дела, а не нажираться. А что сделаешь, если все дела только с водкой сейчас обсуждают.
— Вот-вот, — Лёня поморщился, оглядывая цены. — Скоро он придёт. Я пробил по нему, зовут Терехов Алексей Владимирович. Новый русский, из Питера, приехал сюда к нам.
— И для чего? — спросил я, усаживаясь поудобнее.
Официант принёс запотевшую бутылку водки Смирнов, маленькие бутербродики с икрой и порезанный лимон. Женя при виде водки поморщился, пить он сегодня не хочет.
— Он хочет запустить одно заброшенное предприятие в районе далеко от города, даже без криминала, всё легально, но… сам понимаешь, Максим, что-то открывать сейчас непросто.
— Ещё бы.
— Он, кстати, поначалу искал людей среди наших, будто свой ЧОП поднять хотел, но это если всем заниматься, то никуда не успеешь. Да и для этого людей надо знать в городе.
— Кстати, — вставил Женя. — Раз мы соучредители, и снова собрались. А как назовём контору?
— Ещё не думал, — признался я.
— Давай назовём её Лига, — предложил Лёня.
— Лучше Вепрь, — заявил Женя. — Вепрь лучше звучит. Или, Волк, слушай, а как насчёт назвать её «Волк»?
— Не очень. Нам ещё корочки сначала получить надо, — я отмахнулся. — А что кстати с Крюковым? А то это сильно влияет на наше дело.
— Штормит там всё, — Лёня постучал по стопке. — Что и будет — непонятно. Общался сегодня с руоповцами, даже они руки разводят, не получается по двести десятой провести. Крутые парни, но Крюков как уж на сковородке выворачивается. Он якобы честный бизнесмен, а его банда будто сами по себе.
— Ещё и выпустят его, будет весело, — Женя хмыкнул.
— Кстати, — Лёня засмеялся. — РУОП, говорят, переименовывать хотят. Сегодня парни ржали.
— И как будет называться?
— Будет РУБОП, но неизвестно когда. Зато уже наконец-то понятно, что это региональное управление по борьбе, — опер сделал ударение на этом слове. — С организованной преступностью. А то сейчас выглядит, будто это управление организованной преступностью.
Лёня засмеялся и посмотрел на вход.
— Вон он. Надо его уговорить, но это уже к тебе, Максим.
В ресторан вошёл высокий седеющий мужчина в строгих очках. Костюм его стоил наверняка не одну тысячу долларов. В руках кожаный портфельчик с замками золотого цвета. Вот сразу видно, что не местный, так ещё и без охраны. И как добрался сюда целым?
Заметив Лёню, он подошёл к нам и с удивлением уставился на нас с Женей.
— Так это вы учредители охранной фирмы? — с опаской спросил Терехов. Он точно не думал, что мы такие молодые.
— Именно, — я представился по имени-отчеству, представил Женю и показал на стул. — Присаживайтесь, Алексей Владимирович. Предлагаю сначала о делах, если вы не против.
— Было бы неплохо, Максим Михайлович, — он испытующе смотрел на меня. — Но, по правде, я бы не хотел обсуждать детали, не зная ваш профиль работ. Леонид любезно рассказал мне об этом, но упомянул не всё.
— Наш профиль — охрана, — твёрдо заявил я. — В первую очередь, имущества.
— А я искал в том числе защиту для самого себя, — Терехов сидел с таким видом, будто хотел уйти. — А вы знаете, как это устроено? Просто я думал…
— Тут интересно, — сказал я, уже подготовившись. — Вы же в курсе, что если вы наняли охранника для защиты своей жизни и здоровья, он не имеет права применять оружие против того, кто угрожает вам.
— Не понял, — он посмотрел на меня поверх очков.
— А такие сейчас правила. Частный охранник может применять оружие для своей защиты и для защиты имущества клиента. Так написано в законе. Поэтому вам выгоднее заключать договору не только на свою охрану, но и на защиту собственности. Всё сразу.
— И тогда мы сможем смело стрелять в напавшего на вас киллера, — добавил Женя, которому я сегодня это рассказывал, чтобы он тоже блеснул. — Тогда мы защищаем ваше имущество, например, пиджак, который надет на вас. Всё по закону.
— Да, законы — это всегда куча нюансов, — Терехов немного расслабился. — Да, мне нужна охрана имущества, и для меня на время, пока я в городе оформляю бумаги. У меня не вышло взять с собой людей, решил на месте. Я открою здесь своё ООО. Но защита мне нужна раньше… и желательно, за наличные, пока ещё не оформили всё официально.
— Понимаю, — сказал я, оглядывая его. — И это мы можем устроить. Ещё у меня есть знакомый юрист. А вы уже обращались к кому-то?
— Ну тут дело в том, что… — он замялся. — Я уточнял про ситуацию в городе, и она совсем не располагает к такому.
— Вы опасаетесь того, что если попросите крышу у пивзавода, то станете врагом мясокомбината, и наоборот. А рыночных вы не учитываете, он таким не занимается.
— Верно, — Терехов посмотрел на меня так, будто увидел впервые. — Вижу, Леонид не преувеличивал, когда рассказывал о вас, вы разбираетесь в вопросе. Думаю, я готов обсудить с вами условия.
— Я тоже буду рад помочь, — сказал я. — Но ещё один вопрос — почему не тот ЧОП «Воевода»? Они отказались работать за пределами города?
— Да, отказались, — он кивнул. — Моё дело будет в районе в стороне от Новозаводска.
Как я и думал. Ведь главные силовые сотрудники нашего будущего конкурента — работники вневедомственной охраны, которые за пределы города уезжать не могут, особенно надолго.
А официальных сотрудников скорее всего немного — начальник, бухгалтер и пожалуй всё. Ну и ещё Слава со сменщиком.
— Тогда мне бы для начала хотелось узнать детали вашей работы, — сказал я. — Что это за предприятие вы хотите открыть и почему вам нужна охрана?
— Да, сейчас расскажу, — Терехов достал из портфеля пачку бумаг. — Дело вот в чём, смотрите…
* * *
Тем временем, летнее кафе «Инга» на окраине Новозаводска
Колонна джипов, которая сопровождала прибывшего из столицы области Захара, направлялась в кафе, где Захар забил стрелку пивзаводу.
Захар сидел на заднем сидении и обсуждал с помощниками, кто такой этот Душман, который руководит боевыми бригадами Крюкова, пока сам Крюков
