он единственный кормилец в нашей семье, поэтому, если его нет дома во время приема пищи, я иногда получаю в качестве напоминания хлеб и воду.
Я крепче сжимаю руль.
— Как часто?
— Пару раз в месяц.
Сзади меня раздается гудок. Я ускоряюсь и переключаю внимание на дорожную обстановку. Через минуту смотрю в зеркало заднего вида, и улыбки миссис Пизано там уже нет.
Остаток пути до резиденции мы проезжаем в молчании. Я изо всех сил стараюсь не отвлекаться от дороги, но то и дело каждые пару минут бросаю взгляд на это проклятое зеркало. Когда подъезжаем к дому, выхожу из машины, прихватив с пассажирского сиденья пакеты с покупками. Миссис Пизано уже вышла из машины и направлялась к входной двери, прижимая к груди воротник своего белого пальто.
В задумчивости я останавливаюсь перед дверью своей спальни, но тут понимаю, что Алессандро поднялся по лестнице. Я глубоко вздыхаю и протягиваю руку, чтобы взять пакеты, но когда берусь за ленточную ручку, Алессандро ее не отпускает.
— Твой муж причиняет тебе боль? — глубокий голос Алессандро раздается у меня над головой.
Я замираю. Сглотнув и не встречаясь с ним глазами, качаю головой.
Он берет меня за подбородок пальцами и поднимает мою голову. Меня должно напугать то, что Алессандро возвышается надо мной, глядя темными пронзительными глазами в мои, но его прикосновение легкое, как перышко, и не вызывает у меня чувства страха. Он твердо смотрит на меня, и я понимаю, что глаза у него не черные, а глубокого синего оттенка.
— Готова была поклясться, что они черные, — бормочу я.
— Что?
— Твои глаза.
Алессандро проводит большим пальцем по моей скуле. В животе начинается покалывание. Я на мгновение закрываю глаза и наслаждаюсь его прикосновениями.
— Я спрашиваю, он причиняет тебе боль?
Могу ли я ему доверять? Стоит ли мне рисковать и говорить ему правду? Если бы опасность угрожала только моей жизни, я бы это сделала. Но не могу рисковать жизнью матери и брата. Если Рокко узнает, что я пытаюсь сбежать, он, скорее всего, убьет нас всех.
— Нет. — Я открываю глаза. — Конечно, нет.
Алессандро кивает и отпускает пакеты. На мгновение он задерживает палец на моем подбородке, после чего разворачивается и идет обратно по коридору.
Я снимаю пальто, затем несу свои покупки к кровати и начинаю раскладывать купленные вещи. Шелковые блузки. Кашемировые свитера. Туфли, которые стоят больше, чем шестимесячная арендная плата моей мамы. Рокко настаивает, чтобы я носила вещи только определенных марок, желательно с логотипом или лейблом. Иногда я чувствую себя ходячим рекламным щитом, рекламирующим, насколько богат мой муж.
Люди любят говорить за моей спиной, особенно на вечеринках. Они сплетничают о том, какая я молодец, что урвала такой приз как Рокко. Это настоящая сказка о бедной девушке, которая выходит замуж за капо. Муж осыпает ее дорогими украшениями и одеждой. Они даже не подозревают, что происходит за закрытыми дверями и как эти блестящие побрякушки используются для прикрытия синяков.
Я с радостью променяла бы все это на свою прежнюю жизнь.
На мою семью, которую мне разрешено навещать только под присмотром. На друзей, которые теперь отворачиваются, когда неожиданно встречаю их на улице. Я перестала им звонить, и они думают, что считаю их недостойными. И еще были мечты о поступлении в колледж и поиске хорошей работы, чтобы я могла помогать маме. Я хочу их вернуть.
Но больше всего хочу, чтобы у меня остались надежды выйти замуж по любви. Тяжелым ударом стало понимание того, что у меня, скорее всего, никогда не будет семьи. Не уверена, что Рокко способен иметь детей, но даже если это так, я ни за что не решусь завести ребенка в такой ситуации. Таблетки «Виагра» — не единственные таблетки, которыми снабжала меня Мелания.
Убрав всю обувь и одежду в шкаф, достаю последний пакет и вынимаю черное бархатное платье. Рокко прислал мне ссылку именно на это платье несколько дней назад, велев купить его для предстоящей вечеринки. Как и все остальные платья, которые он заставляет меня носить, оно короткое, обтягивающее и со слишком глубоким декольте. Я вешаю это ужасное платье на вешалку и выхожу на балкон, выходящий во двор. На улице прохладно, но я не возражаю.
Рядом с железной беседкой, расположенной на некотором расстоянии за гаражом, притаилась мужская фигура. Алессандро, похоже, не беспокоит холод: он стоит, не шевелясь, и наблюдает за окружающей обстановкой. Я прислоняюсь плечом к балконному проему и слежу за его взглядом, пытаясь понять, на что он смотрит. Он находится на окраине достаточно красивого сада, но ничего особо интересного в нем нет. Раскидистые деревья, кусты роз, которые уже засохли, и несколько мраморных скульптур в натуральную величину, которые заказал Рокко. Мой муж считает, что они придают саду более изысканный вид.
Алессандро поднимает голову, смотрит на садовый фонарь в нескольких футах перед собой, затем направо в сторону подъездной дороги, где фонарный столб освещает широкую подъездную дорожку. Через несколько секунд направляется к особняку. С видом глубокой задумчивости он идет прямо, затем меняет траекторию, слегка отклоняясь влево на десяток-другой шагов, и поворачивает обратно к дому. Дойдя до края подъездной дорожки, Алессандро снова меняет направление. Я улыбаюсь уголками губ. Он что, ходит зигзагом?
Дойдя до края газона, он останавливается прямо под моим балконом. Я делаю шаг вперед и перегибаюсь через перила как раз в тот момент, когда он смотрит вверх. Наши взгляды встречаются.
Кованые перила под моими ладонями кажутся горячими по сравнению с холодом в глазах моего телохранителя, наблюдающего за мной.
— Зайди внутрь, — рявкает он.
— Зачем?
Он переводит взгляд с моего лица на шелковую блузку.
— Холодно.
С этими словами он разворачивается и направляется к своей машине, припаркованной на подъездной дорожке.
Опавшие листья и дорожная соль хрустят под колесами, когда он дает задний ход и едет к воротам, исчезая из виду. Наверное, уже шесть, ведь именно в это время заканчивается его смена. Он никогда не уходит ни на минуту раньше, даже когда ему нечего делать.
Может быть, я попрошу его завтра отвезти меня в один из торговых центров в соседнем районе? Я могу сделать вид, что ищу что-то конкретное, и это позволит мне провести с ним больше времени. Мне нравится чувствовать, что Алессандро рядом, даже если он мало говорит. Я могу притвориться, что снова споткнулась, как несколько дней назад, и надеялась, что он подхватит меня, чтобы удержать. Он так и
